Искусство

14 июля

Художница и режиссер Юлдус Бахтиозина: «Русский фольклор – один из главных источников вдохновения»

Галерея Heritage представила выставку "Игра без слов. Художественные миры Юлдус Бахтиозиной".

автор Катерина Кулагина

Совместный проект с петербургской галереей Anna Nova охватывает ретроспективу творческой деятельности художника и режиссера за 11 лет, демонстрируя различные жанры, техники и авторские методы: от фото и фантасмагоричных видеоциклов до кокошников в старинных техниках и керамики. Автор фильма «Дочь рыбака», попавшего в программу Берлинского кинофестиваля, художник по костюмам Юлдус снимает фильмы, сотрудничает с ведущими театрами мира, включая Королевскую оперу в Лондоне, Мариинский театр, Музыкальный театра им. Станиславского и Немировича-Данченко. Обращаясь к образам русских сказок, царевен, сочетая неочевидное невероятное и провоцируя зрителя, она переосмысляет фольклорную тему сквозь призму своего неповторимого многослойного стиля, который называет «Татарским барокко».

Окончив Лондонский университет искусств, Юлдус стала первым российским спикером на конференции TED, а канал BBC включил ее в список 100 женщин года, меняющих мир к лучшему. Мы поговорили с «амбассадором славянской эстетики в мире» о новой выставке, сказочных тропах и играх без слов…

– Юлдус, данная выставка охватывает довольно большой период вашего творчества – 11 лет. По какому принципу отбирались работы?

– Это наш общий проект: куратора Ивана Антонова, двух галерей и моя. В целом автопортреты, видеоинсталляции, керамические объекты представлены в трех разделах: загадочная русская душа, неутвержденные царевны и сказочные персонажи. Так, в видеоинсталляции «Рискуя собственной шубой» (вдохновленной книгой Насима Таллеба «Рискуя собственной шкурой”) героини в образе Царевен озвучивают актуальные проблемы современной цивилизации и рассуждают о рисках жизни сказочным языком.

– А почему в данном случае «Без слов»?

– Название родилось как-то само по себе. Иван однажды признался, что не мог подобрать слова, чтобы описать все мое творчество. Что у него нет слов. И я ответила, что «можно попробовать и поиграть без слов». Так и родилось название. На мой взгляд, «Игра без слов» прекрасно отражает, что мы здесь в итоге собрали.

– Художественные критики уже прозвали вас «главной царевной современного искусства». Как давно вы ходите «сказочными тропами», откуда вообще, это увлечение царевнами?

– Действительно, русский фольклор – один из главных источников моего вдохновения. А как давно?

Все мы родом из детства. Я росла на сказках, моя бабушка, мама читали мне их на ночь. Повзрослев, я увлеклась архетипами Юнга, темой бессознательного в сновидениях. Не секрет, что все мы черпаем вдохновение из коллективного бессознательного, которое нас окружает. Можно его впускать, разрешать ему быть.

Я не ставлю себе ограничительных рамок и в целом благодарна судьбе, что есть такая возможность: говорить кодами нашей генетической памяти. При этом я стараюсь делать образы более понятными современному зрителю. Для меня важно, оставшись в форме сказки, собственно, незатейливой, спрятать в ней множество начинок в слоях повествования. Мои героини проходят некий путь инициации. Но, «не всем суждено стать Царевнами» (это цитата из фильма «Дочь Рыбака»). И в моих работах есть те девушки, которые условно борются за этот «титул».

– Вы тут отметили, что на выставке есть одна очень знаковая работа, определяющая в целом ваш стиль.

– Это «Татарское барокко». Название картины и моего стиля. Работа была создана довольно давно – в 2015 году. И да, стала для меня знаковой. Хотя я коренная петербурженка в третьем поколении, я наполовину татарка. Вероятно, что-то генетически заложенное во мне и проявляется. А что означает слово «барокко»? С португальского – это «жемчужина неправильной формы», и я всегда тяготела к чему-то неправильному. С точки зрения визуала мне нравятся необычные лица, неправильные вещи, темы и вообще все немножко выходящее за рамки клише и общепринятых стандартов. Вообще, татарская – это больше про настроение. Когда я была в Казани, мы с местными сошлись во мнении, что татары – это даже не про визуал, а про характер. Про что-то степное, неугомонное, сложносочиненное, и я чувствовала себя татаркой и не понимала почему. И эта работа – такая «черная» Дева Мария, вдохновлена советским периодом, когда воровались драгоценные обличия с икон и вместо лика святых оставались черные силуэты, – стала таким олицетворением моего «генетического я».

