Искусство

14 августа

Художник Михаил Рубанков: «Искусство должно вызывать эмоцию и чувство»

Клео.ру поговорил с художником о его новом проекте, путешествиях и тяге к буддизму.

автор Катерина Кулагина

В августе в Центре современного искусства AZART открылась третья заключительная часть летнего фестиваля-интенсива «Алгоритмы познания», в котором современные художники разными методами исследуют и пробуют разные стратегии познания мира. Публике были представлены сразу несколько проектов, в том числе «Железная кость» Михаила Рубанкова.

Резидент Открытых студий центра современного искусства «Винзавод» Рубанков пришел в искусство из инженерного проектирования. Критики отмечают, что, видимо, именно поэтому его манере свойственны элементы «смещения» относительно привычной зрителю системы смыслов и координат. В этот раз Михаил соорудил в центре выставочного зала… юрту. В ней – записанное художником видео настоящего шамана во время камлания. Экран окружают странные предметы вроде синтезатора, игрушек и рукописных плакатов, ну а зритель должен сам достроить дальнейший ассоциативный ряд.

– Михаил, можно сразу «лобовой» вопрос: при чем тут кость железная?

– В своем проекте я исследую воображаемые путешествия шамана, совмещая религиозную символику, интернет-культуру и язык концептуализма и поднимая вопросы о том, что скрывается за пределами очевидного. А вынесенная в название выставки «железная кость» – важный образ в мире шаманской культуры, символ устойчивости перед трансформациями и превращениями на пути посредничества между людьми и духами. Для шамана очень важно иметь ту часть тела, которая лишена постоянных трансформаций, это его стержень, основа.

– Вы же долгое время работали инженером. В какой момент поняли, что хотите выйти за рамки и заняться концептуальным искусством?

– Я окончил Омский технический университет, потом по распределению устроился инженером-проектировщиком. Небольшие художественные курсы я заканчивал уже во взрослом возрасте и как-то постепенно – не сразу – занятия рисованием стали занимать все больше и больше времени. И наконец я решил оставить работу инженером и сосредоточиться на творчестве. Правильно ли я поступил? Не знаю, даже не думал, просто иначе не смог. В Омске я прожил до 38 лет, но окончательным поводом для переезда в Москву стала моя победа в конкурсе «Открытых студий» на ЦСИ «Винзавод», где я получил место в резиденции художников.

– А шаманство, буддизм – эти корни откуда?

– В Омске, где я родился, хоть это и Сибирь, шаманов, понятно, нет. С ранней юности я интересовался разными восточными течениями, философскими и религиозными, много путешествовал по Алтаю. И такого, чтобы я в одно прекрасное утро, проснувшись, понял, что мне это все близко, не было. Погрузившись в эту тему, уже не отпустило. В Калмыкии подружился с монахами, много походил по Индии. Был в Бурятии, в сентябре опять собираюсь.

– Встречи с настоящими шаманами были?

– Общался с буддистами, с шаманами немного, ездил в дацан – это мне было, конечно, очень интересно. На видео как раз шаманка, с которой я встретился и познакомился прошлым летом. Мы провели содержательную беседу, я был как бы на «приеме», а после мой визит вылился в дружескую историю. В итоге она любезно согласилась использовать это видео в инсталляции. А я сразу не преминул этим воспользоваться.

– К какому стилю, жанру вы бы отнесли свое искусство?

– Сложно сказать. Мне вообще очень скучно писать в одном и том же стиле и жанре длительный период. Не представляю, как можно всю жизнь писать что-то одно и то же. Поэтому предпочитаю работать сериями. Люблю экспериментировать, смешивать «несмешиваемое», применять в работе различные материалы, так что насчет стиля я даже не заморачиваюсь. Для меня концептуализм – не просто направление в искусстве, а, скорее, образ восприятия без четких временных рамок. Отношусь к нему как к философии, переложенной на язык искусства.

– Михаил, насколько важно для вас как для концептуального художника важен и нужен зритель?

– Думаю, что любой художник лукавит, провозглашая о том, что ему не интересен зритель. И, наверное, каждому важно мнение на свое творчество. Живет ли произведение без зрителя?

