Искусство

1 июля

Писательница Вера Богданова: «Я, скорее, артист письменного жанра»

Вера Богданова – о работе над проектом по книге "Сезон отравленных плодов", проблемах "калечащей любви" и произведениях, которые порой приходят во снах.

автор Катерина Кулагина

Буквально на днях Театр Маяковского завершил свой 102-й сезон постановкой, посвященной бестселлеру лауреата Московской Арт-Премии 2023 года Веры Богдановой «Сезон отравленных плодов». По задумке режиссера Егора Перегудова зрителям предлагались две разноформатные истории – отрывки из романа в режиме импровизации. А затем, в рамках театрального книжного клуба «Шесть персонажей с вопросами к автору», все желающие смогли задать вопросы Вере, Егору и всем задействованным артистам, чтобы, собственно, разобраться в непростых сюжетных линиях литературных героев, живущих и взрослеющих в хаосе 90-х и 00-х.

– Вера, вы в данном случае, тоже выступили в качестве артиста: в роли тети Веры, нарезающей салатик оливье. Как вам такое амплуа, да еще на знаменитой сцене «Маяковки»?

– Ну, во-первых, я бы, конечно, не называла себя артистом, потому как я все-таки писатель, теперь, после одного аудиоспекталя и двух небольших постановок, наверное, еще и драматург. Я, скорее, «артист письменного жанра», не претендующий ни на какие актерские лавры. Во-вторых, мне кажется, что писать книги, пьесы и выступать на сцене – противоположные виды деятельности. Но, признаться, побыть в роли тети Веры мне было побыть довольно интересно. Это был гениальный режиссерский ход худрука театра Егора Перегудова, его идея посадить меня на сцене. Пока актеры проигрывали сцены из моей книги, – причем, понятно, что за 50 минут первой части это была лишь небольшая часть сюжетной линии Жени и Ильи, их юности, – я играла роль себя, нарезая новогодний салатик и параллельно взаимодействуя с героями. Я вообще в большом восхищении от актерской игры, работы всей команды.

– Вторая часть спектакля-перформанса оказалась премьерной: зрители смогли первыми увидеть продолжение романа, которое вы, как выяснилось, написали специально для этого вечера в Театре Маяковского.

– И этого текста пока нет в открытом доступе, я даже не знаю, будет ли он напечатан. Может, в постановке театра или в переиздании книги. Действие разворачивается за праздничным столом, а сюжет – мое видение того, что же могло произойти с героями книги «Сезон отравленных плодов» пять лет спустя.

– Вы обмолвились, что писали продолжение в дуэте с супругом – писателем Рагимом Джафаровым.

– Клуб для Театра Маяковского – это пока единственный опыт нашего соавторства. Обычно мы работаем отдельно, в очень разных жанрах, у нас разный стиль работы. Но для театра у нас получилось скомбинировать наши умения воедино и выдать такой вот хороший текст, которым, надо отметить, я довольна.

– В данном произведении вы активно затрагиваете очень больную тему домашнего насилия.

– Действительно, если мы возьмем любую из моих книг: и «Сезон отравленных плодов», и роман «Павел Чжан и прочие речные твари», и «Семь способов засолки душ», то там всегда речь о насилии, о несправедливости и беспомощности, о поиске, выборе себя и об отстаивании личных границ.

Мне кажется, что все эти все темы невероятно важны для нашей страны, нашего общества, всего постсоветского пространства. И, конечно, для моего поколения. Мы, 30-летние выросли, бесконечно слыша: ты – девочка, ты – должна. Ты – мальчик, ты должен…

Нам постоянно говорили, что мы должны делать: учиться, потом работать. Кем мы должны стать, куда идти – это зачастую нам диктовалось. Не мы решали, не мы думали. И вот, пройдя этот путь, люди вдруг начинают понимать, что все это время исполняли чьи-то желания, не свои собственные. Осознав это, многие оказались в кризисе, и выход из него – переосмысление: что хочешь именно ты, что ты лично ждешь от жизни. Этому тоже посвящена книга «Сезон отравленных плодов», она – о понимании того, что на самом деле не нужно смотреть, слушать, что там скажет про тебя «тетя маша» или «дядя саша», а нужно жить свою жизнь. Прислушиваться к себе: что нужно тебе. И двигаться к этой цели.

– Вы часто подчеркиваете, что в ваших книгах много автобиографичных моментов…

– Не то чтобы подчеркиваю, просто да, они есть. Мне, скорее, постоянно задают этот вопрос. Понятно, что читателям этот момент автобиографичности всегда интересен в тексте. Большая часть таких историй не столько мои личные, сколько подслушанные, подсмотренные у моих друзей, родственников, знакомых. Все, что приходило с нами в 00-е, я сама видела, сама пережила.

