На двоих — один медведь
Теперь об обитателях Аляски. Как нам с гордостью сообщили, на каждых двух человек, проживающих на Аляске, приходится один медведь, в чем мы незамедлительно и убедились. Пока мы плавали по фьордам Аляски, мы не видели ни одного местного жителя, но медведей по пути повстречалось великое множество. Я даже подумала, — может, на двух жителей и приходится один медведь, но вот не факт, что на одного медведя приходится два жителя! Мы затеяли такую игру, спорт своего рода, — кто больше медведей обнаружит. Одна дама стала абсолютной рекордсменкой. Она то и дело кричала: "Час тридцать, чуть выше большого черного камня, семья из четырех медведей!". Как вы уже догадались, местонахождение медведей американцы определяли как бы по расположению часовой стрелки на циферблате по отношению к курсу корабля. Мы все дружно направляли наши бинокли в нужную сторону.
Один медведь деловито добывал себе какую-то еду из-под земли прямо у кромки воды. Тем временем наш кораблик подплыл почти вплотную к нему, — но он не обратил на нас никакого внимания. Экскурсовод говорила шепотом в громкоговоритель, что создавало очень интимную атмосферу. На Аляске обитают медведи гризли и так называемые черные медведи. Гризли — это огромные бурые медведи, доходящие до 600 кг в конце сезона, когда они отъедаются ягодами и рыбой. За день медведь может съесть до 30 кг ягод. А когда реки наполняются нерестящимся лососем, мишки нажираются так, что отползать от воды у них уже нет сил. Падают и засыпают прямо у воды. Можно понять — ведь им не есть целую зиму! Черные медведи — гораздо меньшего размера. Мы видели их за поездку великое множество. Честно сказать, они больше похожи на крупных собак.
На нашем пути встретились только два населенных пункта — Кордова и Валдез (две и три тысячи жителей соответственно). Валдез знаменит тем, что там заканчивается аляскинский нефтепровод, откуда нефть далее транспортируют на баржах. При этом страна за эту нефть выплачивает штату Аляска деньги, которые откладываются в специальный фонд, а проценты распределяются между всеми проживающими на Аляске совершенно по-коммунистически, т.е. поровну. Таким образом, каждый житель Аляски получает каждый год несколько тысяч долларов. Валдез является самым северным незамерзающим портом в Штатах. Кроме того, Валдез знаменит чудовищным по местным масштабам разливом нефти (одиннадцать миллионов галлонов в 1989 году).
На плотах сплавляться опасно даже в безопасной Америке
На каждой остановке нам предлагали несколько интересных мероприятий. В Кордове, например, мы выбрали сплав на плотах по горной реке так называемой третьей категории. Нас опять встретила женщина, оказавшаяся и гидом, и водителем, и организатором. На Аляске мы всюду встречались с такой системой: женщина ведет автобус, читает лекцию по технике безопасности, обеспечивает всех спецодеждой, кормит группу и проводит экскурсию. Я думала, что и плотом будет управелять она, но, по счастью, ошиблась. Сначала она нас привезла довольно высоко в горы. Выдала каждому сапоги и спец-комбинезоны. Потом мы полезли по горной тропинке на ледниковое озеро фантастической красоты. По дороге нам безостановочно рассказывали о местной природе, животном мире, растениях.
На ледниковом озере нас ждали три плота. К счастью, на каждом плоту был гребущий, он же рулящий, — довольно мускулистый мужчина. Мы расселись по пять человек на плот и понеслись. Я ужасно замерзла уже к моменту влезания на плот. Ледник работает, как гигантский холодильник. Но когда меня начало регулярно окатывать ледяной водой, я уже ничего не чувствовала, кроме животного ужаса. В промежутках между жуткими воплями, я успела подумать, почему это вода кажется такой теплой. Дело было в том, что от страха я потеряла не только чувство собственного достоинства и женской привлекательности, но и чувствительность к холоду. Впечатлений мне хватит на всю оставшуюся жизнь. Все же меня не покидала уверенность, что в Америке со мной не может ничего случиться, и что они отвечают за своих туристов собственной головой. Позже (слава Богу, что позже) я прочитала историю о таком же сплаве на плотах, когда погиб один турист и с трудом спасли остальных. И такое бывает!
