Очень часто мы строим, точнее, пытаемся построить свою жизнь не согласно, а вопреки всем предположениям и предначертаниям. Но от судьбы не убежать, и предназначенного свыше не исполнить нельзя. Рано или поздно все возвращается на круги своя. Так сложилась и судьба Марии Шукшиной. Она старалась всячески избежать повторения судьбы родителей, но …
— Маша, Вы закончили институт иностранных языков им. Мориса Тореза. Неужели такое образование не помогло устроиться в жизни?
— Мне мама часто говорила: «Если повезет, выйдешь замуж за режиссера — он будет тебя снимать. А если нет — будешь безработной, будешь болтаться в подвешенном состоянии». Поэтому я и решила выбрать более стабильную профессию — поступила в институт иностранных языков. Я работала секретарем-переводчиком, потом – брокером на бирже.
Но зов предков оказался сильней.
— И вы стали профессиональной актрисой…
— Нет. Не стала. Я никогда и не хотела ею быть. Я хорошо понимала, какой нестабильной и зыбкой станет моя жизнь. А на съемочную площадку меня привела судьба, от которой я так хотела убежать. Пусть у меня пока маленькое резюме. Но все работы достойные. «Американская дочь» Карена Шахназарова, фильм «Какая чудная игра» Петра Тодоровского, картина Владимира Бортко «Цирк сгорел, и клоуны разбежались». Еще я снялась у Аллы Суриковой в сериале «Идеальная пара». Из последних работ — сериалы «Дорогая Маша Березина» и «Приключения мага»…
— Сейчас все засматриваются сериалом «Дорогая Маша Березина. Вашей героине приходится нелегко…
— Катя бьется как рыба об лед и даже прибегает к помощи бывшего возлюбленного. У них была любовь много лет назад. Но потом она встретила своего нынешнего мужа и вышла за него. Отвергнутый мужчина однолюб и не может ее простить. Он начинает над ней издеваться. Но Катя — самостоятельная женщина. Она пытается сделать карьеру в самом сложном бизнесе — модельном. Ее муж — министр, но ей все приходится делать самой. Он вроде и понимает ее, но помощи не оказывает. Для него приятнее видеть жену дома. Я таких людей, к сожалению, встречала не раз.
— Героине приходится проявлять характер, а может быть и идти на компромиссы со своей совестью… Вы солидарны с ней?
— Я к своей героине очень тепло отношусь. Да и нет у нее плохих поступков! Катю на протяжении всего сериала обвиняют в различных грехах. Приписывают ей, что она торгует девочками. Но это — неправда, такие поступки не в ее характере. Она чистый, порядочный человек, но вынуждена играть по правилам, которые диктует жизнь. Она вынуждена выживать на равных в мире мужчин. Не чист модельный бизнес, так же как и мир шоу-бизнеса.
— Вы защищаете Катю, потому что сама такая же?
— Не знаю. Да и задумываться некогда. Съемки проходят в таком бешеном ритме. Единственное, что успеваю, обсудить какие-то мизансцены с режиссером, и немного «подмять» под себя текст. Какие-то словечки заменяю на те, которые мне ближе.
— То, что вы играете, знакомо Вам?
— Нет. Разве только раньше, когда мне наши модельеры предлагали походить по подиуму, показать их коллекции. Причем достаточно часто. Но я всегда отказывалась. Это не мое. У меня другая профессия. Даже ради развлечения не буду этим заниматься.
— Не одобряете, что многие девочки спят и видят себя моделями?
— И зря! Это как раньше девочки хотели быть актрисами, теперь — моделями. Им кажется, что хлеб достаточно легкий. Он очень тяжелый, жестокий и нередко неблагодарный труд. Мы действительно стараемся показать правду о модельной жизни. Не всегда приятную и лестную. Может быть, кто-то передумает рисковать, посмотрев сериал. А кто-то подумает — это кино, значит все неправда.
— Но и труд актрисы не сладок. Вы сами знаете, каково сниматься в нескольких сериалах одновременно.