– У вас в картинах, фильмах, фотоработах очень колоритные персонажи Царевны. Это ваши подруги? Как такие типажи органичные подбираете?

– В данном случае – это артистки и танцовщицы. И да, у нас уже собралась такая «бригада единомышленников», с которыми мы делаем инсталляции, перформансы. При выборе актеров я всегда руководствуюсь своей интуицией и предрасположенностью человека к роли, ну и, конечно, типажом, внешними данными. Вся наша актерская команда – жадная до искусства. Они понимают, что я делаю, и органично подхватывают задачу по образу.

– Скажите, а как вы пришли к керамике? Это ваше новое увлечение?

– Всегда хотела лепить. В свое время выбрала путь фотографии, потом занялась костюмами, но природу не остановить: я – мультимедийный художник, и мне нравится проявлять себя в совершенно разных жанрах. Так я себя чувствую максимально гармонично. Сейчас много чем занимаюсь: вот параллельно еще выпускаю ювелирную коллекцию в конце лета «Мои травмы – мои скакуны», по мотивам нового фильма, который снимаю. Главный посыл – переработка травм. Превращение некоего травмирующего события в позитивный опыт, в нашу силу. То, что нас травмировало, мы начинаем рассматривать не как повод для грусти, а как почву для роста.

– Почему такое внимание уделяется теме травм? Вот и новый фильм об этом…

– Первый раз в жизни мне приснился не просто кадр из фильма или персонаж, а целое название буквами: «Начало травмы». Хотя на уровне задумки проекта название было другое.

Но чем дальше я углублялась в тему, консультировалась с психологами и профайлерами, сценарий все сильнее уходил в эту проблематику: мы не можем проработать травму, но можем научиться с ней жить.

Но фильм, который изучает последствия травмы, и все, что с ней связано, не является каким-то грустным или социальным. Скорее – это криминальная сказка, фэнтези-драма: с похищениями, различными историями и вплетением фольклора. Гремучий такой коктейль из жанров. Съемки идут небыстро, мы уже год в производстве. Но стремления снимать массовое кино у нас нет. Оно – для думающего зрителя.

Выставка продлится до 27 августа. Возрастное ограничение – 12+.

Искусство

13 апреля

Двигаясь к мечте, или шедевры мировой хореографии: фильм «Нуреев. Белый ворон» Рэйфа Файнса

Двухчасовой триптих о жизни танцовщика Рудольфа Нуреева вышел в российский прокат в 2019 году.

автор Евгений Елисеев

Рудольф Нуреев (1938, Приморский край, СССР – 1993, Франция) – легендарный артист балета, успевший сделать карьеру как на родине, так и в нескольких странах Европы, включая Францию и Великобританию. Солист Ленинградского театра оперы и балета имени Кирова (ныне Мариинского театра) в 1958–1961 гг., Нуреев бежал из Советского Союза в Париж, где ходатайствовал о предоставлении ему политического убежища – неслыханно дерзкое для того времени заявление.

Экстравагантные выходки Нуреева, его свободолюбие и несговорчивость были неотделимы от его сценического таланта: на зрелом этапе творчества Рудольф Хаметович давал порядка двух сотен выступлений в год, танцевал в дуэтах с ведущими балеринами западных театров, такими как Марго Фонтейн и Лилиана Кози, и даже руководил труппой Парижской оперы.

Как «невозвращенцу», Нурееву долгое время был запрещен въезд в СССР: вернуться на родину впервые он смог в 1987 году (для того чтобы проститься с матерью); двумя годами позднее он уже пересек границу по официальному приглашению Кировского театра и исполнил партию Джеймса в балете «Сильфида». В последние годы жизни танцовщик преимущественно дирижировал и занимался коллекционированием предметов искусства – выступать на сцене Нуреев уже не мог по состоянию здоровья.