О личной жизни лосося
В Валдезе мы с мужем решили просто походить по городку, хотя некоторые улетели на вертолете наблюдать за самым "быстрым" ледником в мире. Но я считаю, что нам повезло больше. Мы увидели то, что, по моим представлениям, было достоянием только счастливчиков-биологов или геологов. Мы смотрели, как лосось идет на нерест. Нерест лосося показывали по телевизору каждый раз, когда речь шла об Аляске. Лососи просто ломились вверх по течению. Ручей на краю города походил больше на рыбный суп или перенаселенный аквариум. Ручеек был очень мелкий — всего сантиметров десять в глубину, но течение было таким, что большие рыбины изо всех сил работали, чтобы продвигаться вперед, а их горбатые спины торчали над водой. Рыбы всегда возвращаются в ту же реку, из которой они приплыли в океан, то есть туда, где они вылупились из икринок. Лосось запоминает свой путь по запаху воды, в которой он вырос. Он идет на нерест в возрасте от двух до четырех лет, в зависимости от подвида. Рыба входит в пресную реку и перестает есть. Через несколько дней она краснеет, и это значит, что скоро самки отложат икру и лосось погибнет. Среди рыб, которых мы наблюдали, было несколько очень красных, и не ищите в моих словах никакого политического подтекста. Тем не менее, эти "красные" вели себя весьма агрессивно, гоняли остальных, менее красных, и время от времени подпрыгивали и бились о камни головой, как в эпилептическом припадке. Выглядело это, честно сказать, жутковато.
Все русло ручья, насколько мы могли его видеть, кипело рыбой. Она упорно пробивалась против течения вверх, к своей погибели. Икру лосось откладывает в июле — августе, к весне из мальков вырастают уже маленькие рыбки, которые покидают родной ручей и уплывают в океан в апреле — мае. Достигнув половозрелого возраста, лосось идет на нерест, погибает, дав жизнь потомству, — и процесс начинается снова. Позже мы видели на полуострове Кинай, где разрешена ловля лосося, идущего на нерест (но только для местных жителей, имеющих лицензию), как сотни рыболовов, зайдя по шею в воду, вытаскивали огромных лососей большими сачками. Такая ловля разрешена далеко не каждый день. Специальная служба радарами считает количество особей, идущих в данную реку, и если количество превышает какой-то регламентированный государством предел, для населения объявляется открытая ловля лосося. Вообще на Аляске вся рыбная ловля осуществляется строго по лицензии. Практикуется также рыбалка типа "кеч энд рилиз", когда рыбку ловят на специальные крючки, фотографируют и отпускают на волю, соблюдая все меры предосторожности, чтобы не поранить ее и не повредить. Мы таким гуманным способом ловили хариуса под руководством инструктора. Никогда бы не поверила, что взрослые люди на полном серьезе играют в эту игру, если бы самой не пришлось поучаствовать.
Обещанного кита мы все-таки увидели
В последний день нашего круиза мы занялись очень захватывающим делом — гонялись за китом. Когда мы покупали наш круиз, в описании было несколько экзотических мероприятий, — например, наблюдение за обрушивающимися ледниками, медведями, лежбищами котиков, нерестом лосося, — и "на сладкое" — киты. Я думала, что нам это обещают по русскому принципу: если повезет, то, может быть, увидим. Главное — пообещать и продать как можно больше туров. Но в последний день капитан нам объявил, что сегодня мы смотрим китов. Как будто эти киты — гастролирующая труппа, развлекающая туристов по согласованному расписанию и в соответствии с проданными билетами. Трудно наблюдать за китами, если их нет и в помине. Но часа через два мы неожиданно увидели характерный фонтан. Корабль помчался вдогонку. Кит явно играл с нами в "а ну-ка, догони". Он выныривал в самых неожиданных местах, а мы во все глаза, вооруженные биноклями и фотоаппаратами, пытались угадать, где он выпрыгнет в следующий раз. Часа два мы играли с китом в догонялки, и, по-моему, обе стороны были в полном восторге. Наш кит был довольно маленький, всего (!) метров восемь.
Вечером у нас был пир. Капитан угощал нас знаменитыми аляскинскими крабами, потрясающим вином и другими местными деликатесами. Крабы были такими вкусными, что я изменила своему обычному скептицизму и присоединилась к мужу, обожающему крабов и лобстеров больше всего на свете.
А в Витье опять лил дождь, было ветрено и омерзительно.
Мак-Кинли — это не только марка спортивной одежды
Приехав в Анкоридж, мы заказали полет вокруг Мак-Кинли (самый высокий пик Аляски высотой 6200 м) на маленьком самолетике. Пока мы долетели до Мак-Кинли, мы насчитали штук двадцать лосей, мирно пасущихся под нами, как обыкновенные коровы. Мак-Кинли была окутана облаками, и мы летели над ледником, похожим на широченною снежную дорогу. Потом пилот покинул русло ледника, и мы пролетели между двумя скалистыми вершинами, которые были расположены так близко друг к другу, что казалось, будто мы вот-вот заденем их крылом. Было очень страшно, и я все время думала: а что если у нас будет вынужденная посадка и нам придется заночевать в этом белом ледяном безмолвии? Я уже который раз за эту поездку клялась себе, что в следующий раз возьму с собой кучу теплой одежды.