Думаю, многие узнают в моих книгах себя, семьи своих друзей. Или, например, вспомнят соседку, выносящую мусор с огромным синяком под глазом. О да, она просто ночью случайно ударилась о косяк двери. И все эту версию молчаливо принимают, хотя понятно, что ее бьет муж. Но и она сама про это молчит, ведь ей еще в детстве внушили, что сор из избы не выносят. Вот она и не выносит, а может и не знает, к кому обратиться за помощью. Насилие – терпение – молчание – это замкнутый круг, который необходимо разрывать.

Моя позиция такая: с насилием надо бороться везде, начиная с того, что происходит в семьях. Надо понимать, что некоторых людей, особенно взрослых, уже невозможно перевоспитать и что некоторая любовь сильно калечит. И от такой «калечащей любви» надо бежать, держаться ее подальше. Важно помнить, что выход всегда есть, и не опускать руки.

– На ваш взгляд, насилие порождает насилие?

– Это правда. В большинстве случаев, если человек не работал над собой, он не может «выйти из круга». Он будет продолжать искать кого-то, кто будет продолжать его калечить. Будет искать партнера, который будет напоминать ему жестокого отца или мать. Потому что абьюз может быть как со стороны мужчины, так и женщины. Он может быть не только физическим, но и словесным, и экономическим. Например, когда жена сидит в декрете, и у нее нет возможности выходить на работу, а муж пользуется этим и начинает ею манипулировать, выдает ей минимум денег, шантажирует. И это тоже насилие. И это важно понимать, об этом говорить и не принимать за норму.

– Вера, вы в одном интервью признались, что порой сюжеты будущих произведений видите во снах. И что история вашей новой книги «Семь способов засолки душ» тоже родилась во сне.

– Вначале, когда я только начинала писать первые книги и рассказы, лет в 18-20, то да, порой мне снились буквально готовые сюжеты. Я просыпалась, записывала, а через какое-то время, если сюжет продолжал развиваться в моей голове, то я садилась работать над ним. Но в какой-то момент все прошло. Я стала осознанно придумывать интересные истории и обходиться без снов.

Но неожиданно, осенью 2022 года, мне вновь приснилась история, и такая классная, требующая «продолжения». В итоге я отложила текущий роман и принялась за «Семь способов засолки душ». Мне кажется, что книга получилась такой, как я и хотела: сюрреалистичной, неоднозначной. Это история, рассказанная с точки зрения девушки, у которой психическое ментальное расстройство: она видит галлюцинации и не всегда понимает, что реально, а что – плод ее воображения.

– И можно последний вопрос: кто ваши основные читатели?

– Наверное, это не мне оценивать. Это, скорее, вопрос к издателям, маркетологам или сотрудникам книжных магазинов. Им виднее, кто чаще покупает книги. Я могу оценивать по отзывам. Аудитория очень разная: это и мои ровесники – миллениалы, родившиеся между 1981 и 1996 годами, – и поколение помладше – 20-летние, которые в описываемое мной время еще и не родились. Многие из них мне пишут, что узнали о 90-х как раз из моих книг. Есть читатели старшего поколения, моих родителей. Здесь, надо сказать, реакция разная, мнения расходятся. Некоторые люди просто отказываются признавать мрак 90-х, начинают мне возражать, что все было не так. Я расцениваю это больше как защитную реакцию. Другие признают: да, все было именно так. Поэтому выделить какую-то узкую категорию «своих читателей» не смогу.

Я бы сказала, что мои читатели – это люди эмпатичные, эмоциональные, желающие помогать другим и желающие анализировать себя. Возможно, столкнувшиеся с травмирующими событиями. И это, как оказалось, не зависит ни от возраста, ни от пола.

Искусство

13 апреля

Двигаясь к мечте, или шедевры мировой хореографии: фильм «Нуреев. Белый ворон» Рэйфа Файнса

Двухчасовой триптих о жизни танцовщика Рудольфа Нуреева вышел в российский прокат в 2019 году.

автор Евгений Елисеев

Рудольф Нуреев (1938, Приморский край, СССР – 1993, Франция) – легендарный артист балета, успевший сделать карьеру как на родине, так и в нескольких странах Европы, включая Францию и Великобританию. Солист Ленинградского театра оперы и балета имени Кирова (ныне Мариинского театра) в 1958–1961 гг., Нуреев бежал из Советского Союза в Париж, где ходатайствовал о предоставлении ему политического убежища – неслыханно дерзкое для того времени заявление.

