«Для меня сон – это дверь в наше подсознание»: разговор с художницей Мариной Звягинцевой

Московскую художницу Марину Звягинцеву художественные критики часто называют "первопроходцем отечественного паблик-арта".

автор Катерина Кулагина

Трижды лауреат международной премии GOLDEN TREZZINI AWARD,  победительница Фестиваля нового дизайна «Среда-2021», дважды номинант премии Кандинского и премии Курехина, лауреат премии «Топ-30 лучших проектов общественных пространств по версии «Проект Россия» – Звягинцева работает в разных, в том числе уличных пространствах, с разными материалами, используя свой собственный метод «биотипия». 

14 марта во Всемирный день сна художница представила в Галерее ИГУМО (Институт гуманитарного образования и информационных технологий) свой новый проект «Ускользающий сон», где в роли арт-объектов выступили обычные подушки. По мнению Марины, такие вроде бы банальные в обиходе вещи в руках художника могут превратиться в настоящих «ловцов ускользающих снов и нашего подсознанья». Какие материализованные сны  хранят ее подушки и как бессонница стала для нее самым настоящим источником вдохновения, Марина рассказала Клео.ру в личной беседе.  

– Марина, вы признались, что проект «ускользающих снов» и мягких подушек появился «благодаря»  бессоннице?      

– О, да! Тема сна меня будоражит уже очень долгое время. Бессонница – достаточно распространенная проблема в современном обществе и мучает она не только меня, но и некоторых членов моей семьи. Но если для обычных людей такое состояние – мука и проклятье, то для меня, как человека творческого, она стала источником вдохновения. Известно, что каждый из нас проводит во сне треть своей жизни и именно в процессе сна наши скрытые эмоции приобретают образы. Я же стараюсь научиться ловить эти исчезающие образы и воплощать их в своих работах. Первая моя картина, с которой, собственно, все и началось, родилась – не поверите – в 2004 году. 20 лет назад. Мне хотелось запечатлеть тот момент  быстротечного времени, который, вот так, буквально физически, утекает сквозь пальцы во время бессонницы… Образ ускользающего сна. Он быстро стирается в памяти, испаряется, а ты тщетно пытаешься его удержать, «материализовать». Эта картина, которая так и называется «Ускользающий сон» выставлялась на многих выставках, она прожила долгую жизнь, но до сих пор остро резонирует в моей душе. 

Фото: Денис Трофимов / предоставлено пресс-службой Марины Звягинцевой

– Вы пишете картины в особой технике «биотипия», которую сами же разработали… 

– Такой текучий способ нанесения краски, а «биотипия» – это живопись на движущейся воде – полностью соответствует внутреннему наполнению моих работ. Движение, происходящее по воле потока, невозможно предугадать, повторить, пройти такой же путь заново, – это как отражение нашего неповторимого внутреннего мира. Собственно, за основу метода я взяла старинную технику «монотипию», но привнесла в нее свои ноу-хау. Движущиеся отпечатки я научилась переносить на большие и объемные объекты, холсты, используя их в медиа-арте. Секрет технологии не разглашается.  

– По вашей версии, подушка может «запечатывать сны», хранить всю полученную от своего хозяина информацию.

– Подушки все расскажут. Только шепотом (улыбается). Но признаюсь, что после болезни или тяжелых снов подушку стараюсь скорее поменять, как будто она впитала все плохое. А вот та подушка, на которой особенно сладко спится – берегу и лелею. В этот раз я провела «подушечный эксперимент»: раздала студентам ИГУМО творческие задания. И именно подушка, как главный медиум выставки, стала символом их скрытых желаний и переживаний. В итоге простые подушки превратились в арт-объекты: «Дырявый сон», «Одиночество», «Сон невротика», «Бессонная церемония» и др. Кстати, в 2009-м, в своем первом паблик арт-проекте «Спальный район», я также предложила другим художникам взять за основу арт-объекта кровати, и из этого получилась большая инсталляция на улице. 70 кроватей еще долго стояли у забора на входе в парк «Кузьминки». 

Фото: Денис Трофимов / предоставлено пресс-службой Марины Звягинцевой

– Вы же совсем недавно открыли необычную скульптурную композицию в жилом комплексе iLove в Останкино?  