По пути назад мы приводнились на горном озере и минут двадцать активно кормили комаров. Вершина время от времени появлялась из облаков. Вокруг озера расположилось несколько дач. Картинка отличалась, пожалуй, только тем, что около каждого домика вместо привычного моему глазу автомобиля был припаркован маленький самолетик. Когда мы взлетали в Анкоридже, наш пилот сообщил нам, что здесь находится самый большой в мире парк частных самолетов. И действительно, — на машине в этих краях далеко не уедешь.
Все обзаводятся самолетами, чтобы добираться до своих дач, которые строятся на берегах горных озер. Чтобы получить парковочное место в местном аэропорту и право на взлет и посадку, надо ждать семнадцать лет. Во как! Всем, кто окажется в этих местах, настоятельно рекомендую совершить полет к Мак-Кинли. Дешевле это сделать из Токлакомы, расположенной гораздо ближе к вершине.
Там, где люди и животные меняются ролями
На следующий день мы уезжали в центр Аляски — национальный парк Денали, а оттуда в Фэрбанкс. Погода по мере удаления от побережья всё улучшалась. В Денали мы поселились в симпатичной избушке, которую мой муж со своими финскими взглядами на жизнь и деревянное зодчество совсем не одобрил. Он все время сравнивал, насколько профессионально строят бревенчатые дома финны с тем, как по-дилетантски это делается на Аляске. Не знаю, — мне лично домик понравился, хотя ради объективности следует признать, что был он несколько кривоват, с не запирающимися дверями и сильно перекошенными полами. Но это и понятно, — поди построй что-то приличное на вечной мерзлоте! И потом, разве могут такие мелочи огорчить человека, настроенного получить удовольствие?
На следующий день у нас была семичасовая экскурсия в национальный парк. Называлась экскурсия "Уайлд Лайф", дословно "Дикая Жизнь", — то есть, судя по названию, мы отправлялись туда, где нет никакой цивилизации. Я приготовилась к длинному пешему походу, поскольку знала, что на машине туда не пускают. Мы еще в Хельсинки обзавелись специальными горными ботинками. Каково же было мое изумление, когда в 7 утра мы узнали, что ежедневно на эту экскурсию отправляется двадцать туристических автобусов! Они двигаются по одной и той же дороге с интервалом в пятнадцать минут. Не успели мы отъехать, как увидели лосиху с лосенком прямо посередине дороги. Автобус остановился метрах в десяти от этой привлекательной парочки, при этом они не обратили на нас никакого внимания. Тогда водитель стал разворачивать автобус, чтобы мы смогли лучше рассмотреть мамашу с ребенком и пофотографировать. Пока мы разворачивались, мамаша на всякий случай потрусила в придорожные кусты. Тут же появился лис, который также не обращал на нас никакого внимания. Он был занят охотой на кого-то зверька, которого мы не могли разглядеть из-за кустов. Весь автобус наблюдал за охотой, давая лису советы и дружно обсуждая его храбрость. Подкарауливая свою добычу, лис подобрался прямо под наше окошко. Я видела его так близко, что почти могла достать его рукой из окна автобуса. Тут мой муж выдал шутку, от которой я до сих пор смеюсь. Он сказал: "А лис-то, должно быть, просто слепой!". Иначе, конечно, трудно объяснить такое откровенное пренебрежение лиса к целому автобусу туристов. В заповеднике Денали люди и животные как будто поменялись местами: животные чувствуют себя полными хозяевами, а люди — в определенном смысле пленниками, оказавшимися по не привычную для себя сторону решетки в зоопарке. Строго запрещено ступить даже шаг в сторону от специально отведенных для туристов площадок и тропинок. Извините за откровенность, нельзя даже пописать в кустиках, — только в специальных туалетах, которых там множество, но к каждому при этом стоит очередь.
За шесть часов экскурсии мы видели, по крайней мере, с десяток медведей, орла, кучу горных баранов, несколько лосей, множество карибу и сурков. Кроме "слепого" лиса, мне очень понравился гигантский медведь гризли, спящий на недоеденной туше какого-то животного. Он сладко похрапывал метрах в пятидесяти от дороги, и все проходящие автобусы останавливались и подолгу разглядывали счастливого обожравшегося медведя. По подсказке фотографов, имеющих специальное разрешение на фото-охоту в заповеднике, мы увидели мамашу-медведицу с двумя малышами, путешествующих по дну пересохшего ручья. Малыши забавно копировали маму: она покаталась по песочку и спину почесала, — и малыши тут же повторили мамин маневр, причем, точно в том же месте, что и мама. Вскоре медведица продолжила свой путь, а один из малышей, — должно быть, мальчик, — решил вернуться и еще раз почесать спинку на песочке. Мама вскоре обнаружила пропажу и здорово малышу наподдавала. Всё как у нас, царей природы!
