Искусство

30 июня

«У меня было два варианта: стать хирургом или балериной»: интервью с хореографом Афиной Ерофеевой

В беседе с Клео.ру хореограф-постановщик рассказала о сложностях создания независимых постановок, любви к эпохе Петра I и своих спектаклях "Русалки" и "Сон Анны Монс".

автор Евгений Елисеев

Афина Ерофеева – хореограф-постановщик проекта Athena Dance Company, многократная участница танцевальных и театральных фестивалей Европы, лауреат государственных стипендий для творческой молодежи от Союза театральных деятелей РФ (2015 г.).

Среди проектов Афины – постановка Amy для Dance & Dramaturgy Workshop (Лондон, 2012), Steppenwolf Syndrome для Эдинбургского театрального фестиваля Fringe (2014), «Опера в метро» (Москва, 2017), мультидисциплинарный спектакль Dissociation (вошел в лонг-лист премии Курехина). Она сотрудничала с артистами и солистами балета Большого театра для создания независимых спектаклей.

– Афина, вы выступили хореографом-постановщиком для ряда проектов в Европе. Как вы оцениваете состояние российского современного танца сейчас, его перспективы? Что в вашем представлении изменилось за последние 10 (условно) лет на отечественной сцене?

– Уровень танцовщиков стал намного выше: появилось значительное количество технически сильных исполнителей, работающих именно в жанре современного танца. Это радует и вдохновляет.

И все же современный танец в России развит меньше, чем в Европе. Он не поддерживается на государственном уровне, в отличие от классического балета, который остается приоритетным направлением в национальной культуре. С понятием contemporary dance российская публика до сих пор мало знакома. Иногда современный танец путают с уличным стилем танца.

Зачастую хореографы ставят спектакли на свои средства, работают, чтобы создавать постановки. Это снижает и качество подготовки, и количество показов и премьер. Есть частные инициативы, фестивали, конкурсы, но этого, к сожалению, недостаточно. Развитие идет снизу – сверху оно особенно не поддерживается.

– С чего началась история Athena Dance Company? Вы давно планировали открыть свою танцевальную компанию или это решение стало скорей экспромтом?

– Впервые название появилось в 2008 году для съемок видео и участия в танцевальном фестивале. И с тех пор сохранилось для всех моих проектов в жанре современного танца.

– У танцевальной компании есть постоянная труппа? Как вы находите танцовщиков, с кем заключаете сотрудничество? Где проходят репетиции?

– Постоянной труппы нет: для этого необходимы определенные условия, финансовые, в том числе. В каждую постановку я набираю участников по объявлению через танцевальные сообщества и каналы или ищу среди знакомых коллег, затем провожу очный кастинг – в процессе репетиций кто-то отсеивается. Со многими танцовщиками мы продолжаем сотрудничество: например, у меня есть основной состав для иммерсивных постановок и для спектаклей по типу «Русалок». Также я работала с артистами балета Большого театра.

Для репетиций я арендую залы, некоторые площадки дают нам возможность регулярно репетировать на сцене. В целом, постановка спектаклей частным образом, вне рамок творческих резиденций или театральных заказов, требует больших вложений.

– В этом году вы представили несколько спектаклей – например, «Русалки», «Сон Анны Монс» – на необычной площадке: в усадьбе конца XVII века. Как возник интерес к работе с историческим материалом в постановке танца?

– Впервые интерес возник, когда мне поступило предложение «сделать что-нибудь» в одном ремонтируемом особняке на Китай-городе: его случайно нашла подруга, не имеющая отношения к танцу. У меня с 2018 года была идея: поставить иммерсивный танцевальный спектакль «Ад. Чистилище. Рай» на трех этажах особняка. С этой идеей я подавала не одну заявку на конкурсы, резиденции, но отклика не нашла.

Когда появилась возможность использовать пространство особняка на Китай-городе, я решила сделать там танцевальный иммерсив. По задумке, каждая эпоха существования дома (с 1860-х) была воплощена в отдельной комнате здания – танцовщиками в исторических костюмах. Так родился проект «ДОМ».