– Мы приурочили это открытие «Году семьи и верности». Скульптурная композиция, посвященная семье «Погода в доме», – это, прежде всего, городской объект, призванный  напомнить горожанам о человеческих ценностях. Через образ двух зонтов с одной ручкой, сливающихся воедино, я хотела передать идею крепкой семьи. Двое, которые любят друг друга и являются единым целым, способны преодолеть все трудности и «дожди» на своем пути. Главная цель – сделать это место особенным, чувственным.  Чтобы оказавшись под этой четырехметровой инсталляцией, люди смогли ощутить полет бабочек в животе и признаться в чувствах друг другу. Чтобы здесь делались предложения, признавались в любви. Вообще, первоначально я предложила комиссии 5 разных вариантов композиции, но эта была выбрана единогласно.

– Взаимодействие зрителя с инсталляцией – важная часть паблик-арта?

– Это обязательное условие. На этой выставке у меня тоже есть инсталляция под названием «Подъем!» в виде будильника с человеческий рост, а также гигантская подушка на полу – такая большая, что в ней можно утонуть. При желании любой посетитель может прилечь, отдохнуть, ну, если вдруг заснет, то на здоровье… 

– Сон для художника мощный источник вдохновения? 

– Как и бессонница. Для меня сон – это дверь в наше подсознание и с помощью искусства я стараюсь расшифровывать сновидения. Как художник я бережно «достаю» их и начинаю придавать конкретики, облачая в тело формы. Надо понимать, что сон – не бессмыслица, а замаскированное осуществление желания.

Согласно теории Фрейда, наши неосуществленные желания вытесняются из области сознания и переходят в область бессознательного, выходя «наружу» благодаря снам. 

– Бывает, что один и тот же сон повторяется год от года…   

 – У меня такой есть. Мне часто снится, что я хожу между открывающимися дверями. Мне всегда интересно открыть их ключом, посмотреть, что там, внутри. Это как открыть в себе запертые чувства, которые я сама от себя запираю, не умею с ними справляться. Это двери – как переполняющие нас эмоции и чувства, мы не можем от них избавиться, не можем их игнорировать, сказать, что все в мире хорошо и не смотреть в сторону тревоги и страха. Это такое постоянное движение внутри меня, которое очень сложно как-то «притормозить», понять, описать, но можно отобразить. Ради этого, наверное, я и пошла в искусство.

Фото: Денис Трофимов / предоставлено пресс-службой Марины Звягинцевой

– Тема дверей, вероятно, следующая? 

– Кстати, – да!  

– Интересная деталь, что каждую вашу картину на выставке комментирует профессиональный психолог. Внизу можно почитать «вердикт» специалиста.  

– Я решила подключить профессионалов, чтобы они создали описания к моим картинам – это добавило выставке особый шарм. Психологи не только поддержали идею, но и привнесли в выставку особую глубину, свое уникальное видение, анализ, помогли раскрыть тему сна с новой стороны. Всего в экспозиции 12 работ, визуализирующих разные фазы: засыпание, глубокий сон, сновидения и пробуждение. От легкого перехода до глубокого умиротворенного сна и ярких эмоциональных сновидений: «Лабиринты подсознания», «Медитация», «Ворох воспоминаний», «Полнолуние», «Бессонница»… Вообще, психологи рекомендуют всем вести дневник снов, записывать свои сновидения. Мой дневник – он живописный. 

Двигаясь к мечте, или шедевры мировой хореографии: фильм «Нуреев. Белый ворон» Рэйфа Файнса

Двухчасовой триптих о жизни танцовщика Рудольфа Нуреева вышел в российский прокат в 2019 году.

автор Евгений Елисеев

Рудольф Нуреев (1938, Приморский край, СССР – 1993, Франция) – легендарный артист балета, успевший сделать карьеру как на родине, так и в нескольких странах Европы, включая Францию и Великобританию. Солист Ленинградского театра оперы и балета имени Кирова (ныне Мариинского театра) в 1958–1961 гг., Нуреев бежал из Советского Союза в Париж, где ходатайствовал о предоставлении ему политического убежища – неслыханно дерзкое для того времени заявление.

Кадр из фильма "Нуреев. Белый ворон" (2019), реж. Рэйф Файнс

Экстравагантные выходки Нуреева, его свободолюбие и несговорчивость были неотделимы от его сценического таланта: на зрелом этапе творчества Рудольф Хаметович давал порядка двух сотен выступлений в год, танцевал в дуэтах с ведущими балеринами западных театров, такими как Марго Фонтейн и Лилиана Кози, и даже руководил труппой Парижской оперы.

