В далеком 2003 году молодая писательница Наталья Макеева прислала на литературный конкурс «Клео» два своих рассказа. Разгорелся настоящий скандал: многих клеовчан шокировали ее мрачные мистические тексты. Эта кутерьма пошла ей только на пользу — с тех пор ее рассказы были напечатаны во множестве журналов и альманахов, а совсем недавно в издательстве «Геликон+» вышла ее книга «Сияющий бес». Мы поговорили с писательницей о ее творчестве и роли «Клео» в ее карьере.
Здравствуйте, Наталья Макеева! Расскажите, как вы впервые попали на «Клео».
Я нашла вас сайт через fark.ru — это такая система, где собраны заголовки с разных сайтов, со ссылками. Я тогда как раз изучала раскруточные системы и наткнулась на «Фарк». И вот, по какой-то интересной ссылке попала к вам, увидела, что вы публикуете рассказы, и подумала: а давай-ка я пошлю свои, посмотрю, что будет — может, опубликуют, может нет, все равно ничего не потеряю. И вот, вышли два рассказа — «Сверхчеловечиха», вокруг которого поднялся дикий скандал, и «Живые яблоки сна».
Блиц-опрос «Клео»
Дружите ли вы с Интернетом?
Я с ним дружу еще с 1996 года.
Есть ли у вас талисман?
Нет.
Было ли у вас в детстве прозвище?
Макеша.
Что вас заводит?
Возможность проявить активность, интересная инициатива.
Каков ваш психологический возраст?
Меньше, чем мои 34.
С каким животным вы себя ассоциируете?
Я не ассоциирую себя с животными.
Какая мелодия стоит у вас на мобильнике?
Сейчас – стандартная, а раньше стояла Doors – Light my fire.
Где вы провели свой последний отпуск?
На Форосе – это южная точка Крыма, там проходит ежегодный политологический форум. Я туда ездила с супругом, там и провела отпуск.
Что для вас непозволительная роскошь?
Проявлять глупость.
Как вы снимаете стресс?
Ложусь спать.
Вы сова или жаворонок?
Сова.
Ваш любимый афоризм?
Империя – превыше всего.
Вы же понимали, что ваши рассказы для нашего ресурса немного «неформатные»? Какой реакции вы ожидали?
Мне, прежде всего, было интересно, опубликуют ли вообще мои рассказы или нет и что из этого всего получится. Откровенно говоря, я думала, что реакции со стороны читателей вообще не будет: в тех местах в Сети, где я публиковалась ранее, реакция была либо очень вялая, либо ее вообще не было.
Вас не задели резкие комментарии читательниц?
Нет, они меня не столько задели, сколько удивили. Мне это напоминало некое интернет-юродство — я знаю нескольких таких людей лично. В жизни они ведут себя нормально, а в Сети — очень странно и вызывающе. Я думаю, что все люди, оставившие мне резкие и несдержанные комментарии, в жизни — тихие, вежливые и вполне себе корректные. Ну, может, закомплексованные немного… Мне запомнилось, как один человек в ленте отзывов к «Живым яблокам сна» написал пародию на мой рассказ, — очень забавно, на мой взгляд, получилось, мне понравилось.
Как вы думаете, резонанс, который вызвали ваши рассказы на «Клео», как-нибудь способствовал вашему успеху как писательницы?
Ну, любая активность в медиа-среде, как мне кажется, очень важна для успеха. Как говорит моя знакомая, певица Наталья Штурм: «Нам полезно любое упоминание, кроме некролога». И, как известно, «Клео» — ресурс популярный и очень давно — по интернет-меркам — существует, и поэтому устроенный мной скандал, безусловно, был одним из факторов моего успеха.
Наталья Макеева, как в издательствах относятся к молодым авторам? Какие есть «подводные камни»?
Относятся очень настороженно. Сборник рассказов неизвестного — не молодого, а именно неизвестного — автора — это провальная тема. Провальнее только поэзия. Подводные камни заключаются в том, что многие издательства начинают просить денег. Если автор готов выпускать книгу на таких условиях, у него, конечно, будет меньше проблем. Я не стала идти по этому пути. Есть еще один «подводный камень», правда, я, к счастью, с этим не столкнулась. Дело в том, что иногда издательство видит, что на автора имеет смысл «ставить», он, возможно, раскрутится в ближайшее время. Но сам он этого пока не понимает. Ему предлагают подписать совершенно дикий договор из серии «все в ближайшие столько-то лет публиковать только у нас, все права на выпускаемые книги забираем, денег дадим мало». Автор, уверенный, что в этой жизни ему ничего другого уже не светит, договор подписывает, а потом кусает локти. А то и вовсе не читает договор.
Можете что-нибудь посоветовать начинающим писательницам — куда прежде всего обращаться, как себя вести?
Могу посоветовать публиковаться, в первую очередь, на бумаге везде, где это вообще возможно. Корпоративки, фэнзины, малотиражки. В том числе в странах СНГ. Куда сможете пробиться — там и публиковаться. Потом будете выбирать. Находить выходы через знакомых, в Интернете, писать на официальные адреса. Желательно прозванивать потом всё это, выяснять, дошло ли, рассмотрено ли. А когда накопится достаточный объем текстов, тысяч 300–500 с пробелами по статистике MS Word, начать обращаться в издательства. Издательств много, Яндекс расскажет. И, самое главное, не отчаиваться после первых отказов, пусть даже форма их будет резкой. Редактора — такие же люди, как и вы, с теми же проблемами и расшатанными нервами. Если приложить достаточно усилий, результат, скорее всего, будет.