В свое время художник Андрей Монастырский и группа «Коллективные действия» провели акцию «Лозунг-1977», развесив на деревьях в лесу транспарант с загадочной надписью: «Я не на что не жалуюсь. Мне все нравится». Это как раз к разговору о том, что есть экспозиция и есть зритель. С одной стороны: глухой лес, зима. И с другой: даже одинокий лыжник, проходя мимо, увидит этот транспарант и испытает некий когнитивный диссонанс. И он сам на время станет частью этой экспозиции. Так что искусство без зрителя неоправданно.

– Концептуальное искусство понять достаточно сложно, если рядом нет того, кто его создал. Ваши вещи сразу понимают?

– На мой взгляд, это личное дело зрителя – как понимать и как реагировать. Мне кажется, хорошо, когда реакции разные, когда человек находит с работой какой-то свой, индивидуальный коннект. Если у посетителя будет желание понять и прочувствовать, о чем выставка, о чем работа, он поймет.

Когда меня просят объяснить «что хотел выразить и нарисовать художник», то это тот момент, когда я сдаюсь. Каждый видит то, что видит. И если я начну уходить в объяснения, вот даже на примере этих работ, серии «Небо», то получится приблизительно так: это карта звездного неба, на нем – растянутые человеческие перчатки, которые, в какой-то момент собрались в подобие руки. Это выглядит примерно так, как раньше люди выделывали шкурки животных и растягивали их на гвоздях, чтобы они приняли правильную, нужную форму. Вот такая немного отсылка к племенным культурам и способам ведения натурального хозяйства. Но на самом деле все не так. Я параллельно много чего использую для своих высказываний. Так что если скажешь, что картина вот это означает, то просто обрубишь зрительское восприятие.

Искусство должно вызывать эмоцию и чувство, прежде всего.

– Скажите, ваши работы активно покупают? Кто ваша, так сказать, целевая аудитория?

– Вот нет статистики такой. Разные люди совершенно. Я, кстати, несколько раз пытался понять свою «целевую аудиторию». Но, увы: возраст, статус, расы – все разные… Но в большинстве своем – россияне. Наверное, мой «творческий код» им ближе. Ну и, учитывая международную обстановку, возможностей выйти на международный уровень меньше.

– Какие у вас дальнейшие планы? Есть новые цели?

– В октябре буду участвовать со своей инсталляцией к новой выставке Музея Русского импрессионизма, посвященной 170-летию со дня рождения Владимира Гиляровского. Я довольно быстро адаптировался, можно сказать, обжился в Москве, так что считаю, что вполне могу отрефлексировать его произведение «Москва и москвичи», в котором как раз про мои самые любимые места в Москве: Солянка, Китай-город, Покровка.

Искусство

13 апреля

Двигаясь к мечте, или шедевры мировой хореографии: фильм «Нуреев. Белый ворон» Рэйфа Файнса

Двухчасовой триптих о жизни танцовщика Рудольфа Нуреева вышел в российский прокат в 2019 году.

автор Евгений Елисеев

Рудольф Нуреев (1938, Приморский край, СССР – 1993, Франция) – легендарный артист балета, успевший сделать карьеру как на родине, так и в нескольких странах Европы, включая Францию и Великобританию. Солист Ленинградского театра оперы и балета имени Кирова (ныне Мариинского театра) в 1958–1961 гг., Нуреев бежал из Советского Союза в Париж, где ходатайствовал о предоставлении ему политического убежища – неслыханно дерзкое для того времени заявление.

Экстравагантные выходки Нуреева, его свободолюбие и несговорчивость были неотделимы от его сценического таланта: на зрелом этапе творчества Рудольф Хаметович давал порядка двух сотен выступлений в год, танцевал в дуэтах с ведущими балеринами западных театров, такими как Марго Фонтейн и Лилиана Кози, и даже руководил труппой Парижской оперы.

Как «невозвращенцу», Нурееву долгое время был запрещен въезд в СССР: вернуться на родину впервые он смог в 1987 году (для того чтобы проститься с матерью); двумя годами позднее он уже пересек границу по официальному приглашению Кировского театра и исполнил партию Джеймса в балете «Сильфида». В последние годы жизни танцовщик преимущественно дирижировал и занимался коллекционированием предметов искусства – выступать на сцене Нуреев уже не мог по состоянию здоровья.