Как «невозвращенцу», Нурееву долгое время был запрещен въезд в СССР: вернуться на родину впервые он смог в 1987 году (для того чтобы проститься с матерью); двумя годами позднее он уже пересек границу по официальному приглашению Кировского театра и исполнил партию Джеймса в балете «Сильфида». В последние годы жизни танцовщик преимущественно дирижировал и занимался коллекционированием предметов искусства – выступать на сцене Нуреев уже не мог по состоянию здоровья.

Фильм «Нуреев. Белый ворон» (2018), снятый британским актером и режиссером Рэйфом Файнсом, повествует историю борьбы и творческого зенита молодого Рудольфа Нуреева. Роль танцовщика исполнил солист Татарского театра оперы и балета Олег Ивенко. В картине также приняли участие Адель Экзаркопулос, Сергей Полунин и Равшана Куркова. К слову, и сам Файнс появился в кадре – в небольшой, но важной роли наставника Нуреева, Александра Пушкина.

Кадр из фильма "Нуреев. Белый ворон" (2019), реж. Рэйф Файнс

Съемки двухчасовой картины проходили сразу в нескольких странах: в Великобритании, во Франции, в Сербии и даже в США. Хотя сцены с корпящим у балетного станка Нуреевым, равно как и видовые кадры у здания театра, создают очень «петербургское» ощущение. Действие в «Белом вороне» раскрывается линейно: от попыток Нуреева поступить в Ленинградское хореографическое училище в возрасте 17 лет до его триумфа в Париже и отказа возвращаться на родину.

Успехи и неудачи героя на экране объясняются одинаково – упорством героя: Нуреев всегда настаивает на своем, будь то «нежелательная для гражданина СССР» дружба с иностранцами на гастролях, покупка того самого игрушечного поезда или выдворение несимпатичного ему преподавателя из зала во время репетиции. Рудольф Нуреев – личность сложная и мало кому понятная, но ему, гению танца и великолепному артисту, это чаще всего прощается, ведь искусство превыше всего.

В интервью порталу «Кинопоиск» режиссер картины Рэйф Файнс развенчивает сразу несколько популярных заблуждений о «Белом вороне». Во-первых, отмечает Файнс, фильм – не байопик, а рассказ об интересующем его самого периоде творчества молодого Нуреева – с небольшим экскурсом в детство героя в черно-белых сценах: жизнь в деревне, первые уроки танцев, мамины глаза, голос отца, вернувшегося с фронта). Личная жизнь артиста балета в фильме раскрывается скорей через намеки – например, в сцене его мимолетного романа с Ксенией Пушкиной и в последующих отношениях с немецким коллегой Тейя Кремке.

Кадр из фильма "Нуреев. Белый ворон" (2019), реж. Рэйф Файнс

О том, что произошло после отказа Нуреева вернуться в Советский Союз, картина Файнса умалчивает: финальная сцена «Белого ворона» напоминает боевик, в котором каждая из сторон (советские и французские представители власти) играет на опережение, стремясь убедить танцовщика сделать «верный» выбор. По сюжету, Нуреев, полностью осознавая прекарность своего положения, решает остаться во Франции, о чем гордо сообщает журналистам. В реальности Франция так и не предоставила убежище артисту балета, что вынудило Нуреева отправиться в длительные гастроли по Европе.

Второй момент, который Рэйф Файнс считает принципиально важным для понимания его работы, – это то, что балет в ней не главное. В «Белом вороне» много танца, изящно срежиссированного движения – создателям фильма удалось воссоздать дух высокого искусства (недаром Файнс приглашал на основные роли только профессиональных танцовщиков и брал консультации у ведущих хореографов). Однако «Нуреев. Белый ворон» не рассказывает о перипетиях мира балета, как это делают, например, кинодрамы «Большой» (2016) и «Джойка» (2023). В видении Рэйфа Файнса вопрос цены успеха, в частности, сценического – второстепенен, в то время как центром повествования выступает история художника, неустанно прокладывающего свой путь к свободе (который, как легко предположить, лежит через искусство).

Кадр из фильма "Нуреев. Белый ворон" (2019), реж. Рэйф Файнс

Следуя такой логике, на месте Нуреева в фильме Файнса мог быть любой живописец, композитор, поэт – иначе, творец, остро чувствующий проблемы правды и красоты. Почему же тогда режиссер все-таки посвятил работу Нурееву? Вполне возможно, что являясь многолетним поклонником русской культуры, Рэйф Файнс воспринял работу над картиной о русском артисте балета как своего рода челлендж:

«Больше всего пугал балет <...> Я понимал, что собираюсь работать с очень особенным миром», – сообщил режиссер в беседе с порталом «Кинопоиск».

