Представить себе российскую поп-сцену без Анны Плетневой, экс-«Лицеистки», а ныне солистки группы «Винтаж», уже невозможно — за 17 лет она по праву заслужила любовь зрителей. «Kleo» поговорил с Аней о зыбком мире гламура, подарках садо-мазо от благодарных поклонников, а также о том, как ей удается оставаться такой лучезарной и бесконечно энергичной.
Аня, у вашей команды вышел новый альбом «Декамерон», который вы назвали лучшим за всю историю группы «Винтаж». Почему так?
Этим альбом обязан многим факторам — прежде всего, это, конечно, невероятная глубина текстов, которые режут буквально по живому, а также музыка и качество звука — записывая «Декамерон», мы впервые сотрудничали с немецким продакшеном. Для нас это очень серьезная ступень в развитии. Альбом получился гораздо более сложным, чем то, что мы делали раньше.
Блицопрос «Клео»:
— Дружите ли Вы с Интернетом?
— Так себе. С "Инстаграмом" дружу, это да.
— Что для Вас непозволительная роскошь?
— Затрудняюсь ответить.
— У Вас было прозвище в детстве?
— Да, Чебурашка.
— Вы сова или жаворонок?
— Сова, конечно.
— Как Вы снимаете стресс?
— Пью виски.
— С кем из животных Вы себя ассоциируете?
— Со львом.
— Есть ли у Вас талисман?
— Талисман есть. Но про него нельзя рассказывать, иначе он перестанет работать.
— Какая мелодия стоит у Вас на мобильном?
— Обычный звонок.
— Каков Ваш психологический возраст?
— 37 лет.
— Ваш любимый афоризм?
— «Лучше секса продаются только мечты о нем».
Откуда в Ваших песнях такой уклон в эзотерику?
А мы с Алексеем Романовым страшные эзотерики! В каждом тексте мы переживаем о том, что мир стал очень поверхностным и плоским. Слава богу, тенденция к самопознанию сейчас захватила многих людей, а прежде никто не хотел копаться в себе, никто не хотел слушать себя. А я считаю, для того, чтобы жить в гармонии с собой, именно это и необходимо — слушать себя и слышать. Все мы по-разному это называем, например, «совесть», которую мы заглушаем, когда нам невыгодно ее слушать. Существуют, на мой взгляд, какие-то непреложные истины. Человек должен быть самодостаточным и отдавать себе отчет в своих поступках, знать границы, понимать — где добро, а где зло. Эти идеи для нас очень важны.
У Вас есть песня «ДНК», которая высмеивает светское общество. С ее помощью Вы пытались открыть публике глаза на всю абсурдность этого общества?
Ну, «открыть глаза» — это громко сказано. У нас нет такой миссии. В песне «ДНК», которую я очень люблю, мы смеемся сами над собой, над тем, как пластмассово-бумажный мир гламура захватил нас в свои сети, фактически сделав своими рабами. Я бы не сказала, что песня "ДНК" конкретно про меня, однако все мы так или иначе соблюдаем определенные правила, играем в эти игры, ведем себя соответственно тому обществу, в котором находимся. Главное, вовремя посмотреть на это со стороны и посмеяться над собой. Видимо, с возрастом я и Алексей Романов стали циниками в хорошем смысле этого слова, в правильной пропорции. И эта легкая улыбочка, с которой мы подходим ко многим вещам в нашей жизни, очень нам помогает.
И все же главной темой альбома стала любовь во всех ее проявлениях. А что для Вас значит это чувство?
Вы знаете, мне очень сложно говорить о любви, поскольку это такое всеобъемлющее чувство! Попытаться описать любовь — все равно что пытаться описать слово «музыка» — практически невозможно это сделать, провести тут какие-то границы. Любовь — это то, что направляет меня по жизни. Каждый день я чувствую любовь ко всему, что меня окружает, любовь к моей семье, любовь к людям — чувство одно, но оттенки у него абсолютно разные. Любовь — это одновременно и адреналин, и мурашки, и бешеные приливы счастья.