Поздней хозяин особняка показал мне еще одну его площадку – дом Анны Монс (он же усадьба Вандергульстов – Прим. ред.) на Бауманской, где я сразу задумала показать уже созданный мной спектакль «Русалки». В процессе подготовки к показу я очень заинтересовалась историей дома, фигурой самой Анны Монс и эпохой Петра I. Идея рассказать об Анне, молодом Петре и их окружении вылилась в премьерный спектакль под названием «Сон Анны Монс». К участию в проекте я также пригласила вокалистку Евгению Фомину и ее хор Choir (5) – получилась интересная коллаборация, слияние двух параллельных перформансов в одно действие.

– Жанр иммерсивных спектаклей набирает популярность. В танце это пока заметно меньше, чем в театральной сфере. Что думаете об этой тенденции?

– Это замечательная тенденция, хотелось бы видеть больше смелых и открытых новому зрителей, хотя даже некоторые театральные обозреватели говорят, что этот жанр их совсем не интересует. Возможно противники иммерсивных спектаклей опасаются, что им придется участвовать в процессе на равных: танцевать, например. Это не обязательно так: зритель может вовлекаться в действие в желаемой мере или выбрать роль наблюдателя. События внутри сценария способны развиваться свободно и неожиданно.

– На ваш взгляд, что особенно ценит зритель в спектаклях Athena Dance Company?

– Интересные темы, возможность получить эмоциональные переживания и самостоятельно интерпретировать их: пропустить мысли через собственный опыт, искать ответы на волнующие вопросы. Я люблю развивать психологические мотивы в спектаклях, в последнее время – также исторические и мифологические. Думаю, это связано с желанием уйти от реальности в другое измерение.

И еще, конечно, зритель ценит профессионализм и полную отдачу артистов, так как со мной работают настоящие фанаты своего дела.

– С чем вам сложнее всего работать в танце как хореографу-постановщику?

– Мне сложно работать с неинтересными для меня, «бездушными» темами. Среди них – научные, абстрактные вопросы: про технический прогресс, социальные проблемы (такое нередко встречается в европейских художественных проектах).

Хотя практика показывает, что если работать над темой, особенно с коллегами из смежных сфер искусства, из этого может получиться что-то стоящее.

– Вы размышляли о том, какую профессию бы выбрали, не решив связать жизнь с танцем?

– С раннего детства у меня было только два варианта: стать хирургом или балериной. После неофициального опыта работы в Большом театре, я поняла, что театр – для меня лучший мир.

– Какие премьеры от танцевальной компании ждут зрителей до конца года?

– Планируем следующие показы «Сна Анны Монс» объединить с настоящим балом для зрителей. Посетители особняка смогут окунуться в действо вместе с танцовщиками, а затем пройти небольшой мастер-класс по историческим танцам и уже полноценно танцевать, как на балу XVIII века с живыми музыкантами.

Еще хотелось бы показать «Русалок» на большой сцене. Есть мысли и о новых постановках… Планов много – советую следить за обновлениями нашего сайта и соцсетей.

Возрастные ограничения для спектаклей «Русалки» и «Сон Анны Монс» – 12+.

Подробности смотрите на сайте проекта.

Искусство

13 апреля

Двигаясь к мечте, или шедевры мировой хореографии: фильм «Нуреев. Белый ворон» Рэйфа Файнса

Двухчасовой триптих о жизни танцовщика Рудольфа Нуреева вышел в российский прокат в 2019 году.

автор Евгений Елисеев

Рудольф Нуреев (1938, Приморский край, СССР – 1993, Франция) – легендарный артист балета, успевший сделать карьеру как на родине, так и в нескольких странах Европы, включая Францию и Великобританию. Солист Ленинградского театра оперы и балета имени Кирова (ныне Мариинского театра) в 1958–1961 гг., Нуреев бежал из Советского Союза в Париж, где ходатайствовал о предоставлении ему политического убежища – неслыханно дерзкое для того времени заявление.

Экстравагантные выходки Нуреева, его свободолюбие и несговорчивость были неотделимы от его сценического таланта: на зрелом этапе творчества Рудольф Хаметович давал порядка двух сотен выступлений в год, танцевал в дуэтах с ведущими балеринами западных театров, такими как Марго Фонтейн и Лилиана Кози, и даже руководил труппой Парижской оперы.