Экстравагантные выходки Нуреева, его свободолюбие и несговорчивость были неотделимы от его сценического таланта: на зрелом этапе творчества Рудольф Хаметович давал порядка двух сотен выступлений в год, танцевал в дуэтах с ведущими балеринами западных театров, такими как Марго Фонтейн и Лилиана Кози, и даже руководил труппой Парижской оперы.

Как «невозвращенцу», Нурееву долгое время был запрещен въезд в СССР: вернуться на родину впервые он смог в 1987 году (для того чтобы проститься с матерью); двумя годами позднее он уже пересек границу по официальному приглашению Кировского театра и исполнил партию Джеймса в балете «Сильфида». В последние годы жизни танцовщик преимущественно дирижировал и занимался коллекционированием предметов искусства – выступать на сцене Нуреев уже не мог по состоянию здоровья.

Фильм «Нуреев. Белый ворон» (2018), снятый британским актером и режиссером Рэйфом Файнсом, повествует историю борьбы и творческого зенита молодого Рудольфа Нуреева. Роль танцовщика исполнил солист Татарского театра оперы и балета Олег Ивенко. В картине также приняли участие Адель Экзаркопулос, Сергей Полунин и Равшана Куркова. К слову, и сам Файнс появился в кадре – в небольшой, но важной роли наставника Нуреева, Александра Пушкина.

Съемки двухчасовой картины проходили сразу в нескольких странах: в Великобритании, во Франции, в Сербии и даже в США. Хотя сцены с корпящим у балетного станка Нуреевым, равно как и видовые кадры у здания театра, создают очень «петербургское» ощущение. Действие в «Белом вороне» раскрывается линейно: от попыток Нуреева поступить в Ленинградское хореографическое училище в возрасте 17 лет до его триумфа в Париже и отказа возвращаться на родину.

Успехи и неудачи героя на экране объясняются одинаково – упорством героя: Нуреев всегда настаивает на своем, будь то «нежелательная для гражданина СССР» дружба с иностранцами на гастролях, покупка того самого игрушечного поезда или выдворение несимпатичного ему преподавателя из зала во время репетиции. Рудольф Нуреев – личность сложная и мало кому понятная, но ему, гению танца и великолепному артисту, это чаще всего прощается, ведь искусство превыше всего.

В интервью порталу «Кинопоиск» режиссер картины Рэйф Файнс развенчивает сразу несколько популярных заблуждений о «Белом вороне». Во-первых, отмечает Файнс, фильм – не байопик, а рассказ об интересующем его самого периоде творчества молодого Нуреева – с небольшим экскурсом в детство героя в черно-белых сценах: жизнь в деревне, первые уроки танцев, мамины глаза, голос отца, вернувшегося с фронта). Личная жизнь артиста балета в фильме раскрывается скорей через намеки – например, в сцене его мимолетного романа с Ксенией Пушкиной и в последующих отношениях с немецким коллегой Тейя Кремке.

О том, что произошло после отказа Нуреева вернуться в Советский Союз, картина Файнса умалчивает: финальная сцена «Белого ворона» напоминает боевик, в котором каждая из сторон (советские и французские представители власти) играет на опережение, стремясь убедить танцовщика сделать «верный» выбор. По сюжету, Нуреев, полностью осознавая прекарность своего положения, решает остаться во Франции, о чем гордо сообщает журналистам. В реальности Франция так и не предоставила убежище артисту балета, что вынудило Нуреева отправиться в длительные гастроли по Европе.

Второй момент, который Рэйф Файнс считает принципиально важным для понимания его работы, – это то, что балет в ней не главное. В «Белом вороне» много танца, изящно срежиссированного движения – создателям фильма удалось воссоздать дух высокого искусства (недаром Файнс приглашал на основные роли только профессиональных танцовщиков и брал консультации у ведущих хореографов). Однако «Нуреев. Белый ворон» не рассказывает о перипетиях мира балета, как это делают, например, кинодрамы «Большой» (2016) и «Джойка» (2023). В видении Рэйфа Файнса вопрос цены успеха, в частности, сценического – второстепенен, в то время как центром повествования выступает история художника, неустанно прокладывающего свой путь к свободе (который, как легко предположить, лежит через искусство).

