Искусство

3 сентября

«Критика мертва. Да здравствует критика!» — фильм о том, как продолжать писать об искусстве сегодня

Out of the Picture (2024) – документальный фильм об арт-критике в США: по заявлению создателей, первый в своем роде.

автор Евгений Елисеев

Через полгода после мировой премьеры картина вышла в российский прокат под названием «Критика мертва. Да здравствует критика!». Журналистка Мэри Луиз Шумахер кропотливо создавала материал в течение 15 лет: в 2017 году женщина получила грант от Университета Гарварда на работу над фильмом, что, надо думать, приблизило дату его выпуска.

В эпоху стремительной трансформации разных сторон жизни искусство меняется на глазах, а вместе с ним – и его роль: примерно так звучит предисловие к проекту на сайте Out of the Picture. Параллель с ситуацией в России здесь провести несложно: ведущие в нулевые годы арт-галереи Москвы и Санкт-Петербурга сегодня всплывают разве что упоминаниями в прессе, в то же время популярность отечественных маркетплейсов искусства до начала пандемии могли предвидеть лишь единицы.

В фильме Мэри Луиз Шумахер проблема приобретает конкретное измерение: ведь меняющаяся инфраструктура арт-рынка неизбежно влияет на профессиональные возможности среды – так называемый «творческий контент» в этой ситуации играет второстепенную роль, выступая, скорей, денежной единицей неопределенного значения. В фокусе Out of the Picture – трансформация роли художественного критика за последние десятилетия в США. И хотя полнота содержания проблемы с трудом переносится на российскую действительность (слишком уж очевидна разница в художественных традициях и в принципах организации процесса двух стран), внешне вопрос для многих сохраняет актуальность: как и зачем оставаться арт-критиком сегодня? Этим картина способна привлечь внимание самой разной аудитории, неравнодушной к искусству.

Сама режиссер фильма проработала 18 лет штатным арт-критиком в издании Milwaukee Journal Sentinel, где она имела возможность не только лично наблюдать за изменениями локальной художественной среды, но и обсуждать свои наблюдения с единомышленниками: журналистами, галеристами и иными профессионалами сферы искусства. Основываясь на более раннем исследовании, проведенном Колумбийским университетом по вопросам арт-критики в 2002 году, Мэри Луиз опросила около 300 авторов из сотни американских городов для своего проекта. Ее вопросы, в частности, касались любимых художников арт-критиков, их видения центральных и периферийных процессов в искусстве страны. Результаты опроса, в том числе записанные видео-фрагменты интервью с респондентами, Шумахер включила в сюжет фильма.

Итак, какие же подводные камни арт-индустрии обнаружила режиссер в ходе своего исследования? Во-первых, внимание американских зрителей по-прежнему приковано к художественной сцене «центра», Нью-Йорка и Лос-Анджелеса: этот дисбаланс сохраняется вопреки попыткам активистов разнообразить инфраструктуру маленьких городов. Во-вторых, белые художники-мужчины продолжают лидировать в рейтингах симпатий, хотя здесь, по мнению Шумахер, ситуация меняется к лучшему: ее опрос 2019-го года показал гораздо большую заинтересованность арт-критиков в творчестве художниц и «цветных» деятелей искусства по сравнению с 2002-м годом.

– «Вышеперечисленные вопросы вполне ожидаемы для современного художественного дискурса Запада, но как это связано с работой арт-критика?» – вольны спросить вы.

Плавный переход от общего к частному, от проблем «мира искусства» к профессиональной дилемме Шумахер делает через нарратив: помещая в основу сюжета жизненные истории нескольких арт-критиков. Среди них – Джерри Зальц и Роберта Смит из New York Magazine, Храг Вартанян из Hyperallergic, Каролина А. Миранда из ARTNews, Джен Грейвс из The Stranger и независимый автор Сеф Родни. По ходу картины мы узнаем, например, что очаровательная и талантливая Джен попала под сокращение после 11 лет штатной работы в The Stranger: увольнение вынудило девушку некоторое время работать не по профессии, а позже согласиться на позицию внештатного критика издания. Амбициозного Храга как главу Hyperallergic уже не первый год волнует недостаток интереса аудитории к «действительно важным» темам, которые едва ли тянут на спонсированный контент, а либерально настроенный Сеф, уроженец Ямайки, выросший в Бронксе, беспокоится по поводу слабой галерейной репрезентации художников из разных стран.

