Искусство

13 августа

Ян Цапник: «Гонорар потратится, а если «нагадить в вечность» — не отмоешься»

В авантюрной музыкальной комедии "Атель-Матель" актер перевоплотился в московского обнальщика, вынужденного скрываться с семьей в горах Дагестана.

автор Евгений Елисеев

В начале августа в Москве состоялась светская премьера нового проекта режиссера Игоря Багатурия – комедийной музыкальной картины «Атель-Матель». Одну из главных ролей в ней сыграл актер, звезда кино и шоу-бизнеса Ян Цапник. По сюжету, его герой вместе с женой и двумя детьми открывают эко-отель с весьма сомнительными «тематическими» СПА-процедурами. О живописных съемках в Дагестане, вживании в роль обналичника и о том, на что он не пойдет ради денег, Ян рассказал на красной дорожке. Причем пришел он на премьеру не один, а с 26-летней дочкой Елизаветой, которая также снялась в фильме. Более того, по общему признанию, именно она стала движущей силой, которая привела Яна Юрьевича в этот фильм.

– Ян, тут слухи дошли, что это именно Лиза вас в картину «вписала»?

– Так и есть. После первых же проб она спросила у режиссера: «А вы Яна Юрьевича зовете?» Тот был в сомнениях, видимо, хотел кого-то помоложе. Но Лиза его убедила: «Смотрите, какой он худой, красивый, стильный – Брэд Питт!» Все. Позвали!

– А о своем экранном герое расскажете? Каким он у вас получился?

– Надеюсь, что человечным и обаятельным. У него, конечно, свои тараканы в голове, но как и у большинства нас всех. А так… узнаваемый, симпатичный персонаж. Обстоятельства просто сложились, что он сначала ведет себя неправильно, а потом все налаживается. Мой Саша Родионов – обнальщик из Москвы. В какой-то момент судьба сводит его с опасным авторитетом по кличке Пчеловод, а тот, как наглядно выяснилось, жестоко расправляется с должниками. Красочно представив себя головой в пчелином улье, Саша быстренько хватает семью и бежит с ней в Дагестан по программе защиты свидетелей. Жена и дети уверены, что их ждет обычный отпуск, так что Саша вынужден выдать ветхий сарай в горном ауле за модный эко-отель.

– Вы в роль обналичника-обманщика как вживались? Довольны результатом?

– Роли всякие нужны, роли всякие важны. Ну, слушайте, врать-то по жизни все умеют. Кто-то лучше, кто-то хуже. Я лично стараюсь в обычной жизни этого не делать, потому что больше всего ненавижу две вещи: вранье и предательство. Сейчас, кстати, хорошо про схемку напомнили. Мы фильм год назад снимали, я уже и забыл, чем я там «по профессии» занимался. Точно, был обналичником. Что там вживаться-то? Таких персонажей в начале 90-х я насмотрелся, замечал на улицах, когда люди доллары меняли. Так что для роли всегда что-то берешь, вынимаешь из копилки воспоминаний, и в итоге получается такой вот Саша. По поводу доволен ли я? Всегда хочется лучшего. Со стороны я критично к себе отношусь. Как только сам себе начнешь нравиться, то надо, думаю, будет заканчивать с профессией. Меня вообще часто спрашивают журналисты: какие роли вам ближе и интереснее играть? Мне, честно говоря, неважно, кого играть, мне нравится все. И чем больше ты играешь роли, которые отличаются одна от другой, тем лучше. Ведь это и есть твое развитие.

– А если хорошие деньги за «плохую» роль предлагают, согласитесь?

– Нет «плохих» ролей, есть плохие сценарии. От таких отказываюсь. Объясню: гонорар, он ведь потратится, а вот если «нагадить в вечность» – снявшись в плохой картине – то от этого уже не отмоешься. Надо как-то выбирать. Лучше всего, когда и сценарий хороший, и роль главная, и гонорар хороший!

– Какой съемочный день запомнился больше?

– Все дни были неповторимы и уникальны – от первого до последнего… Жара 35 градусов и одна мысль: дотянуть до конца смены, а там встать под холодный душ. А потом раз – дождь. И сразу ни связи, ни электричества. Окошко открываем – а там орлы прилетели. Так что и комедия, и трагедия – все вместе, все в одном кадре! Для меня это не просто картина, а яркое путешествие-приключение по красотам Кавказа, наполненное музыкой, смехом и настоящим теплом дружбы. Я бы добавил, что «Атель-Матель» – это авантюрная музыкальная комедия, вдохновленная классикой советского кинематографа Леонида Гайдая и Георгия Данелии.