— Да! И в картине про Брежнева, где играю его личную медсестру. И у Родиона Нахапетова в драме под рабочим названием «Моя большая армянская свадьба». И в сериале по роману Дарьи Донцовой. Самое интересное, что в фильме у Нахапетова я играю урода. Моя героиня ужасно выглядит с рождения. Мне делают пластический грим: бородавки, нос, морщинки. Слепок уже готов. Потом, правда, в фильме героине делают операцию, и она превращается в меня.
— Вы не суеверны?
— Я очень люблю эксперименты. Я уже неоднократно экспериментировала в кино. Как актрисе мне это очень интересно, потому что расширяется диапазон. Без них и жизнь, и работа были бы скучными. Каждая новая роль — новый характер. Хочется сыграть так, чтобы тебя не только внешне не узнали, но и по манере игры. На моем актерском счету были циркачка, бомжиха, роковая женщина.
— А эксперименты дальше грима идут?
— Конечно! Когда я играла воздушную гимнастку, меня поднимали высоко под купол цирка, и я делала вид, что мне не страшно. Хотя боялась жутко. Вообще, я человек авантюрный, на риск иду с удовольствием.
— Как вам удается не путать, кого и где вы играете?
— Привычка, да и приспособляемость у меня высокая. Любые трудности и неудобства могу пережить. Бывало, что во время съемок приходилось жить в таких жутких гостиницах, где ни воды, ни удобств… — но человек ведь может приспособиться ко всему! Когда я прибегаю на съемочную площадку, я понимаю, что личных отношений к роли у меня уже нет. Я просто играю.
— Есть что-то, что вы не сыграете никогда?
— Постельные сцены и смерть.
— Предлагают нечто подобное?
— Бывает. А еще жен олигархов. Я много отказывалась, потому, что это не мое.
— В программе «Жди меня» вы смотритесь очень органично и естественно. Это артистическое мастерство?
— Это невозможно сыграть! Только теперь я поняла, что чужого горя не бывает. Я часто не могу сдержать слезы прямо в кадре, особенно, когда дело касается потерянных детей. Я помню, как ревела, когда к нам пришла бабушка, потерявшая во время взрыва на улице Гурьянова четырехлетнего внука. Тогда у нее погибли дочь и зять, а малыш пропал. Женщина долго искала его. Ее история буквально переворачивала все внутри. И вот тогда я рыдала прямо в эфире. Потом в слезах выбежала из студии. Игорь Владимирович Кваша меня долго успокаивал.
Я ведь сама мать! И однажды еле пережила разлуку с маленьким Макаром.
Мой муж во время развода решил что-то мне доказать. Он не придумал ничего более жестокого, как украсть сына Макара. Он ворвался в квартиру и, угрожая мне, увез мальчика в неизвестном направлении Я приложила все усилия и нашла сына на даче у свекрови. Я умоляла, плакала, грозила. Но его не хотели мне отдавать. Пришлось даже обращаться за помощью к милиции. Через две недели весь этот кошмар закончился.
— А как Вы попали на программу?
— Когда я повторно вышла замуж, у меня родился сын Макар, я два года сидела дома. Но к концу этого срока стала задумываться о работе. Ну а поскольку у нас в семье принято, что все блага и неприятности сами сыплются на нашу голову, то приглашение работать на телевидении обрушилось на меня, словно с неба, причем, сразу с четырех каналов. В муках я сделала выбор в пользу ОРТ. Я о своем выборе ни разу не пожалела. Хотя, признаюсь честно, съемки иногда бывают очень тяжелые эмоционально. Но я уверена, наши сюжеты делают людей добрее и отзывчивее.
— Маша, у вас есть сестра, но о ней ничего не слышно.
— С самого детства мы были очень разные. Я — мамина копия, тихая, стеснительная, дисциплинированная, ответственная и робкая, без мамы ни шагу. Где-нибудь в людном месте всегда крепко держалась за мамину юбку. Ольга — вся в папу, характер взрывной и самостоятельный, независимый. Мы погодки, но не были дружны, и во дворе у нас были разные компании, дня не проходило, чтобы мы не подрались, просто так, ни с того, ни с сего. И если мне нужен был совет, я обращалась к маме. Она и сейчас для меня единственный авторитет. Ольга закончила ВГИК, пробовала сниматься в кино, влюблялась, разочаровывалась, родила сына Василия, и теперь увлекается литературным творчеством и с нами почти не общается.