Фильм «Нуреев. Белый ворон» (2018), снятый британским актером и режиссером Рэйфом Файнсом, повествует историю борьбы и творческого зенита молодого Рудольфа Нуреева. Роль танцовщика исполнил солист Татарского театра оперы и балета Олег Ивенко. В картине также приняли участие Адель Экзаркопулос, Сергей Полунин и Равшана Куркова. К слову, и сам Файнс появился в кадре – в небольшой, но важной роли наставника Нуреева, Александра Пушкина.

Съемки двухчасовой картины проходили сразу в нескольких странах: в Великобритании, во Франции, в Сербии и даже в США. Хотя сцены с корпящим у балетного станка Нуреевым, равно как и видовые кадры у здания театра, создают очень «петербургское» ощущение. Действие в «Белом вороне» раскрывается линейно: от попыток Нуреева поступить в Ленинградское хореографическое училище в возрасте 17 лет до его триумфа в Париже и отказа возвращаться на родину.

Успехи и неудачи героя на экране объясняются одинаково – упорством героя: Нуреев всегда настаивает на своем, будь то «нежелательная для гражданина СССР» дружба с иностранцами на гастролях, покупка того самого игрушечного поезда или выдворение несимпатичного ему преподавателя из зала во время репетиции. Рудольф Нуреев – личность сложная и мало кому понятная, но ему, гению танца и великолепному артисту, это чаще всего прощается, ведь искусство превыше всего.

В интервью порталу «Кинопоиск» режиссер картины Рэйф Файнс развенчивает сразу несколько популярных заблуждений о «Белом вороне». Во-первых, отмечает Файнс, фильм – не байопик, а рассказ об интересующем его самого периоде творчества молодого Нуреева – с небольшим экскурсом в детство героя в черно-белых сценах: жизнь в деревне, первые уроки танцев, мамины глаза, голос отца, вернувшегося с фронта). Личная жизнь артиста балета в фильме раскрывается скорей через намеки – например, в сцене его мимолетного романа с Ксенией Пушкиной и в последующих отношениях с немецким коллегой Тейя Кремке.

О том, что произошло после отказа Нуреева вернуться в Советский Союз, картина Файнса умалчивает: финальная сцена «Белого ворона» напоминает боевик, в котором каждая из сторон (советские и французские представители власти) играет на опережение, стремясь убедить танцовщика сделать «верный» выбор. По сюжету, Нуреев, полностью осознавая прекарность своего положения, решает остаться во Франции, о чем гордо сообщает журналистам. В реальности Франция так и не предоставила убежище артисту балета, что вынудило Нуреева отправиться в длительные гастроли по Европе.

Второй момент, который Рэйф Файнс считает принципиально важным для понимания его работы, – это то, что балет в ней не главное. В «Белом вороне» много танца, изящно срежиссированного движения – создателям фильма удалось воссоздать дух высокого искусства (недаром Файнс приглашал на основные роли только профессиональных танцовщиков и брал консультации у ведущих хореографов). Однако «Нуреев. Белый ворон» не рассказывает о перипетиях мира балета, как это делают, например, кинодрамы «Большой» (2016) и «Джойка» (2023). В видении Рэйфа Файнса вопрос цены успеха, в частности, сценического – второстепенен, в то время как центром повествования выступает история художника, неустанно прокладывающего свой путь к свободе (который, как легко предположить, лежит через искусство).

Следуя такой логике, на месте Нуреева в фильме Файнса мог быть любой живописец, композитор, поэт – иначе, творец, остро чувствующий проблемы правды и красоты. Почему же тогда режиссер все-таки посвятил работу Нурееву? Вполне возможно, что являясь многолетним поклонником русской культуры, Рэйф Файнс воспринял работу над картиной о русском артисте балета как своего рода челлендж:

«Больше всего пугал балет <...> Я понимал, что собираюсь работать с очень особенным миром», – сообщил режиссер в беседе с порталом «Кинопоиск».