– Сьемки проходили в Дагестане?

– В основном. И знаете, моя жизнь после поездки в Дагестан разделилась на «до» и «после». Реально всем рекомендую, такая красота! Спасибо всем местным – потрясающие люди, которые нас принимали везде и помогали во всем – делили с нами кров и последнюю лепешку. Дагестан, Гунибский район, красота села Чох – все это совсем недавно открылось для туристов и кинематографистов, и все эти природные красоты еще не затерты, люди их не видели, даже не знают, что у нас такое есть.

– Дочке с ролью помогали? Советы, может, давали.

– Лиза в том возрасте, когда, на мой взгляд, еще нуждается в советах папы, но в большинстве своем делает ровно так, как сама считает правильным. Но я с ней тоже учусь. Что-то получается, что-то нет. Потом, бывает, садимся и разбираем: что получилось, что нет, где зря не послушалась, а где – правильно все сделала.

– А у кого съемочных смен больше было?

– У меня. Я старше.

– Кстати, а свой семейный эко-отель теперь не планируете открывать? Это сейчас модная тема.

– Ой нет, я же не бизнесмен. Я только играю таких. Пока сам не планирую, но теоретически подловлен. В фильме мы с женой в своем «Ателе-Мателе» предлагаем постояльцам весь спектр «СПА-услуг»: бердхиринг – слушание пения птиц, за которых свистят местные джигиты, бьюти-кебабинг – обмазывание странной жижей до превращения в кокон, фитобурки и тому подобное.

– Вы сами комедии любите смотреть?

– Люблю, да. Больше всего мне нравится антивоенная, антинацистская кинокомедия режиссера Эрнста Любича, снятая им в США в 1942 году «Быть или не быть». И еще одна из любимых – нашего Эльдара Саныча Рязанова – «Служебный роман».

– При вашем плотном графике постоянно требуется быть в хорошей физической форме, как ее поддерживаете?

– Тяжело с этим. Но, как говорится, какой стол, такой и стул. Если хороший проект, то сразу забываю про свои вредные привычки, пересаживаюсь на гречку и худею, например. Или толстею. Так, на «Горько!» мне пришлось потолстеть более чем на 10 килограммов. А вот на съемках «Атель-Матель» у меня спорт был постоянно: в горы, с гор, в горы и обратно… По жизни считаю, что главное – есть в меру, не обжираться.

– И последний вопрос: вы сегодня такой импозантный. Во всем черном: шорты, футболка и рубашка в тон.…Сами себе комплект на выход подбираете?

– Это все труды и старания моего хорошего друга, дизайнера и гениального человека – Яниса Чамалиди. Он, кстати, тоже сегодня пришел со мной на премьеру. Я уже давно «перешел» на его вещи: удобно, практично. А шорты – модно, да и в такую погоду не жарко!

Искусство

13 апреля

Двигаясь к мечте, или шедевры мировой хореографии: фильм «Нуреев. Белый ворон» Рэйфа Файнса

Двухчасовой триптих о жизни танцовщика Рудольфа Нуреева вышел в российский прокат в 2019 году.

автор Евгений Елисеев

Рудольф Нуреев (1938, Приморский край, СССР – 1993, Франция) – легендарный артист балета, успевший сделать карьеру как на родине, так и в нескольких странах Европы, включая Францию и Великобританию. Солист Ленинградского театра оперы и балета имени Кирова (ныне Мариинского театра) в 1958–1961 гг., Нуреев бежал из Советского Союза в Париж, где ходатайствовал о предоставлении ему политического убежища – неслыханно дерзкое для того времени заявление.

Экстравагантные выходки Нуреева, его свободолюбие и несговорчивость были неотделимы от его сценического таланта: на зрелом этапе творчества Рудольф Хаметович давал порядка двух сотен выступлений в год, танцевал в дуэтах с ведущими балеринами западных театров, такими как Марго Фонтейн и Лилиана Кози, и даже руководил труппой Парижской оперы.