Следуя такой логике, на месте Нуреева в фильме Файнса мог быть любой живописец, композитор, поэт – иначе, творец, остро чувствующий проблемы правды и красоты. Почему же тогда режиссер все-таки посвятил работу Нурееву? Вполне возможно, что являясь многолетним поклонником русской культуры, Рэйф Файнс воспринял работу над картиной о русском артисте балета как своего рода челлендж:

«Больше всего пугал балет <...> Я понимал, что собираюсь работать с очень особенным миром», – сообщил режиссер в беседе с порталом «Кинопоиск».

«Сгусток энергии», «чистый гений» – таким увидел Файнс молодого танцовщика и балетмейстера Рудольфа Нуреева. И решил создать «портрет художника в юности» – зрелищную, эстетически привлекательную картину, в которой мало исторических подробностей, почти нет места противоречиям и конкурирующим точкам зрения, зато есть красота «прыжка в свободу», авторского взгляда на жизнь.

Возрастное ограничение для фильмов «Нуреев. Белый ворон», а также «Большой» и «Джойка»: 18+.

Искусство

13 апреля

Шура объявил о желании пригласить Никиту Кологривого на роль о себе в будущей киноленте

Артист представил мемуары.

автор Евгений Елисеев

На прошедшей в столице международной выставке интеллектуальной литературы non/fictioN состоялась презентация автобиографической книги «Шура. Смех и слезы. Взлет, падение и новое начало звезды 1990-х». Ее автор – исполнитель хитов «Твори добро» и «Отшумели летние дожди» – не только пообщался с публикой, но и высказался о возможной киноадаптации своей жизни.

Во время беседы артист признался, что мемуары рождались под давлением команды: два года его уговаривали сесть за рукопись, чтобы в будущем создать сценарий для фильма. Причем книга, по словам певца, содержит как реальные факты, так и художественный вымысел.

На вопрос, кто мог бы сыграть самого Шуру в кино, артист ответил без промедления.

«Первый в списке – актер Никита Кологривый. Он первое, что сразу пришло. Чувак нравится. Зубов, правда, до хрена во рту, но это легко закрасить, и будет видно, что дырка. И в очечках тоже, как и я. Думаю, Кологривый согласится. Тогда хоть поржем», – сказал Шура в интервью.

Мемуары уже поступили в продажу, а сам автор только собирается дочитать собственное жизнеописание до конца. Шура признался, что шрифт в книге мелковат, но заголовки он видит прекрасно.

Искусство

13 апреля

Казань примет конкурс «Новая волна» в 2026 году

Столица Татарстана снова готовится к международному фестивалю.

автор Евгений Елисеев

Казань во второй раз станет площадкой для проведения международного музыкального конкурса молодых исполнителей «Новая волна». Решение о возвращении фестиваля в Татарстан было принято на федеральном уровне при поддержке раиса Татарстана Рустама Минниханова.

Ожидается, что в этом году программа будет расширена за счет крупных музыкальных проектов. В частности, один из дней посвятят совместной работе Димаша Кудайбергена и Игоря Крутого. Кроме того, запланирован отдельный концерт, приуроченный к 90-летию композитора Раймонда Паулса, чье творчество оказало большое влияние на отечественную эстраду.

Опыт предыдущего года показал высокий интерес аудитории к фестивалю. Телевизионный охват составил десятки миллионов зрителей, а информационная повестка вокруг конкурса активно формировалась как в СМИ, так и в социальных сетях. Организаторы рассчитывают, что проведение «Новой волны» вновь станет значимым фактором продвижения туристического потенциала Казани и усилит ее позиции как одного из ключевых культурных центров страны.

«Это событие, за которое мы боролись, и второй год подряд нашему городу будет оказано доверие на несколько дней стать музыкальной столицей нашей необъятной Родины и провести глобальное событие для нашей эстрады. Казань рада принимать гостей и в очередной раз доказать, что наш город – это место, где рождаются звезды», – сказал мэр Казани Ильсур Метшин на аппаратном совещании.

Сам конкурс традиционно ориентирован на поиск и поддержку молодых артистов. В прошлые годы в отборе участвовали тысячи заявок из разных стран, а финалисты представляли широкую географию – от стран СНГ до дальнего зарубежья. Участие в проекте дает исполнителям возможность заявить о себе на профессиональной сцене и получить выход на более широкую аудиторию.

Для проведения фестиваля в Казани ранее была создана специальная концертная площадка с современным техническим оснащением, рассчитанная на тысячи зрителей. Подобная инфраструктура позволяет проводить мероприятия международного уровня и принимать артистов первой величины.

Конкурс «Новая волна» проводится с начала 2000-х годов и за это время стал одной из ключевых платформ для развития эстрадной музыки и культурного обмена.