На фоне протагонистов, появляющихся в кадре, несколько выбиваются из общего ряда Джерри Зальц и его жена Роберта Смит: крепко обосновавшись в поле художественной критики США еще в 1980-х, пара, очевидно, не испытывает трудностей, с которыми сегодня сталкиваются их более молодые коллеги. С другой стороны, внушительный профессиональный опыт Зальца и Смит, протянувшийся на десятилетия, дает им возможность аргументированно и очень точно судить о переменах в американской художественной среде.

В заключение фильма Каролина Миранда восклицает: «Если мы делаем это (имеется в виду – пишем об искусстве) не ради публики, то зачем мы здесь?». Этот риторический вопрос служит хорошим занавесом картине, построенной не на аналитических выводах, а, скорей, на «криках души»: гильдии профессионалов – о крене судна под названием «арт-критика».

Авторы фильма не пытаются смотреть глубже: например, в поисках корневой причины профанного интереса зрителя к выставкам и негуманного отношения издательств к своим сотрудникам. Проблемы более широкого круга, как то всеобщая коммерциализация искусства, остаются в Out of the Picture буквально за скобками. Однако концентрированное неравнодушие участников картины к будущему своей профессии, качественный монтаж и находчивый сценарий как минимум вдохновляют зрителя иначе взглянуть на проблему. Если миссия арт-критика сегодня сложна и необходима как никогда (цитируя закадровый голос в фильме), что даст нам силы не пасть духом и продолжить начатое?

Возрастное ограничение: 18+

Искусство

13 апреля

Двигаясь к мечте, или шедевры мировой хореографии: фильм «Нуреев. Белый ворон» Рэйфа Файнса

Двухчасовой триптих о жизни танцовщика Рудольфа Нуреева вышел в российский прокат в 2019 году.

автор Евгений Елисеев

Рудольф Нуреев (1938, Приморский край, СССР – 1993, Франция) – легендарный артист балета, успевший сделать карьеру как на родине, так и в нескольких странах Европы, включая Францию и Великобританию. Солист Ленинградского театра оперы и балета имени Кирова (ныне Мариинского театра) в 1958–1961 гг., Нуреев бежал из Советского Союза в Париж, где ходатайствовал о предоставлении ему политического убежища – неслыханно дерзкое для того времени заявление.

Экстравагантные выходки Нуреева, его свободолюбие и несговорчивость были неотделимы от его сценического таланта: на зрелом этапе творчества Рудольф Хаметович давал порядка двух сотен выступлений в год, танцевал в дуэтах с ведущими балеринами западных театров, такими как Марго Фонтейн и Лилиана Кози, и даже руководил труппой Парижской оперы.

Как «невозвращенцу», Нурееву долгое время был запрещен въезд в СССР: вернуться на родину впервые он смог в 1987 году (для того чтобы проститься с матерью); двумя годами позднее он уже пересек границу по официальному приглашению Кировского театра и исполнил партию Джеймса в балете «Сильфида». В последние годы жизни танцовщик преимущественно дирижировал и занимался коллекционированием предметов искусства – выступать на сцене Нуреев уже не мог по состоянию здоровья.

Фильм «Нуреев. Белый ворон» (2018), снятый британским актером и режиссером Рэйфом Файнсом, повествует историю борьбы и творческого зенита молодого Рудольфа Нуреева. Роль танцовщика исполнил солист Татарского театра оперы и балета Олег Ивенко. В картине также приняли участие Адель Экзаркопулос, Сергей Полунин и Равшана Куркова. К слову, и сам Файнс появился в кадре – в небольшой, но важной роли наставника Нуреева, Александра Пушкина.