Как «невозвращенцу», Нурееву долгое время был запрещен въезд в СССР: вернуться на родину впервые он смог в 1987 году (для того чтобы проститься с матерью); двумя годами позднее он уже пересек границу по официальному приглашению Кировского театра и исполнил партию Джеймса в балете «Сильфида». В последние годы жизни танцовщик преимущественно дирижировал и занимался коллекционированием предметов искусства – выступать на сцене Нуреев уже не мог по состоянию здоровья.

Фильм «Нуреев. Белый ворон» (2018), снятый британским актером и режиссером Рэйфом Файнсом, повествует историю борьбы и творческого зенита молодого Рудольфа Нуреева. Роль танцовщика исполнил солист Татарского театра оперы и балета Олег Ивенко. В картине также приняли участие Адель Экзаркопулос, Сергей Полунин и Равшана Куркова. К слову, и сам Файнс появился в кадре – в небольшой, но важной роли наставника Нуреева, Александра Пушкина.

Съемки двухчасовой картины проходили сразу в нескольких странах: в Великобритании, во Франции, в Сербии и даже в США. Хотя сцены с корпящим у балетного станка Нуреевым, равно как и видовые кадры у здания театра, создают очень «петербургское» ощущение. Действие в «Белом вороне» раскрывается линейно: от попыток Нуреева поступить в Ленинградское хореографическое училище в возрасте 17 лет до его триумфа в Париже и отказа возвращаться на родину.

Успехи и неудачи героя на экране объясняются одинаково – упорством героя: Нуреев всегда настаивает на своем, будь то «нежелательная для гражданина СССР» дружба с иностранцами на гастролях, покупка того самого игрушечного поезда или выдворение несимпатичного ему преподавателя из зала во время репетиции. Рудольф Нуреев – личность сложная и мало кому понятная, но ему, гению танца и великолепному артисту, это чаще всего прощается, ведь искусство превыше всего.

В интервью порталу «Кинопоиск» режиссер картины Рэйф Файнс развенчивает сразу несколько популярных заблуждений о «Белом вороне». Во-первых, отмечает Файнс, фильм – не байопик, а рассказ об интересующем его самого периоде творчества молодого Нуреева – с небольшим экскурсом в детство героя в черно-белых сценах: жизнь в деревне, первые уроки танцев, мамины глаза, голос отца, вернувшегося с фронта). Личная жизнь артиста балета в фильме раскрывается скорей через намеки – например, в сцене его мимолетного романа с Ксенией Пушкиной и в последующих отношениях с немецким коллегой Тейя Кремке.

О том, что произошло после отказа Нуреева вернуться в Советский Союз, картина Файнса умалчивает: финальная сцена «Белого ворона» напоминает боевик, в котором каждая из сторон (советские и французские представители власти) играет на опережение, стремясь убедить танцовщика сделать «верный» выбор. По сюжету, Нуреев, полностью осознавая прекарность своего положения, решает остаться во Франции, о чем гордо сообщает журналистам. В реальности Франция так и не предоставила убежище артисту балета, что вынудило Нуреева отправиться в длительные гастроли по Европе.

Второй момент, который Рэйф Файнс считает принципиально важным для понимания его работы, – это то, что балет в ней не главное. В «Белом вороне» много танца, изящно срежиссированного движения – создателям фильма удалось воссоздать дух высокого искусства (недаром Файнс приглашал на основные роли только профессиональных танцовщиков и брал консультации у ведущих хореографов). Однако «Нуреев. Белый ворон» не рассказывает о перипетиях мира балета, как это делают, например, кинодрамы «Большой» (2016) и «Джойка» (2023). В видении Рэйфа Файнса вопрос цены успеха, в частности, сценического – второстепенен, в то время как центром повествования выступает история художника, неустанно прокладывающего свой путь к свободе (который, как легко предположить, лежит через искусство).

Следуя такой логике, на месте Нуреева в фильме Файнса мог быть любой живописец, композитор, поэт – иначе, творец, остро чувствующий проблемы правды и красоты. Почему же тогда режиссер все-таки посвятил работу Нурееву? Вполне возможно, что являясь многолетним поклонником русской культуры, Рэйф Файнс воспринял работу над картиной о русском артисте балета как своего рода челлендж:

«Больше всего пугал балет <...> Я понимал, что собираюсь работать с очень особенным миром», – сообщил режиссер в беседе с порталом «Кинопоиск».