До того как попасть на «Клео», вы еще успели со скандалом уйти из союза литераторов РФ. Расскажите, что тогда произошло?
Дело в том, что люди в союзе литераторов — крайне либеральных убеждений, это классические российские либералы «старой закалки», прожженные «шестидесятники». У меня был ряд разговоров с людьми, которым не нравились мои неоевразийские убеждения, потом я очень сильно поругалась с ними по переписке. В результате я решила больше там не появляться, объявив всем знакомым из литературной тусовки, что меня больше не надо ассоциировать с этой организацией.
Ваши рассказы не отличаются жизнерадостностью, в них речь идет в основном о смерти, потустороннем, всякой мистике. Отражается ли это как-нибудь на вашей повседневной жизни? Вы красите стены в черный цвет, проводите магические ритуалы, общаетесь с лешими и домовыми?
Нет, конечно. Ну, в детстве, как и у всех детей, у меня были разные мистические переживания — просто не все это помнят. А так я бы не сказала, что мое творчество имеет какое-то отношение к моей повседневной жизни. Стены у меня дети раскрашивают, я — нет. (Смеется).
Наталья Макеева, когда вы начали писать?
В детстве, еще до двенадцати лет. Тогда я писала стихи, ну как всегда — о погоде, о природе. О любви, кстати, не писала никогда. Потом, в двенадцать, когда родителей не было дома, я залезла в книжный шкаф, достала оттуда книжку Клиффорда Саймака «Город». Прочитала пару первых абзацев и сразу позвонила матери — она тогда была в гостях — и спросила: «Мама, я тут нашла такую книгу, можно я буду ее читать?» — «Какую книгу?» — «Клиффорд Саймак, "Город"» — «Ну читай!» Позже мама мне рассказывала, что ее насмешила сама ситуация — она думала, что я ее не прочту. Я прочитала, книга на меня произвела огромное впечатление, я начала тогда читать фантастику в огромных количествах. Потом писать, подражая авторам — Шекли, Бредбери, Стругацким. И постепенно, прочтя других авторов, скажем, Сашу Соколова «Школа для дураков», я отошла немного от фантастики, поскольку поняла, что этот жанр все-таки исчерпаем…
А к тем темам, о которых вы пишите сейчас — о смерти, о влечении к смерти, о метафизическом пороге, вы пришли к ним уже после того, как познакомились с творчеством Мамлеева?
Нет, задолго до того, лет в девятнадцать. Дошла до этого независимо.
Как ваш муж относится к вашему творчеству? Читает? (Муж Макеевой — Валерий Коровин, один из лидеров политического движения «Евразийский Союз Молодежи» — прим. авт.).
Читает, когда есть время. Относится, естественно, положительно.
Он уже был знаком с вашим творчеством тому моменту, как вы познакомились?
Нет, не был. Он больше читал вещи, связанные с политикой, идеологией, традиционализмом.
Чем ваш муж вас привлек, если не секрет?
Сложно сказать. Это как раз тот случай, когда нельзя сказать, чем именно. Наверное, так сложилось потому, что многие другие молодые люди, которые пытались завязывать со мной отношения, не устраивали меня прежде всего по интеллектуальному уровню. Случалось, что видишь, что человек красивый, с правильной внешностью, все в порядке. А как начинает говорить, так просто хватаешься за голову — «Что он несет!» С мужем такого не было.
Значит, вы в мужчинах цените ум и ясность мысли?
Да, безусловно.
Он — политический деятель, вы — авангардная писательница. У вас, наверное, оригинальные взгляды на семью, любовь, отношения?
У нас взгляды вполне традиционные, я бы даже сказала традиционалистские, хотя, конечно, в наше время это необычно. Мы настроены на большую семью: у нас уже трое детей — три девочки, и мы не собираемся на этом останавливаться.
Наталья Макеева, когда ваши дети подрастут, вы будете давать им читать ваши произведения?
С определенного возраста — конечно. С того возраста, когда им можно будет давать Достоевского, Кафку, Сашу Соколова… Ведь если десятилетнему ребенку сунуть Сашу Соколова, так он просто его не прочтет.
Не хотели бы вы попробовать себя в других жанрах? Ведь выбранный вами жанр, он все-таки тоже исчерпаем?
Знаете, я думаю, что он неисчерпаем, потому что он четко не определен. А что касается других жанров, то я пробую себя и в классическом реализме — у меня есть несколько рассказов, что называется просто «про жизнь». Кстати, сейчас я думаю обработать в качестве эксперимента один свой старый текст, который будет либо небольшой повестью, либо большим рассказом, под названием «Тысячелистник». Вот это будет классическая фантастика, в стиле советских авторов — туда можно будет ставить штамп «фантастика 1989». (Смеется).
Поговорим о вашей новой книге — это сборник рассказов. Они объединены какой-то общей идеей?
Конечно. Книга разделена на три части. В первой части идут чисто сюжетные рассказы. Дальше идут рассказы с уклоном в эссеистику, а в последней части — это уже просто чистая эссеистика.
Наталья Макеева, не боитесь, что вдохновение когда-нибудь иссякнет?
Знаете, по-моему, вдохновение — это как аппетит, оно пропадает и появляется. Не знаю, может ли оно вообще исчезнуть. У всех писателей были периоды, когда они не писали даже несколько лет, а потом снова начинали. Так что, на мой взгляд, если вдохновение пропадает, это нормальный процесс, часть цикла.