Фильм «Нуреев. Белый ворон» (2018), снятый британским актером и режиссером Рэйфом Файнсом, повествует историю борьбы и творческого зенита молодого Рудольфа Нуреева. Роль танцовщика исполнил солист Татарского театра оперы и балета Олег Ивенко. В картине также приняли участие Адель Экзаркопулос, Сергей Полунин и Равшана Куркова. К слову, и сам Файнс появился в кадре – в небольшой, но важной роли наставника Нуреева, Александра Пушкина.

Съемки двухчасовой картины проходили сразу в нескольких странах: в Великобритании, во Франции, в Сербии и даже в США. Хотя сцены с корпящим у балетного станка Нуреевым, равно как и видовые кадры у здания театра, создают очень «петербургское» ощущение. Действие в «Белом вороне» раскрывается линейно: от попыток Нуреева поступить в Ленинградское хореографическое училище в возрасте 17 лет до его триумфа в Париже и отказа возвращаться на родину.

Успехи и неудачи героя на экране объясняются одинаково – упорством героя: Нуреев всегда настаивает на своем, будь то «нежелательная для гражданина СССР» дружба с иностранцами на гастролях, покупка того самого игрушечного поезда или выдворение несимпатичного ему преподавателя из зала во время репетиции. Рудольф Нуреев – личность сложная и мало кому понятная, но ему, гению танца и великолепному артисту, это чаще всего прощается, ведь искусство превыше всего.

В интервью порталу «Кинопоиск» режиссер картины Рэйф Файнс развенчивает сразу несколько популярных заблуждений о «Белом вороне». Во-первых, отмечает Файнс, фильм – не байопик, а рассказ об интересующем его самого периоде творчества молодого Нуреева – с небольшим экскурсом в детство героя в черно-белых сценах: жизнь в деревне, первые уроки танцев, мамины глаза, голос отца, вернувшегося с фронта). Личная жизнь артиста балета в фильме раскрывается скорей через намеки – например, в сцене его мимолетного романа с Ксенией Пушкиной и в последующих отношениях с немецким коллегой Тейя Кремке.

О том, что произошло после отказа Нуреева вернуться в Советский Союз, картина Файнса умалчивает: финальная сцена «Белого ворона» напоминает боевик, в котором каждая из сторон (советские и французские представители власти) играет на опережение, стремясь убедить танцовщика сделать «верный» выбор. По сюжету, Нуреев, полностью осознавая прекарность своего положения, решает остаться во Франции, о чем гордо сообщает журналистам. В реальности Франция так и не предоставила убежище артисту балета, что вынудило Нуреева отправиться в длительные гастроли по Европе.

Второй момент, который Рэйф Файнс считает принципиально важным для понимания его работы, – это то, что балет в ней не главное. В «Белом вороне» много танца, изящно срежиссированного движения – создателям фильма удалось воссоздать дух высокого искусства (недаром Файнс приглашал на основные роли только профессиональных танцовщиков и брал консультации у ведущих хореографов). Однако «Нуреев. Белый ворон» не рассказывает о перипетиях мира балета, как это делают, например, кинодрамы «Большой» (2016) и «Джойка» (2023). В видении Рэйфа Файнса вопрос цены успеха, в частности, сценического – второстепенен, в то время как центром повествования выступает история художника, неустанно прокладывающего свой путь к свободе (который, как легко предположить, лежит через искусство).

Следуя такой логике, на месте Нуреева в фильме Файнса мог быть любой живописец, композитор, поэт – иначе, творец, остро чувствующий проблемы правды и красоты. Почему же тогда режиссер все-таки посвятил работу Нурееву? Вполне возможно, что являясь многолетним поклонником русской культуры, Рэйф Файнс воспринял работу над картиной о русском артисте балета как своего рода челлендж:

«Больше всего пугал балет <...> Я понимал, что собираюсь работать с очень особенным миром», – сообщил режиссер в беседе с порталом «Кинопоиск».