«Сгусток энергии», «чистый гений» – таким увидел Файнс молодого танцовщика и балетмейстера Рудольфа Нуреева. И решил создать «портрет художника в юности» – зрелищную, эстетически привлекательную картину, в которой мало исторических подробностей, почти нет места противоречиям и конкурирующим точкам зрения, зато есть красота «прыжка в свободу», авторского взгляда на жизнь.

Возрастное ограничение для фильмов «Нуреев. Белый ворон», а также «Большой» и «Джойка»: 18+.

Искусство

13 апреля

Шура объявил о желании пригласить Никиту Кологривого на роль о себе в будущей киноленте

Артист представил мемуары.

автор Евгений Елисеев

На прошедшей в столице международной выставке интеллектуальной литературы non/fictioN состоялась презентация автобиографической книги «Шура. Смех и слезы. Взлет, падение и новое начало звезды 1990-х». Ее автор – исполнитель хитов «Твори добро» и «Отшумели летние дожди» – не только пообщался с публикой, но и высказался о возможной киноадаптации своей жизни.

Во время беседы артист признался, что мемуары рождались под давлением команды: два года его уговаривали сесть за рукопись, чтобы в будущем создать сценарий для фильма. Причем книга, по словам певца, содержит как реальные факты, так и художественный вымысел.

На вопрос, кто мог бы сыграть самого Шуру в кино, артист ответил без промедления.

«Первый в списке – актер Никита Кологривый. Он первое, что сразу пришло. Чувак нравится. Зубов, правда, до хрена во рту, но это легко закрасить, и будет видно, что дырка. И в очечках тоже, как и я. Думаю, Кологривый согласится. Тогда хоть поржем», – сказал Шура в интервью.

Мемуары уже поступили в продажу, а сам автор только собирается дочитать собственное жизнеописание до конца. Шура признался, что шрифт в книге мелковат, но заголовки он видит прекрасно.

Искусство

13 апреля

Казань примет конкурс «Новая волна» в 2026 году

Столица Татарстана снова готовится к международному фестивалю.

автор Евгений Елисеев

Казань во второй раз станет площадкой для проведения международного музыкального конкурса молодых исполнителей «Новая волна». Решение о возвращении фестиваля в Татарстан было принято на федеральном уровне при поддержке раиса Татарстана Рустама Минниханова.

Ожидается, что в этом году программа будет расширена за счет крупных музыкальных проектов. В частности, один из дней посвятят совместной работе Димаша Кудайбергена и Игоря Крутого. Кроме того, запланирован отдельный концерт, приуроченный к 90-летию композитора Раймонда Паулса, чье творчество оказало большое влияние на отечественную эстраду.

Опыт предыдущего года показал высокий интерес аудитории к фестивалю. Телевизионный охват составил десятки миллионов зрителей, а информационная повестка вокруг конкурса активно формировалась как в СМИ, так и в социальных сетях. Организаторы рассчитывают, что проведение «Новой волны» вновь станет значимым фактором продвижения туристического потенциала Казани и усилит ее позиции как одного из ключевых культурных центров страны.

«Это событие, за которое мы боролись, и второй год подряд нашему городу будет оказано доверие на несколько дней стать музыкальной столицей нашей необъятной Родины и провести глобальное событие для нашей эстрады. Казань рада принимать гостей и в очередной раз доказать, что наш город – это место, где рождаются звезды», – сказал мэр Казани Ильсур Метшин на аппаратном совещании.

Сам конкурс традиционно ориентирован на поиск и поддержку молодых артистов. В прошлые годы в отборе участвовали тысячи заявок из разных стран, а финалисты представляли широкую географию – от стран СНГ до дальнего зарубежья. Участие в проекте дает исполнителям возможность заявить о себе на профессиональной сцене и получить выход на более широкую аудиторию.

Для проведения фестиваля в Казани ранее была создана специальная концертная площадка с современным техническим оснащением, рассчитанная на тысячи зрителей. Подобная инфраструктура позволяет проводить мероприятия международного уровня и принимать артистов первой величины.

Конкурс «Новая волна» проводится с начала 2000-х годов и за это время стал одной из ключевых платформ для развития эстрадной музыки и культурного обмена.