Съемки двухчасовой картины проходили сразу в нескольких странах: в Великобритании, во Франции, в Сербии и даже в США. Хотя сцены с корпящим у балетного станка Нуреевым, равно как и видовые кадры у здания театра, создают очень «петербургское» ощущение. Действие в «Белом вороне» раскрывается линейно: от попыток Нуреева поступить в Ленинградское хореографическое училище в возрасте 17 лет до его триумфа в Париже и отказа возвращаться на родину.

Успехи и неудачи героя на экране объясняются одинаково – упорством героя: Нуреев всегда настаивает на своем, будь то «нежелательная для гражданина СССР» дружба с иностранцами на гастролях, покупка того самого игрушечного поезда или выдворение несимпатичного ему преподавателя из зала во время репетиции. Рудольф Нуреев – личность сложная и мало кому понятная, но ему, гению танца и великолепному артисту, это чаще всего прощается, ведь искусство превыше всего.

В интервью порталу «Кинопоиск» режиссер картины Рэйф Файнс развенчивает сразу несколько популярных заблуждений о «Белом вороне». Во-первых, отмечает Файнс, фильм – не байопик, а рассказ об интересующем его самого периоде творчества молодого Нуреева – с небольшим экскурсом в детство героя в черно-белых сценах: жизнь в деревне, первые уроки танцев, мамины глаза, голос отца, вернувшегося с фронта). Личная жизнь артиста балета в фильме раскрывается скорей через намеки – например, в сцене его мимолетного романа с Ксенией Пушкиной и в последующих отношениях с немецким коллегой Тейя Кремке.

О том, что произошло после отказа Нуреева вернуться в Советский Союз, картина Файнса умалчивает: финальная сцена «Белого ворона» напоминает боевик, в котором каждая из сторон (советские и французские представители власти) играет на опережение, стремясь убедить танцовщика сделать «верный» выбор. По сюжету, Нуреев, полностью осознавая прекарность своего положения, решает остаться во Франции, о чем гордо сообщает журналистам. В реальности Франция так и не предоставила убежище артисту балета, что вынудило Нуреева отправиться в длительные гастроли по Европе.

Второй момент, который Рэйф Файнс считает принципиально важным для понимания его работы, – это то, что балет в ней не главное. В «Белом вороне» много танца, изящно срежиссированного движения – создателям фильма удалось воссоздать дух высокого искусства (недаром Файнс приглашал на основные роли только профессиональных танцовщиков и брал консультации у ведущих хореографов). Однако «Нуреев. Белый ворон» не рассказывает о перипетиях мира балета, как это делают, например, кинодрамы «Большой» (2016) и «Джойка» (2023). В видении Рэйфа Файнса вопрос цены успеха, в частности, сценического – второстепенен, в то время как центром повествования выступает история художника, неустанно прокладывающего свой путь к свободе (который, как легко предположить, лежит через искусство).

Следуя такой логике, на месте Нуреева в фильме Файнса мог быть любой живописец, композитор, поэт – иначе, творец, остро чувствующий проблемы правды и красоты. Почему же тогда режиссер все-таки посвятил работу Нурееву? Вполне возможно, что являясь многолетним поклонником русской культуры, Рэйф Файнс воспринял работу над картиной о русском артисте балета как своего рода челлендж:

«Больше всего пугал балет <...> Я понимал, что собираюсь работать с очень особенным миром», – сообщил режиссер в беседе с порталом «Кинопоиск».

«Сгусток энергии», «чистый гений» – таким увидел Файнс молодого танцовщика и балетмейстера Рудольфа Нуреева. И решил создать «портрет художника в юности» – зрелищную, эстетически привлекательную картину, в которой мало исторических подробностей, почти нет места противоречиям и конкурирующим точкам зрения, зато есть красота «прыжка в свободу», авторского взгляда на жизнь.

