Старость — наказание, наверное, самое страшное для женщины, тем более красивой. Отражение в зеркале перестает доставлять удовольствие, а единственным развлечением остаются воспоминания. Послушными слушателями которых, становятся внуки, к 20-ти годам знающие большую часть жизни бабушек.
Моя старушка прожила одну из самых интересных и, вместе с тем, трагичных судеб ушедшего столетия. Ее жизнестойкость, нерастраченное чувство юмора и терпение удивляют меня по сей день. Она часто говорит: «Если бы о моей жизни написать книгу…». Боюсь, что на книгу у меня пока не достает мастерства и таланта, которых вполне хватит на краткий рассказ ее истории.
Она родилась в обычной крестьянской семье со средним достатком. Так сложилось, что с 2-х лет ее воспитывали дед с бабкой, а при живых родителях в деревне она считалась сиротой. Родители, расставшись, разъехались: отец в другую деревню, мать нанялась в гувернантки и уехала в Баку воспитывать чужих детей, оставив свое чадо на попечение свекра и свекрови.
«Мне было лет 10-ть. Прихожу домой со школы, у нас в гостях какая-то элегантная дама (не по-деревенски одета). Дед сидит на лавке с серьезным видом, бабушка тихо плачет где-то в углу. Мне представляют эту женщину: «Лена, это твоя мама». Я не поверила, не подошла, даже не расплакалась. Только смотрела на нее широко раскрытыми глазами. Это был чужой человек, который не вызывал во мне никаких эмоций. Я с малолетства не знала родительской ласки, хотя дед с бабкой всегда пытались компенсировать этот недостаток моей жизни».
Мать так и не стала для нее родным, даже близким человеком. Не то, чтобы она была на нее обижена, просто не могла привыкнуть. Трудные 30-е занесли мать с дочерью в Среднюю Азию. Благоприятный климат, всегда имеющаяся работа, невозможность голода — причины, по которым эмигранты из разоренных деревень бежали в этот сказочный регион. Не все, конечно, было сказкой.
«Я с 13-ти лет стояла у корыта, помогая матери в работе прачки. А потом, когда она работала в детсаду уборщицей, я вместе с ней швабрила и иногда подрабатывала на кухне. Училась по-разному, но старательно (тогда мало кто ходил в школу), но я хотела получить образование, чтобы не зарабатывать на хлеб, так как моя мать».
Настойчивость довела ее до университета, куда она успешно поступила. Тут началась война. Времена стали тяжелыми.
"Мать все время твердила: «Зачем тебе это высшее? Давай работай». Но я не поддавалась, подрабатывала, экономила на всем. Стала комсоргом своего факультета. Имела огромный успех у юношей, но не отдавала предпочтение никому. Из толпы поклонников всегда труднее выбирать, чем из 2-3-х. Подруги удивлялись, как так можно».
Война была уже на советской территории, но все же далеко. Питерские и московские военные Вузы стали переводить в самое безопасное место. От военной формы пестрило в глазах. Столичный этикет и отношение к дамам сразу же подкупило женское доверие: «Когда в театре объявляли антракт, мужчины вставали, даже если его барышня оставалась на своем месте".
* * *
"ЕГО я увидела в аллее у Окружного Дома Офицеров. Это был красавец- москвич, с отличной выправкой, хотя еще курсантской, но уже превосходной. К тому же он был с гитарой и великолепно пел модные куплеты. Я влюбилась сразу же и без памяти. Но мы вращались в разных кругах и только переглядывались при коротких случайных встречах. Как-то среди подруг я указала на «вон того равнодушного ко мне джентльмена» и не подозревала, что девчонки решаться нас познакомить. Подстроили они все это наилучшим способом: написали нам обоим письма с приглашением на свидание — ему от меня, мне от него. Я жутко волновалась, опоздала, кажется, когда все выяснилось, мы долго смеялись, условились встретиться в следующее его увольнение. Стали видеться. Я никогда не была так счастлива, весела и хороша. Мы в то время были закомплексованны и скромны, поэтому первый поцелуй случился где-то через месяц. А еще через пару им было объявлено, что академия возвращается в Москву. Не возникало даже вопроса «Как мы будем дальше?». Я два часа пробеседовала с деканом его факультета, чтобы ему разрешили сочетаться браком и увезти с собой жену. Законы были строгие, но я очаровала декана, и разрешение было получено».
Но все не бывает слишком хорошо. Заболела мать. Заболела тяжело. Лекарств — нет, питание плохое — болезнь прогрессировала.
«Когда он приходил в гости — все было в порядке, когда уходил — дома скандал: «Ты никогда не считала меня матерью, ты бросишь меня умирать, ты отомстишь мне за прошлое».
Они условились встретиться на вокзале за полчаса до отправления. Вещей — узелок. Она собралась вечером. Всю ночь не спала. Утром не смогла найти в себе силы пойти к поезду. Весь день бездумно бродила по городу.