Как «невозвращенцу», Нурееву долгое время был запрещен въезд в СССР: вернуться на родину впервые он смог в 1987 году (для того чтобы проститься с матерью); двумя годами позднее он уже пересек границу по официальному приглашению Кировского театра и исполнил партию Джеймса в балете «Сильфида». В последние годы жизни танцовщик преимущественно дирижировал и занимался коллекционированием предметов искусства – выступать на сцене Нуреев уже не мог по состоянию здоровья.

Фильм «Нуреев. Белый ворон» (2018), снятый британским актером и режиссером Рэйфом Файнсом, повествует историю борьбы и творческого зенита молодого Рудольфа Нуреева. Роль танцовщика исполнил солист Татарского театра оперы и балета Олег Ивенко. В картине также приняли участие Адель Экзаркопулос, Сергей Полунин и Равшана Куркова. К слову, и сам Файнс появился в кадре – в небольшой, но важной роли наставника Нуреева, Александра Пушкина.

Съемки двухчасовой картины проходили сразу в нескольких странах: в Великобритании, во Франции, в Сербии и даже в США. Хотя сцены с корпящим у балетного станка Нуреевым, равно как и видовые кадры у здания театра, создают очень «петербургское» ощущение. Действие в «Белом вороне» раскрывается линейно: от попыток Нуреева поступить в Ленинградское хореографическое училище в возрасте 17 лет до его триумфа в Париже и отказа возвращаться на родину.

Успехи и неудачи героя на экране объясняются одинаково – упорством героя: Нуреев всегда настаивает на своем, будь то «нежелательная для гражданина СССР» дружба с иностранцами на гастролях, покупка того самого игрушечного поезда или выдворение несимпатичного ему преподавателя из зала во время репетиции. Рудольф Нуреев – личность сложная и мало кому понятная, но ему, гению танца и великолепному артисту, это чаще всего прощается, ведь искусство превыше всего.

В интервью порталу «Кинопоиск» режиссер картины Рэйф Файнс развенчивает сразу несколько популярных заблуждений о «Белом вороне». Во-первых, отмечает Файнс, фильм – не байопик, а рассказ об интересующем его самого периоде творчества молодого Нуреева – с небольшим экскурсом в детство героя в черно-белых сценах: жизнь в деревне, первые уроки танцев, мамины глаза, голос отца, вернувшегося с фронта). Личная жизнь артиста балета в фильме раскрывается скорей через намеки – например, в сцене его мимолетного романа с Ксенией Пушкиной и в последующих отношениях с немецким коллегой Тейя Кремке.

О том, что произошло после отказа Нуреева вернуться в Советский Союз, картина Файнса умалчивает: финальная сцена «Белого ворона» напоминает боевик, в котором каждая из сторон (советские и французские представители власти) играет на опережение, стремясь убедить танцовщика сделать «верный» выбор. По сюжету, Нуреев, полностью осознавая прекарность своего положения, решает остаться во Франции, о чем гордо сообщает журналистам. В реальности Франция так и не предоставила убежище артисту балета, что вынудило Нуреева отправиться в длительные гастроли по Европе.

Второй момент, который Рэйф Файнс считает принципиально важным для понимания его работы, – это то, что балет в ней не главное. В «Белом вороне» много танца, изящно срежиссированного движения – создателям фильма удалось воссоздать дух высокого искусства (недаром Файнс приглашал на основные роли только профессиональных танцовщиков и брал консультации у ведущих хореографов). Однако «Нуреев. Белый ворон» не рассказывает о перипетиях мира балета, как это делают, например, кинодрамы «Большой» (2016) и «Джойка» (2023). В видении Рэйфа Файнса вопрос цены успеха, в частности, сценического – второстепенен, в то время как центром повествования выступает история художника, неустанно прокладывающего свой путь к свободе (который, как легко предположить, лежит через искусство).

Следуя такой логике, на месте Нуреева в фильме Файнса мог быть любой живописец, композитор, поэт – иначе, творец, остро чувствующий проблемы правды и красоты. Почему же тогда режиссер все-таки посвятил работу Нурееву? Вполне возможно, что являясь многолетним поклонником русской культуры, Рэйф Файнс воспринял работу над картиной о русском артисте балета как своего рода челлендж:

«Больше всего пугал балет <...> Я понимал, что собираюсь работать с очень особенным миром», – сообщил режиссер в беседе с порталом «Кинопоиск».