Я очень люблю людей, которые приходят на мои концерты — каждого из них. И часто бывает так, что человек приходит на мой концерт грустным или напряженным, но чувствует мою любовь и невольно начинает отвечать мне взаимностью. Ведь, по сути, неважно, сколько ты берешь октав или как занимаешься гимнастикой своего голоса. Это никогда по-настоящему не тронет, это просто ремесло. Но вот именно эта взаимная любовь и есть настоящая магия — для меня лично это самое главное в наших концертах.
А какая у Вас самая любимая песня из нового альбома?
«Религия». Каждый раз, когда я ее пою на репетициях, я начинаю плакать навзрыд, так она меня трогает.
Не боялись, что публика не воспримет такой сложный материал?
Боялись! Очевидно, что популярная музыка в принципе не предполагает подобной глубины — все привыкли воспринимать ее очень поверхностно. И мы переживали, что для людей все это будет немного чересчур. Думали, что никто не захочет переживать, чувствовать и страдать вместе с нами. И надо сказать, что наши опасения не подтвердились. Мы увидели реакцию людей и поняли, что все сделали правильно.
Очень много рождается прямо на ходу. Необходимо чувствовать обстановку, понимать, что может задеть и тронуть людей.
Не так давно состоялся Ваш большой сольный концерт. Какие впечатления остались?
Это шоу было грандиозным. Аудитория, задействованная в постановке шоу, была поистине огромна — и музыканты, и акробаты, и хор из 20 человек. Мы репетировали каждый день по восемь-десять часов.
А кто придумывает эти постановки? Каждое ваше шоу отличается необыкновенной зрелищностью.
Я не могу выделить кого-то одного — каждый участник нашего большого коллектива вносит свою лепту в будущие концерты. Я и Алексей Романов — это только верхушка айсберга, а на самом деле с нами работает огромное количество людей, которых никто не знает, но вклад которых в общее дело поистине огромен.
include_more_left
Очень много рождается прямо на ходу. Необходимо чувствовать обстановку, понимать, что может задеть и тронуть людей. В нашей практике был случай: я сидела на сцене с гитарой, и в этот момент ко мне из-за кулис подошел человек с чашкой кофе и поправил мои непослушные волосы — прямо посреди концерта. И зрители очень здорово на это отреагировали. Я считаю, что такие моменты, такая спонтанность, пусть даже в очень серьезном деле, по-настоящему важны, потому что это то, что действительно трогает людей.
Однажды у Вас был номер с левитацией. Не страшно было отрываться от земли?
Абсолютно не страшно. Вы понимаете, какой парадокс — в жизни я очень пугливая, не люблю каких-то опасных, экстремальных вещей. А на сцене я становлюсь совершенно другим, бесстрашным человеком. Возможно, это связано с выбросами адреналина, может, с чем-то другим, я точно не могу сказать. В предстоящем шоу 8 ноября будет что-то покруче левитации, мы собираемся сделать одну рисковую штуку, и должна cказать, что это меня абсолютно не пугает. Наверное, у меня раздвоение личности — есть Аня, которая на сцене ничего не боится, и Аня, которая в жизни боится всего.
Недавно Вы снялись в клипе с Мишей Галустяном. Как вам работалось вместе?
Да, это был клип на песню «Когда рядом ты». Идея клипа пришла мне за три дня до съемок. Меня все очень пугали, говорили, что с Галустяном очень сложно договориться, он ни на что не соглашается и вообще собирается менять свое амплуа. Но что-то подсказало мне, что стоит отбросить страх и попытать счастья. Мы созвонились, и я поняла, что не прогадала. Миша сразу согласился — оказалось, что он наш давний поклонник. И его прекрасная жена нас тоже очень любит, она ему тут же в ухо нашептала: «Как здорово, давай, соглашайся!» И оказалось, что меня пугали совершенно напрасно — Миша оказался очень скромным парнем, и мы отлично сработались. Съемки были очень тяжелыми, мы снимали клип с семи утра до семи утра следующего дня, стояли в бесконечных московских пробках, и он все это выдержал и слова не сказал.
Можете себе представить реакцию публики — за рулем девятки сидит Галустян и мило улыбается, а к нему лезет какая-то девица в странном прикиде.
Были какие-то смешные моменты во время съемок?
