На детей нельзя повышать голос — крики не ведут ни к чему хорошему, и это аксиома. Об этом можно прочитать в любой современной книге по психологии и воспитанию. Однако на практике советы из книг бывают абсолютно неприменимыми. Дети иногда совершенно невыносимы, и сдержать раздражение так сложно! Чтобы вовремя остановиться, надо понять, почему мы кричим на детей.
Кричу, потому что долго терпела
Ирина, 35 лет:
— У моей дочки сложный характер. Ей всего 7 лет, но она уже ведет борьбу за свои права. То она есть не будет, этого читать не станет, туда не пойдет. Я подолгу держу себя в руках, ищу компромиссы. Но через время я «взрываюсь» — нахожу повод для скандала и начинаю орать.
Психолог Михаил Лабковский:
— Многие родители накапливают агрессию, а потом «взрываются». Внезапно на ребенка обрушиваются всевозможные обвинения, к которым он совсем не готов. Когда мы долго терпим, а потом срываемся, ребенок не может нас понять — «за что вдруг на меня наорали?» Взрослые должны научиться дипломатичному общению с ребенком. Надо вести диалог, уметь настоять на своем спокойно, без криков и претензий. Как с любым другим человеком. А внезапные вспышки ярости выглядят в глазах ребенка неадекватными, он пугается.
yandex_ad_1
Кричу до первых слез
Елена, 27 лет:
— Если мой четырехлетний ребенок ведет себя плохо, я могу повысить на него голос. Он еще сильнее заводится от крика — начинает делать все назло. Из-за этого я закатываю скандал: когда сын откровенно пытается насолить, невозможно сдержаться. Успокаиваюсь я только тогда, когда он начинает плакать. Сразу хочется его обнять, прижать к себе и все простить. Выходит, что желаемое сын может достичь при помощи слез.
Психолог Михаил Лабковский:
— Некоторые мамы «подпитываются» слезами ребенка. Они сами провоцируют их на бурные эмоции и успокаиваются только тогда, когда их получают. Матери ждут слез, испуга, обиды. Со временем дети все легче поддаются на провокации. Они вырабатывают такую модель поведения с родителем, когда от них будто бы требуется заплакать. Крики «до первых слез» могут свидетельствовать об истерическом неврозе и других нарушениях у мамы. Лучше обратится к специалисту — в одиночку с неврозами справиться сложно.
Кричу, потому что он меня доводит
Юлия, 34 года:
— Моему сыну 5 лет. Он неглупый, активный мальчик. Но есть у нас одна проблема: каждый вечер ребенок устраивает сцену на ровном месте. Стоит попросить у него почистить зубы и лечь спать, как он начинает топать ногами и орать: «Ничего делать не буду!» В этом состоянии его сложно успокоить. Бывает, что сцены ребенок закатывает на улице — требуя подарка или сладости, он может устроить жуткий скандал. Мне сложно не отвечать криками — ведь он этого и добивается.
Психолог Михаил Лабковский:
— Демонстративное поведение ребенка часто воспринимается родителями как обычное непослушание. Мамам кажется, что ребенок хочет добиться своего во что бы то ни стало. Но это не совсем так. Дети любят вести себя демонстративно, устраивать спектакли со слезами. Таким образом они провоцируют родителей на бурные эмоции, как те, что выдавала Елена, кричащая до первых детских слез. Дело в том, что любое театральное выступление требует публики. Без публики в лице мамы ребенок успокаивается, прекращает орать. В иных случаях малыш видит, что провокация удалась и что он умеет манипулировать чувствами родителей. Попробуйте просто выйти из комнаты, пока малыш орет. Подождите пару минут — вскоре он успокоится. Ребенок поймет, что провокации бессмысленны.
Кричу, потому что кричат на меня
Мария, 32 года:
— К сожалению, моя шестилетняя дочь застала в раннем возрасте сцены разборок между мной и мужем. Это ужасная ошибка с нашей стороны — мы ссорились на ее глазах. Однако прошлого не вернешь, а последствия проявляются. Девочка внезапно может вспылить, заплакать, даже напасть на меня со сжатыми кулачками. Я стараюсь молчать, но когда ребенок меня сам атакует, без крика не обойтись.
Психолог Михаил Лабковский:
— Родители с конфликтным характером всегда переносят свои особенности на детей. Обычно эта проблема передается из поколения в поколение: бабушка кричала на мать и на мужа, мать кричит на папу и на ребенка. В результате ребенок вырастает либо с синдромом жертвы, либо тоже конфликтным. Оба сценария неблагоприятны: ребенок-«жертва» будет искать тех людей, которые сумеют на него надавить. Он вырастет безвольным, слабым и запуганным. Либо конфликтный малыш сам начнет искать поводы для крика. Он будет орать как на родителей, так и на сверстников. Такую цепь сложно оборвать без помощи специалиста. Тут нужна семейная консультация у психолога.
Кричу, потому что боюсь за ребенка
Наталья, 39 лет:
— Я постоянно боюсь за младшую дочь. Ей восемь лет. Она любит прыгать с бордюров, лазать по деревьям, играть с мальчиками в футбол. Она вся в синяках. В детстве сломала руку. Боюсь, что из-за активности ребенок себе навредит. Ничего не могу с собой поделать — когда моя девочка выходит играть, я начинаю скандалить.
yandex_ad_2
Психолог Михаил Лабковский:
— Гиперопека вредит ребенку не меньше, чем безразличие. Когда дети растут, родители их запугивают: «не лезь туда — упадешь, не трогай это — поцарапаешься» и так далее. Пока ребенок все не испытает на себе, предостережения родителей ничего для него не значат. В дальнейшем, когда дети вырастают и начинают узнавать, что такое боль и какие последствия бывают от неосторожности, они сами учатся извлекать уроки. Будьте уверены: родители опекают детей не из сумасшедшей любви к ним, а из эгоистического чувства — матери хотят поменьше нервничать. Кроме того, крик матери провоцирует куда более сильную боль, чем от падения с велосипеда. Научитесь доверять малышу: как и любой здравомыслящий человек, он не станет намеренно причинять себе увечий. Конечно, если ребенок бежит под машину или играет со спичками, надо срочно действовать. Но когда вы контролируете его активные игры криком, ребенок становится нервным и «дерганым».