«Сгусток энергии», «чистый гений» – таким увидел Файнс молодого танцовщика и балетмейстера Рудольфа Нуреева. И решил создать «портрет художника в юности» – зрелищную, эстетически привлекательную картину, в которой мало исторических подробностей, почти нет места противоречиям и конкурирующим точкам зрения, зато есть красота «прыжка в свободу», авторского взгляда на жизнь.

Возрастное ограничение для фильмов «Нуреев. Белый ворон», а также «Большой» и «Джойка»: 18+.

Искусство

13 апреля

Шура объявил о желании пригласить Никиту Кологривого на роль о себе в будущей киноленте

Артист представил мемуары.

автор Евгений Елисеев

На прошедшей в столице международной выставке интеллектуальной литературы non/fictioN состоялась презентация автобиографической книги «Шура. Смех и слезы. Взлет, падение и новое начало звезды 1990-х». Ее автор – исполнитель хитов «Твори добро» и «Отшумели летние дожди» – не только пообщался с публикой, но и высказался о возможной киноадаптации своей жизни.

Во время беседы артист признался, что мемуары рождались под давлением команды: два года его уговаривали сесть за рукопись, чтобы в будущем создать сценарий для фильма. Причем книга, по словам певца, содержит как реальные факты, так и художественный вымысел.

На вопрос, кто мог бы сыграть самого Шуру в кино, артист ответил без промедления.

«Первый в списке – актер Никита Кологривый. Он первое, что сразу пришло. Чувак нравится. Зубов, правда, до хрена во рту, но это легко закрасить, и будет видно, что дырка. И в очечках тоже, как и я. Думаю, Кологривый согласится. Тогда хоть поржем», – сказал Шура в интервью.

Мемуары уже поступили в продажу, а сам автор только собирается дочитать собственное жизнеописание до конца. Шура признался, что шрифт в книге мелковат, но заголовки он видит прекрасно.

Искусство

13 апреля

Казань примет конкурс «Новая волна» в 2026 году

Столица Татарстана снова готовится к международному фестивалю.

автор Евгений Елисеев

Казань во второй раз станет площадкой для проведения международного музыкального конкурса молодых исполнителей «Новая волна». Решение о возвращении фестиваля в Татарстан было принято на федеральном уровне при поддержке раиса Татарстана Рустама Минниханова.

Ожидается, что в этом году программа будет расширена за счет крупных музыкальных проектов. В частности, один из дней посвятят совместной работе Димаша Кудайбергена и Игоря Крутого. Кроме того, запланирован отдельный концерт, приуроченный к 90-летию композитора Раймонда Паулса, чье творчество оказало большое влияние на отечественную эстраду.

Опыт предыдущего года показал высокий интерес аудитории к фестивалю. Телевизионный охват составил десятки миллионов зрителей, а информационная повестка вокруг конкурса активно формировалась как в СМИ, так и в социальных сетях. Организаторы рассчитывают, что проведение «Новой волны» вновь станет значимым фактором продвижения туристического потенциала Казани и усилит ее позиции как одного из ключевых культурных центров страны.

«Это событие, за которое мы боролись, и второй год подряд нашему городу будет оказано доверие на несколько дней стать музыкальной столицей нашей необъятной Родины и провести глобальное событие для нашей эстрады. Казань рада принимать гостей и в очередной раз доказать, что наш город – это место, где рождаются звезды», – сказал мэр Казани Ильсур Метшин на аппаратном совещании.

Сам конкурс традиционно ориентирован на поиск и поддержку молодых артистов. В прошлые годы в отборе участвовали тысячи заявок из разных стран, а финалисты представляли широкую географию – от стран СНГ до дальнего зарубежья. Участие в проекте дает исполнителям возможность заявить о себе на профессиональной сцене и получить выход на более широкую аудиторию.

Для проведения фестиваля в Казани ранее была создана специальная концертная площадка с современным техническим оснащением, рассчитанная на тысячи зрителей. Подобная инфраструктура позволяет проводить мероприятия международного уровня и принимать артистов первой величины.

Конкурс «Новая волна» проводится с начала 2000-х годов и за это время стал одной из ключевых платформ для развития эстрадной музыки и культурного обмена.