Возрастное ограничение для фильмов «Нуреев. Белый ворон», а также «Большой» и «Джойка»: 18+.

Искусство

13 апреля

Шура объявил о желании пригласить Никиту Кологривого на роль о себе в будущей киноленте

Артист представил мемуары.

автор Евгений Елисеев

На прошедшей в столице международной выставке интеллектуальной литературы non/fictioN состоялась презентация автобиографической книги «Шура. Смех и слезы. Взлет, падение и новое начало звезды 1990-х». Ее автор – исполнитель хитов «Твори добро» и «Отшумели летние дожди» – не только пообщался с публикой, но и высказался о возможной киноадаптации своей жизни.

Во время беседы артист признался, что мемуары рождались под давлением команды: два года его уговаривали сесть за рукопись, чтобы в будущем создать сценарий для фильма. Причем книга, по словам певца, содержит как реальные факты, так и художественный вымысел.

На вопрос, кто мог бы сыграть самого Шуру в кино, артист ответил без промедления.

«Первый в списке – актер Никита Кологривый. Он первое, что сразу пришло. Чувак нравится. Зубов, правда, до хрена во рту, но это легко закрасить, и будет видно, что дырка. И в очечках тоже, как и я. Думаю, Кологривый согласится. Тогда хоть поржем», – сказал Шура в интервью.

Мемуары уже поступили в продажу, а сам автор только собирается дочитать собственное жизнеописание до конца. Шура признался, что шрифт в книге мелковат, но заголовки он видит прекрасно.

Искусство

13 апреля

Казань примет конкурс «Новая волна» в 2026 году

Столица Татарстана снова готовится к международному фестивалю.

автор Евгений Елисеев

Казань во второй раз станет площадкой для проведения международного музыкального конкурса молодых исполнителей «Новая волна». Решение о возвращении фестиваля в Татарстан было принято на федеральном уровне при поддержке раиса Татарстана Рустама Минниханова.

Ожидается, что в этом году программа будет расширена за счет крупных музыкальных проектов. В частности, один из дней посвятят совместной работе Димаша Кудайбергена и Игоря Крутого. Кроме того, запланирован отдельный концерт, приуроченный к 90-летию композитора Раймонда Паулса, чье творчество оказало большое влияние на отечественную эстраду.

Опыт предыдущего года показал высокий интерес аудитории к фестивалю. Телевизионный охват составил десятки миллионов зрителей, а информационная повестка вокруг конкурса активно формировалась как в СМИ, так и в социальных сетях. Организаторы рассчитывают, что проведение «Новой волны» вновь станет значимым фактором продвижения туристического потенциала Казани и усилит ее позиции как одного из ключевых культурных центров страны.

«Это событие, за которое мы боролись, и второй год подряд нашему городу будет оказано доверие на несколько дней стать музыкальной столицей нашей необъятной Родины и провести глобальное событие для нашей эстрады. Казань рада принимать гостей и в очередной раз доказать, что наш город – это место, где рождаются звезды», – сказал мэр Казани Ильсур Метшин на аппаратном совещании.

Сам конкурс традиционно ориентирован на поиск и поддержку молодых артистов. В прошлые годы в отборе участвовали тысячи заявок из разных стран, а финалисты представляли широкую географию – от стран СНГ до дальнего зарубежья. Участие в проекте дает исполнителям возможность заявить о себе на профессиональной сцене и получить выход на более широкую аудиторию.

Для проведения фестиваля в Казани ранее была создана специальная концертная площадка с современным техническим оснащением, рассчитанная на тысячи зрителей. Подобная инфраструктура позволяет проводить мероприятия международного уровня и принимать артистов первой величины.

Конкурс «Новая волна» проводится с начала 2000-х годов и за это время стал одной из ключевых платформ для развития эстрадной музыки и культурного обмена.