— И вы все так же близки с мамой?
— Я по-прежнему советуюсь только с ней. Но теперь чаще по творческим вопросам — в последнее время предлагают роли не только в кино, но и в театре.
— Сын вашей сестры — Василий, ваш Макар. Вы специально разделили полное имя отца?
— Когда нам с Ольгой было 4 и 5 лет, папа решил поговорить с нами по-взрослому. Он спросил, как мы хотим назвать наших будущих детей. Он хотел, чтобы одна из нас назвала своего сына Макаром, в честь деда и рассказывал нам о своем отце, которого расстреляли по обвинению в шпионаже в пользу Японии (ему тогда был 21 год). У меня родилась первой дочка, мы назвали ее Анной. У сестры же сын появился раньше, но она назвала его в честь папы Василием. Когда у меня родился сынишка, я вспомнила тот разговор и назвала малыша красивым русским именем Макар. О чем ни разу не пожалела!
Глядя на сынишку, я частенько вспоминаю папу. Например, как он мечтал, что, когда состарится и будет повсюду появляться со мной под ручку, все вокруг будут ахать и говорить: «Какая у Шукшина молодая, красивая любовница!» Так вот я мечтала о том же, чтобы у меня родился сын и чтобы, когда он вырастет, ходил со мной под ручку, а все бы восхищались: «Какой у Шукшиной молодой красивый любовник!»
— Однажды в интервью вы сказали, что хотите иметь много детей. Значит, программа пока не выполнена?
— Да, хочу как минимум троих. Но еще ведь не все потеряно.
— Получается, что вы очень любите своих детей? И балуете?
— Главную цель в их воспитании вижу в том, чтобы они росли неизбалованными. Над детьми я не воркую, не даю им сесть себе на шею. Еще стараюсь дать им все, что необходимо любому ребенку: ласку, заботу, натуральное питание. Анечку, например, я почти до года кормила грудью, Макарушку — только до трех месяцев, не было молока. Считаю, что здоровье ребенка важнее сохранения идеальной формы груди. Словом, до двух лет я находилась со своими детьми неразлучно. И только когда они подрастали и набирались сил, я шла работать. Я никогда не сюсюкала с ними.
Считаю, что так лучше для жизни, поскольку нас с сестрой тоже не баловали, изысков не было. Если мы просили у мамы что-то лишнее, то чаще слышали отказ. Просили собаку — нет, котенка — тоже нет. Одевали нас скромно, в основном мы носили школьную форму. Иногда мама что-то привозила из-за границы, но это были единичные вещи. И я была счастлива.
— Маша, говорят, вы не хотите, чтобы ваши дети снимались в кино?
— Да, я категорически против. Это такой тяжкий труд, такая нагрузка. Все предложения снимать Анечку или Макара я категорически отвергаю — эта работа не для маленьких детей. Да и как профессия — занятие очень нестабильное. Даже если иметь потомственное имя, всю жизнь можно просидеть на ролях второго плана: по блату на главную роль никто не возьмет. Такого будущего никому не пожелаешь, не то что родному ребенку.
— Вы счастливы?
— Да. После своего второго развода с Алексеем (Алексей Касаткин — как и первый муж Марии — отец Анечки — учился с актрисой в одном институте, он не имеет отношения к кинематографу, у него свой бизнес — Автор), я убедилась, что меня больше устраивает гражданский брак. Хотя для женщины и важна полноценная семья, у меня сейчас такой потребности нет.
— Тянут брачные узы?
— Обузой для меня брак никогда не был — ни первый, ни второй. Когда я была замужем, то приходилось отказываться от некоторых поездок, фильмов. Для женщины — либо семья, либо работа. В большинстве случаев мужья — собственники, хотят, чтобы жена все время сидела дома. Всему свое время. Надо любую ситуацию воспринимать как данность. Есть брак — хорошо, нет — тоже хорошо.