«Сгусток энергии», «чистый гений» – таким увидел Файнс молодого танцовщика и балетмейстера Рудольфа Нуреева. И решил создать «портрет художника в юности» – зрелищную, эстетически привлекательную картину, в которой мало исторических подробностей, почти нет места противоречиям и конкурирующим точкам зрения, зато есть красота «прыжка в свободу», авторского взгляда на жизнь.

Возрастное ограничение для фильмов «Нуреев. Белый ворон», а также «Большой» и «Джойка»: 18+.

Искусство

13 апреля

Шура объявил о желании пригласить Никиту Кологривого на роль о себе в будущей киноленте

Артист представил мемуары.

автор Евгений Елисеев

На прошедшей в столице международной выставке интеллектуальной литературы non/fictioN состоялась презентация автобиографической книги «Шура. Смех и слезы. Взлет, падение и новое начало звезды 1990-х». Ее автор – исполнитель хитов «Твори добро» и «Отшумели летние дожди» – не только пообщался с публикой, но и высказался о возможной киноадаптации своей жизни.

Во время беседы артист признался, что мемуары рождались под давлением команды: два года его уговаривали сесть за рукопись, чтобы в будущем создать сценарий для фильма. Причем книга, по словам певца, содержит как реальные факты, так и художественный вымысел.

На вопрос, кто мог бы сыграть самого Шуру в кино, артист ответил без промедления.

«Первый в списке – актер Никита Кологривый. Он первое, что сразу пришло. Чувак нравится. Зубов, правда, до хрена во рту, но это легко закрасить, и будет видно, что дырка. И в очечках тоже, как и я. Думаю, Кологривый согласится. Тогда хоть поржем», – сказал Шура в интервью.

Мемуары уже поступили в продажу, а сам автор только собирается дочитать собственное жизнеописание до конца. Шура признался, что шрифт в книге мелковат, но заголовки он видит прекрасно.

Искусство

13 апреля

Казань примет конкурс «Новая волна» в 2026 году

Столица Татарстана снова готовится к международному фестивалю.

автор Евгений Елисеев

Казань во второй раз станет площадкой для проведения международного музыкального конкурса молодых исполнителей «Новая волна». Решение о возвращении фестиваля в Татарстан было принято на федеральном уровне при поддержке раиса Татарстана Рустама Минниханова.

Ожидается, что в этом году программа будет расширена за счет крупных музыкальных проектов. В частности, один из дней посвятят совместной работе Димаша Кудайбергена и Игоря Крутого. Кроме того, запланирован отдельный концерт, приуроченный к 90-летию композитора Раймонда Паулса, чье творчество оказало большое влияние на отечественную эстраду.

Опыт предыдущего года показал высокий интерес аудитории к фестивалю. Телевизионный охват составил десятки миллионов зрителей, а информационная повестка вокруг конкурса активно формировалась как в СМИ, так и в социальных сетях. Организаторы рассчитывают, что проведение «Новой волны» вновь станет значимым фактором продвижения туристического потенциала Казани и усилит ее позиции как одного из ключевых культурных центров страны.

«Это событие, за которое мы боролись, и второй год подряд нашему городу будет оказано доверие на несколько дней стать музыкальной столицей нашей необъятной Родины и провести глобальное событие для нашей эстрады. Казань рада принимать гостей и в очередной раз доказать, что наш город – это место, где рождаются звезды», – сказал мэр Казани Ильсур Метшин на аппаратном совещании.

Сам конкурс традиционно ориентирован на поиск и поддержку молодых артистов. В прошлые годы в отборе участвовали тысячи заявок из разных стран, а финалисты представляли широкую географию – от стран СНГ до дальнего зарубежья. Участие в проекте дает исполнителям возможность заявить о себе на профессиональной сцене и получить выход на более широкую аудиторию.

Для проведения фестиваля в Казани ранее была создана специальная концертная площадка с современным техническим оснащением, рассчитанная на тысячи зрителей. Подобная инфраструктура позволяет проводить мероприятия международного уровня и принимать артистов первой величины.

Конкурс «Новая волна» проводится с начала 2000-х годов и за это время стал одной из ключевых платформ для развития эстрадной музыки и культурного обмена.