Кто
такой Антон Макарский? Конечно же, очаровательный капитан Феб из мюзикла «НОТР
ДАМ» или князь Андрей Долгорукий из киноромана «Бедная Настя»! При всей своей
разности и непохожести оба героя разрываются между двумя возлюбленными. Может,
это сценическая карма — играть обуреваемых страстями мужчин? А может, оно и в
жизни так? Зачем гадать и мучиться домыслами? Проще напроситься на встречу и погулять
с актером, ну, допустим, по Арбату. В морозный день, в канун Дня
Святого Валентина, мы встретились с Антоном около его дома и отправились на
прогулку.
— Антон, сразу хочу задать вопрос от лица всех твоих поклонниц и воздыхательниц:
есть ли у кого шансы покорить твое сердце?
— Сразу же расстраиваю: никаких! У меня есть моя Вика, и больше мне никто не нужен!
Все, разговор можно закончить? Больше я никому не интересен? (смеется)
— Интересен, интересен! Хотя и надежд уже никаких. Расскажи, как вы познакомились?
— На работе (смеется). Вика поразила своей открытостью. Признаюсь честно, я не
имел никаких далеко идущих планов. Она просто понравилась мне как женщина. Вот
я и захотел завести служебный романчик.
Сначала была взаимная симпатия, не было чувства, что без этого человека я не могу
жить. Любовь возникла уже потом.
— Где суждено было разворачиваться роману — за кулисами или на съемочной
площадке?
— Судьба свела нас на одном из последних просмотров актеров в мюзикл «Метро».
Потом была вечеринка по поводу подписания контрактов и зачисления нас в труппу.
Там я Вику и закадрил, и охмурил. Есть у меня для этого пара коронных приемов.
— А что за приемы? Это я для редких гостей нашего журнала — мужчин — интересуюсь.
— Ну, мужчины сами знают, что делать в подобных ситуациях. Я расскажу историю,
а они пусть думают сами (лукаво улыбается). После общего праздника мы с большой
компанией поехали к Вике домой. Она тогда жила в трехкомнатной квартире своей
преподавательницы по вокалу на Цветном бульваре. Дом шел под снос, и хозяева уже
получили новую квартиру в Митино. Мы шумно отметили начало работы, и когда все
разъехались, я остался. Перед сном я сходил в душ и вышел из него в одном полотенце.
Сделал Вике легкий массаж плеч
и сказал, что пошел спать в другую комнату. Естественно, Вика пришла пожелать
мне спокойной ночи.
С этого дня мы уже 6 лет вместе и не расстаемся.
— Что вы цените в женщинах?
— Мне в принципе нравятся женщины. Но ценю я естественность. Есть такое слово
«претензия». Мне нравится, когда в женском поведении нет претензии. Я люблю, когда
женщина знает себе цену, уважает себя, но в то же время соблюдаются черта и грань.
Вика у меня без претензий. Она очень естественная.
— Вы оба публичные люди. Ревнуете друг друга?
— Ужасно! (смеется) Если послушать Вику, я ее никуда не отпускаю. Она считает,
что я хочу ее одеть пострашнее — ничего яркого и паранджа до пят. Так, чтобы никто
не смотрел. Но я ей всегда говорю: «Хочешь, иди!» Она отвечает: «Я не хочу!» А
я и знаю, что она никуда не пойдет.
За меня Вика тоже может быть спокойна. Меня просто никто не узнает на улице. Сколько
раз бывало: идем мы вместе, подходят к ней, здороваются и спрашивают: «Вика, а
где Ваш Антон?» Она на меня показывает, а девушки так разочарованно тянут: «Ой,
а мы-то думали, Вы высокий и красивый!». А если серьезно: ревность — глупая вещь.
Ревновать — значит не доверять друг
другу. Мы доверяем.
— И наверняка, хорошо знаете друг друга. Как бы Вика тебя охарактеризовала?
— Могу процитировать: «Он деспот! Настоящий восточный мужчина! Может мне запретить
все, что угодно, но мне это нравится, потому что я снимаю с себя всю ответственность
за последствия. Если что-то не так, то во всем всегда виноват муж! Я же только
исполнительный продюсер, производственник.
Я смеюсь: пока мне Антон не сказал «фас», я пальцем не пошевелю. Я хотела познакомить
его со Спилбергом. Он не захотел. Зато он сейчас показывает мне «фас» на русское
кино.
Антон — человек действенный. Он долго изучает ситуацию, а потом сразу — раз! Я
не удивлюсь, если он станет кинопродюсером!»
— Согласен с таким определением?
— На самом деле я разный. Могу быть, наверно, и таким, а могу быть очень сентиментальным,
нежным, заботливым. Самое главное — быть в ладу с собой.
— И все-таки из слов Вики следует, что в доме хозяин ты. А на кухне? У плиты
стоишь, суп варишь?
— На кухне никто не хозяин. Я стараюсь, как можно меньше напрягать Вику готовкой.
Мы очень непривередливы в еде: геркулес, гречка, масло, хлеб. И еще много-много
чая. Но не черного. Зеленого или травяного.