«Сгусток энергии», «чистый гений» – таким увидел Файнс молодого танцовщика и балетмейстера Рудольфа Нуреева. И решил создать «портрет художника в юности» – зрелищную, эстетически привлекательную картину, в которой мало исторических подробностей, почти нет места противоречиям и конкурирующим точкам зрения, зато есть красота «прыжка в свободу», авторского взгляда на жизнь.

Возрастное ограничение для фильмов «Нуреев. Белый ворон», а также «Большой» и «Джойка»: 18+.

Евгений Елисеев

Выпускающий редактор

Шура объявил о желании пригласить Никиту Кологривого на роль о себе в будущей киноленте

Артист представил мемуары.

автор Евгений Елисеев

На прошедшей в столице международной выставке интеллектуальной литературы non/fictioN состоялась презентация автобиографической книги «Шура. Смех и слезы. Взлет, падение и новое начало звезды 1990-х». Ее автор – исполнитель хитов «Твори добро» и «Отшумели летние дожди» – не только пообщался с публикой, но и высказался о возможной киноадаптации своей жизни.

Во время беседы артист признался, что мемуары рождались под давлением команды: два года его уговаривали сесть за рукопись, чтобы в будущем создать сценарий для фильма. Причем книга, по словам певца, содержит как реальные факты, так и художественный вымысел.

На вопрос, кто мог бы сыграть самого Шуру в кино, артист ответил без промедления.

«Первый в списке – актер Никита Кологривый. Он первое, что сразу пришло. Чувак нравится. Зубов, правда, до хрена во рту, но это легко закрасить, и будет видно, что дырка. И в очечках тоже, как и я. Думаю, Кологривый согласится. Тогда хоть поржем», – сказал Шура в интервью.

Мемуары уже поступили в продажу, а сам автор только собирается дочитать собственное жизнеописание до конца. Шура признался, что шрифт в книге мелковат, но заголовки он видит прекрасно.

Евгений Елисеев

Выпускающий редактор

Казань примет конкурс «Новая волна» в 2026 году

Столица Татарстана снова готовится к международному фестивалю.

автор Евгений Елисеев

Казань во второй раз станет площадкой для проведения международного музыкального конкурса молодых исполнителей «Новая волна». Решение о возвращении фестиваля в Татарстан было принято на федеральном уровне при поддержке раиса Татарстана Рустама Минниханова.

Ожидается, что в этом году программа будет расширена за счет крупных музыкальных проектов. В частности, один из дней посвятят совместной работе Димаша Кудайбергена и Игоря Крутого. Кроме того, запланирован отдельный концерт, приуроченный к 90-летию композитора Раймонда Паулса, чье творчество оказало большое влияние на отечественную эстраду.

Опыт предыдущего года показал высокий интерес аудитории к фестивалю. Телевизионный охват составил десятки миллионов зрителей, а информационная повестка вокруг конкурса активно формировалась как в СМИ, так и в социальных сетях. Организаторы рассчитывают, что проведение «Новой волны» вновь станет значимым фактором продвижения туристического потенциала Казани и усилит ее позиции как одного из ключевых культурных центров страны.

«Это событие, за которое мы боролись, и второй год подряд нашему городу будет оказано доверие на несколько дней стать музыкальной столицей нашей необъятной Родины и провести глобальное событие для нашей эстрады. Казань рада принимать гостей и в очередной раз доказать, что наш город – это место, где рождаются звезды», – сказал мэр Казани Ильсур Метшин на аппаратном совещании.

Сам конкурс традиционно ориентирован на поиск и поддержку молодых артистов. В прошлые годы в отборе участвовали тысячи заявок из разных стран, а финалисты представляли широкую географию – от стран СНГ до дальнего зарубежья. Участие в проекте дает исполнителям возможность заявить о себе на профессиональной сцене и получить выход на более широкую аудиторию.

Для проведения фестиваля в Казани ранее была создана специальная концертная площадка с современным техническим оснащением, рассчитанная на тысячи зрителей. Подобная инфраструктура позволяет проводить мероприятия международного уровня и принимать артистов первой величины.

Конкурс «Новая волна» проводится с начала 2000-х годов и за это время стал одной из ключевых платформ для развития эстрадной музыки и культурного обмена.

Евгений Елисеев

Выпускающий редактор