«Я даже не попрощалась. Я знала, что если пойду на вокзал, уеду с ним. Но как, несмотря на все, я могла оставить больную мать. Как построить собственное счастье на подобном предательстве. Да, она бросила меня малюткой, но не на произвол же? Тогда были такие времена и масса сложностей».
Он написал ей письмо по дороге. С горяча проклял и навсегда разбил ее сердце и, как потом выяснилось, жизнь. Через полгода умерла мать. Она ушла из университета, не доучившись последний год. Пошла работать. Еще через полгода сам декан пригласил возобновить учебу, обещая помочь с работой на факультете. Согласилась. Днем училась, ночью работала и подтягивала хвосты. Получила диплом. Неплохо устроилась.
«Я тогда работала с одной милой женщиной. 23 февраля решили отметить у нее дома. Собрались сослуживцы ее мужа. Один был очень внимателен, явно заинтересован. Стал ухаживать. Приходил каждый день. Он был значительно старше меня, относился с громадной нежностью и пониманием. Тогда мне не хватало ни того, ни другого. 1-го мая в том же кругу мы объявили о свадьбе. Зарегистрироваться не было времени. Его послали по работе в другой город. Из 9-ти месяцев нашего брака, мы виделись от силы 2".
Война кончилась. Все были полны надежд и счастливы как не были уже давно. Я зашла в гости к его знакомым. Один из сослуживцев сообщил:
— Его разыскивает бывшая супруга — она подала на алименты».
Это был еще один тяжелый удар. Они расстались.
«Я всю жизнь без отца, знаю, что это такое. И потом он не был со мной честен, а это не прощается».
Как случилось так, что бабуля вышла за моего деда, я до сих пор не пойму. Он фронтовик, разведен, есть ребенок. Видимо, устала быть одна.
Через пять лет совместной жизни, выяснилось, что она не вторая, а третья жена. И что помимо троих (двое тогда было у бабули) у него еще две девчонки где-то на Украине.
«Вот так, ушла от нелюбимого, но уважаемого мною человека из-за одного, брошенного им ребенка, а оказалась третьей женой у твоего деда. Тогда я поняла о еще одном несчастье — он стал пить».
Половина зарплаты на алименты, остальное на алкоголь. Бабуля тянула двух детей сама.
«Я была начальником отдела, а ходила в штапельных платьях. Сотрудницы дарили мне на дни рождения отрезы, т. к. им было стыдно отправлять меня на совещания в министерство. Но до самой пенсии никто не знал, что творится в моей семье, некоторые даже думали, что у меня муж — генерал. Никогда не показывай на людях свои неприятности — это никому не нужно. Тебя пожалеют, а потом обсудят».
Они официально расстались, когда я уже появилась на свет. Жили в одном дворе. Дед ужинал с нами, часто гостил. Он любил ее всю свою жизнь, а она так и не смогла забыть первого, прекрасного чувства, пронеся его сквозь все годы. Всегда помнит своего сказочного принца, но никогда не сомневалась, что поступила правильно.
Я не берусь судить, но думаю, мало у кого хватило бы силы и совести поступить так же.
Я очень ею горжусь — она у меня умница.
Jane
Что пою? Песню пою. Колыбельную. Я ж не виновата, что дед других песен не знает. Как бороться? Какая разница? Засыпает ребенок — и хорошо. В конце концов, это твой отец! Вот и разбирайся! А я ему благодарна! Хоть выйти из дома иногда могу. Конечно, ты лучше знаешь! На! Попробуй! Укачай!… Иди ко мне солнышко! Не плачь, маленький.… Баю-бай, баю-бай.… Эх, дороги-и-и.… Вот и хорошо. Чмок-чмок. Вот и спи, мой мальчик золотой. Спи, родной…
Я же, была худенькой, хрупкой, очень высокой девчушкой, безумно стеснявшейся своего роста. Внешне ничем не примечательная. Светлые волосы были собраны на макушке и туго завязаны, аккуратно заплетены, подвернуты и заколоны… Лишь кое-где маленькие завитки непослушно шекотали длинную, открытую шею.
Всемирная компьютерная паутина коварно расставляет сети, заманивая новых «чайников» в свой виртуальный мир. Ах, какой восторг! И в экран компьютера выплевывается все свободное время. Важнейшее составляющее российского менталитета — «было б только с кем поговорить» — сполна реализуется в чате (сhat). Chat (а по-русски: просто треп в реальном времени с другим, подсевшим на сеть индивидуумом) — одно из самых захватывающих развлечений Интернета. В треп уходя с головой, «чайник» в обыденной жизни бродит как тень. Иллюзорная близость с компьютерным собеседником приятно будоражит его кровь и пробуждает воображение. Он решается на встречу с интернет-партнером в реале, но ее исход может быть самым неожиданным. 