«Сгусток энергии», «чистый гений» – таким увидел Файнс молодого танцовщика и балетмейстера Рудольфа Нуреева. И решил создать «портрет художника в юности» – зрелищную, эстетически привлекательную картину, в которой мало исторических подробностей, почти нет места противоречиям и конкурирующим точкам зрения, зато есть красота «прыжка в свободу», авторского взгляда на жизнь.

Возрастное ограничение для фильмов «Нуреев. Белый ворон», а также «Большой» и «Джойка»: 18+.

Искусство

13 апреля

Шура объявил о желании пригласить Никиту Кологривого на роль о себе в будущей киноленте

Артист представил мемуары.

автор Евгений Елисеев

На прошедшей в столице международной выставке интеллектуальной литературы non/fictioN состоялась презентация автобиографической книги «Шура. Смех и слезы. Взлет, падение и новое начало звезды 1990-х». Ее автор – исполнитель хитов «Твори добро» и «Отшумели летние дожди» – не только пообщался с публикой, но и высказался о возможной киноадаптации своей жизни.

Во время беседы артист признался, что мемуары рождались под давлением команды: два года его уговаривали сесть за рукопись, чтобы в будущем создать сценарий для фильма. Причем книга, по словам певца, содержит как реальные факты, так и художественный вымысел.

На вопрос, кто мог бы сыграть самого Шуру в кино, артист ответил без промедления.

«Первый в списке – актер Никита Кологривый. Он первое, что сразу пришло. Чувак нравится. Зубов, правда, до хрена во рту, но это легко закрасить, и будет видно, что дырка. И в очечках тоже, как и я. Думаю, Кологривый согласится. Тогда хоть поржем», – сказал Шура в интервью.

Мемуары уже поступили в продажу, а сам автор только собирается дочитать собственное жизнеописание до конца. Шура признался, что шрифт в книге мелковат, но заголовки он видит прекрасно.

Искусство

13 апреля

Казань примет конкурс «Новая волна» в 2026 году

Столица Татарстана снова готовится к международному фестивалю.

автор Евгений Елисеев

Казань во второй раз станет площадкой для проведения международного музыкального конкурса молодых исполнителей «Новая волна». Решение о возвращении фестиваля в Татарстан было принято на федеральном уровне при поддержке раиса Татарстана Рустама Минниханова.

Ожидается, что в этом году программа будет расширена за счет крупных музыкальных проектов. В частности, один из дней посвятят совместной работе Димаша Кудайбергена и Игоря Крутого. Кроме того, запланирован отдельный концерт, приуроченный к 90-летию композитора Раймонда Паулса, чье творчество оказало большое влияние на отечественную эстраду.

Опыт предыдущего года показал высокий интерес аудитории к фестивалю. Телевизионный охват составил десятки миллионов зрителей, а информационная повестка вокруг конкурса активно формировалась как в СМИ, так и в социальных сетях. Организаторы рассчитывают, что проведение «Новой волны» вновь станет значимым фактором продвижения туристического потенциала Казани и усилит ее позиции как одного из ключевых культурных центров страны.

«Это событие, за которое мы боролись, и второй год подряд нашему городу будет оказано доверие на несколько дней стать музыкальной столицей нашей необъятной Родины и провести глобальное событие для нашей эстрады. Казань рада принимать гостей и в очередной раз доказать, что наш город – это место, где рождаются звезды», – сказал мэр Казани Ильсур Метшин на аппаратном совещании.

Сам конкурс традиционно ориентирован на поиск и поддержку молодых артистов. В прошлые годы в отборе участвовали тысячи заявок из разных стран, а финалисты представляли широкую географию – от стран СНГ до дальнего зарубежья. Участие в проекте дает исполнителям возможность заявить о себе на профессиональной сцене и получить выход на более широкую аудиторию.

Для проведения фестиваля в Казани ранее была создана специальная концертная площадка с современным техническим оснащением, рассчитанная на тысячи зрителей. Подобная инфраструктура позволяет проводить мероприятия международного уровня и принимать артистов первой величины.

Конкурс «Новая волна» проводится с начала 2000-х годов и за это время стал одной из ключевых платформ для развития эстрадной музыки и культурного обмена.