По задумке в клипе мы гоняли на "девятке", и посреди дня ожидаемо встали в пробку на Третьем транспортном кольце. По сценарию мне необходимо было приставать к Мише. Режиссер с заднего сидения командует: «Давай, снимаем!» Можете себе представить реакцию публики — за рулем девятки сидит Галустян и мило улыбается, а к нему лезет какая-то девица в странном прикиде. Это все было очень смешно, и люди, проезжающие рядом, просто вставали, создавая вокруг нас дополнительную пробку.
Расскажите про Ваши наряды на красной дорожке. Вы представали перед аудиторией и в смешном костюме из плюшевых медвежат, и в откровенном золотом купальнике, и в изящном длинном платье с кружевом. В каком образе Вы чувствуете себя комфортнее всего?
Мне комфортнее чувствовать себя в чем-то смешном и при этом в чем-то таком, где проглядывается некая мысль, задумка автора. Однажды для премии МУЗ-ТВ мы вместе с одной очень талантливой девушкой-дизайнером сделали платье из страниц гламурного журнала и точно такие же уши Микки Мауса. Вот это для меня действительно наряд номер один. После церемонии мы торжественно сожгли это платье — оно очень красиво горело, и в этом тоже была своя идея, идея недолговечного гламурного мира, о котором мы сегодня говорили. Можно было, конечно, оставить его для музея группы, но там у нас уже совсем не осталось места.
include_gallery1940
У вашей группы есть музей? А что в нем, если не секрет?
У нас там столько всего! В основном там всякие садо-мазо принадлежности, какие-то плетки и прочие веселые аксессуары, которые мне дарят бесконечно. Все-таки, как ни крути, наши поклонники воспринимают меня как плохую девочку, и ничего с этим не поделаешь. Мне это на самом деле очень приятно. Подарков у нас очень много, разумеется, не только садо-мазо направленности, есть еще и мягкие игрушки, и фотографии — все это занимает отдельную большую комнату. Мы, конечно, стараемся их как-то красиво раскладывать, но все больше эта комната начинает напоминать склад. Нам определенно нужно расширяться.
include_more_left
Вы заняли 7-е место в топ-100 самых сексуальных женщин мира по версии российского FHM. Как Вам живется с таким статусом?
Мне это очень нравится! Это очень весело и приятно, я вам скажу, в нашем-то преклонном возрасте. (Смеется.) Я считаю, что каждая женщина должна быть секс-символом, по крайней мере, для своей второй половины и для себя самой прежде всего.
Как Вы поддерживаете себя в хорошей форме?
На самом деле мне это дается очень легко — такая уж у меня профессия. Скажу вам по секрету, сейчас я уже мечтаю набрать пару кг., но не получается — очень уж сильная нагрузка на репетициях в последнее время. Так что мой спорт — это сцена. Я не занимаюсь каким-то определенным видом спорта, фитнес — это не для меня. Все эти беговые дорожки, велотренажеры напоминают мне бег в колесе, выброс энергии в никуда. А вот если в спорте появляется игровой момент — тогда я всеми руками за. В настольный теннис, например, я обыгрываю всегда всех мужчин. Меня очень забавляет, когда эти взрослые дяденьки начинают швыряться в меня ракетками.
Что касается ухода за лицом, здесь мне на помощь приходят мои косметологи со своими масками и массажами.
Правда, что Вы владеете приемами каратэ?
Да, какое-то время я действительно занималась каратэ. Это было очень давно, когда еще не могла позволить себе ходить с кем-то, кто мог бы меня охранять, например, ночью, когда девушке одной ходить противопоказано — время не то. Поэтому решила, если что, уметь справляться своими силами. Слава богу, мне это нигде, кроме танцевальных номеров в наших выступлениях, не пригодилось.
А как ухаживаете за лицом? Оно, наверное, очень страдает от грима.
Обычно я отвечаю, что храню в морозилке кровь молодых мальчиков и умываюсь ею время от времени. Но на самом деле, что касается ухода за лицом, здесь мне на помощь приходят мои косметологи со своими масками и массажами. Еще я придаю колоссальное значение сну — если выпадает свободное время, я абсолютно точно проведу его во сне. Если я сильно устала, то могу проспать 12-15 часов — таким образом я восстанавливаю запасы растраченной энергии. Зато потом как новая!