Мы его в больших количествах закупаем в аптеке.
Вика же жить не может без кофе. Я запрещаю, но она пьет втихаря, думает, я не
вижу (смеется). Иногда готовлю ей капуччино. Ни в одном кафе так капуччино не
готовят!
А на последний день рождения подарил Вике огромную, настоящую кофемашину. Правда,
когда мы ее впервые включили, испугались, как она затрещала! Думали — взлетим.
Но дома мы редко готовим. Мы много работаем, и хочется просто отдохнуть и побыть
наедине. Мы часто ходим в кафе. А потом, если Вика будет готовить — в доме появится
много еды. Можем растолстеть.
— Что, это ваша семейная проблема? Не сказала бы!
— Хотя я и любитель больших форм, но все должно быть в меру. Когда мы познакомились,
Вика была ужасно худая. Я ее откармливал.
И теперь, когда она начинает худеть, я кормлю ее «докторской» колбасой. Если же
поправляемся, теряем форму, сразу — в спортклуб, бассейн, баню.
— Наверняка, ваш дом полон подарками. Что дарят поклонницы?
— Все! Вышивают постельное белье, подушечки. Дарят шарфики… Слава обрушилась
на меня после «Бедной Насти». Я считаю свою популярность ранней, но внимание все
равно приятно.
— А что дарят Вике?
— Совсем недавно уникальную ручку. Она много лет пролежала среди старинных камней.
Ею она будет подписывать все контракты.
Но самый популярный подарок — цветы и медвежата. Каких бы размеров Морозова не
была, ей всегда говорят, что она на них похожа.
А еще у Вики страсть к подушкам. Я могу спать
на плоской кровати без них вообще. Вика же обкладывается ими со всех сторон, устраивает
себе перину. Пред сном я их раскидываю по комнате.
— Если постоянно дарят медведей и подушки, место для самих себя остается?
— Мы не копим. Очень часто собираем и отвозим в детские дома и больницы. Однажды
набралась целая «Газель». Кстати, у Вики страсть к ненужным предметам, способным
пробуждать только эстетические чувства. В доме полно ваз и вазочек, наполненных
камушками и пахучими травками.
— Мы увлеклись бытом. Давай немного о работе. Ты пластичен и артистичен,
наверное, с детства выступал?
— Выступал. И даже получал за это деньги — по три рубля за каждый спектакль по
одной из пьес Сухово-Кобылина «Смерть Тарелкина», где я играл роль мальчика. У
меня актерская семья, и именно поэтому я никогда не мечтал играть. Я слишком хорошо
знал обо всех «прелестях профессии»: изматывающие репетиции, интриги, зависть,
падения.
— А потом?
— Увлекся боксом. Выступал около двух лет в среднем весе. Итог — минус четыре
зуба и сломанный нос. Потом увлекся фехтованием, а еще чуть позже — конным спортом
и после школы поступил в Пензенский институт физкультуры
и спорта.
— Крутой поворот. Но я слышала, что ты окончил Щукинское театральное училище?
— И даже учился в нем (смеется). Все изменилось в день юбилея и бенефиса моего
деда. В Пензу приехали многочисленные родственники. Дядя посоветовал мне поступать
в театральный вуз. Я хотел ехать в Екатеринбург, но рискнул приехать
в Москву. Поступил сразу в три театральных вуза: ГИТИС, Щукинское и Щепкинское
училища. По совету близких выбрал Щукинское.
— Не жалел?
— Ни минуты! У меня были прекрасные педагоги: Марина Александровна Пантелеева,
Владимир Этуш, Александр Ширвиндт, Михаил Борисов, Василий Лановой и многие другие.
После окончания училища судьба забросила меня в «Театр у Никитских ворот» под
руководством Марка Розовского. Он меня по-отечески принял и отдал мне почти все
главные роли. Но довольно быстро я понял, что не хочу работать в репертуарном
театре и… пошел в армию.
— Опять крутой поворот!
— Ну да! Пришел в военкомат и попросил меня забрать. Помню, посмотрели как на
ненормального, но служить взяли. А через два месяца отобрали в ансамбль внутренних
войск МВД РФ.
— О чем вы с Викой мечтаете?
— Уверен, что каждый должен встретить свою половинку. Мы с Викой нашли. Это помогает
жить и находиться в творческом полете. Мы хотим много
детишек. Когда появится человечек, в котором будут сочетаться ее и мои лучшие
качества, думаю, наша любовь станет еще сильнее. Мы хотим иметь свой дом. Ну или
квартиру.
— И последний, вполне официальный вопрос: Ваши планы на будущее?
— Отвечаю официально: хочу посвятить ближайший год эстраде. Сейчас работаю с Ильей
Резником, Левоном Оганезовым. С Резником собираемся сделать альбом, с Оганезовым
— программу и поездить с ней по стране. Мы записываем мой сольный диск, куда войдут
песни Николая Парфенюка, Николая Крупатина и девять песен Иры
Дубцовой.
