Это произошло три года назад. Не смотря ни на что, я ни разу не пожалела, что вышло именно так.
Голос в телефонной трубке не вызывал никаких ассоциаций. «Людмилу можно к телефону?»
— Я слушаю.
— Люд, это Роман.
Боже! Как я могла не узнать его. Всего каких-то пять лет назад я сверяла по нему свои часы. Он звонил ежедневно, ровно в девять, каждый раз начиная разговор с одной и той же сакраментальной фразы: Как дела? Он звонил так в течение трех лет, изменяя себе лишь в случае, когда телефон был действительно недоступен. Он доводил меня до белого каления этой фразой, я бросала трубку, смеялась над ним, пыталась уговаривать, но все повторялось на следующий день. Он был настойчив. Настоящий Козерог.
-Ромка, ты?! Где ты? Откуда?
-Я здесь по делам. Хотел бы встретится.
— Хорошо. В семь. Где?
— У меня. Адрес еще не забыла?
Особенная летняя тишина квартиры. Все на даче и ты полностью предоставлена самой себе. Солнце просачивается сквозь занавески, и в его лучах танцуют пылинки. Ромка… Бывают истории банальные до зубной боли. Подобная произошла и с нами. Жили в одном дворе, играли в одни игры, даже дрались. После одной такой драки меня вместе с его возмущенной бабушкой «допрашивали» в детской комнате милиции. Я ударила его по голове и вызвала кровоизлияние в глаз. Глаз быстро прошел, а последствия удара остались. Он больше не отходил от меня ни на шаг. Сколько мне тогда было? Десять? Бывает ли такое? Столько лет неразделенной любви. Он любит меня, я люблю другого. До самозабвения, до слез, до истерик. Старый банальный школьный треугольник.
— Ты мой самый- самый лучший друг!
— Но он же не любит тебя!
Всю дорогу до его квартиры почему-то мучает нервная дрожь. Почти позади институт, взрослая девица, успевшая отказать уже не одному претенденту «на руку и сердце», увлекающаяся и ветреная, по настоящему хранящая только двух человек в своем сердце: ту первую школьную любовь и его, Ромку, лучшего друга.
Мы не виделись пять лет, он уехал в Москву учиться, я осталась дома. Новые впечатления, девушки, столица… До меня доходили отдельные слухи о том как он живет в Москве. Да еще и его мама, встречая меня на улице, постоянно передавала приветы.
-Здравствуй.
-Здравствуй.
Почему-то в первый момент мучительно неловко. Мы знаем друг друга столько лет. Откуда эта робость? А потом этот глупый смех и речетатив, только бы не замолчать, чтобы не повисла эта неловкая тишина, когда он молчит и только смотрит.
— Ты изменилась…
— Что, подурнела?
— Нет просто не такая.
Бутылка вина, диван и тишина. Квартира его родителей, такая большая, а за окном все так же светло. Ох, эти белые ночи! Что понимают в стольном граде Питере о белых ночах! Настоящие они только здесь, на севере. Когда ночью светло как днем, а улицы пустынны и загадочны. И так томительно, что сложно заставить себя спать. Вот и бродят люди по городу, по гулкой тишине мостовых как фантастические инопланетные существа. Будто ищут кого-то, давно утерянного…
Я лежу на спине с бокалом вина, а он греет мои ступни в своих руках.
— Ты же знаешь, мне с тобой всегда хорошо, но это ничего не значит.
Его лицо, эта гримаса, которую не успевает скрыть.
— Останься. Я постелю тебе в родительской комнате.
— Нет, я всегда ночую дома.
Через два дня мне уезжать к бабушке. Они проходят мимолетно, мы держимся за руки и гуляем по пляжу. У Белого моря тоже есть пляж, ничем не хуже Санта-Барбары. Разговоры ни о чем, прошлой неловкости нет. Старые друзья, у которых никогда не было тайн друг от друга.
Я уезжаю, и он провожает меня до автобуса. Букет цветов, последнее «Пока!» и никаких обещаний о новой встрече. Я захожу в автобус, не оглядываясь. Это мой принцип — никогда не оглядываться назад.
В романтичный вечер, когда прошлое неумолимо стучит в окно, мой муж всегда напоминает мне о том, что я не обернулась тогда и фразу: «Мне хорошо с тобой, но это ничего не значит».
Лесли ПЭРИШ
Что пою? Песню пою. Колыбельную. Я ж не виновата, что дед других песен не знает. Как бороться? Какая разница? Засыпает ребенок — и хорошо. В конце концов, это твой отец! Вот и разбирайся! А я ему благодарна! Хоть выйти из дома иногда могу. Конечно, ты лучше знаешь! На! Попробуй! Укачай!… Иди ко мне солнышко! Не плачь, маленький.… Баю-бай, баю-бай.… Эх, дороги-и-и.… Вот и хорошо. Чмок-чмок. Вот и спи, мой мальчик золотой. Спи, родной…
Я же, была худенькой, хрупкой, очень высокой девчушкой, безумно стеснявшейся своего роста. Внешне ничем не примечательная. Светлые волосы были собраны на макушке и туго завязаны, аккуратно заплетены, подвернуты и заколоны… Лишь кое-где маленькие завитки непослушно шекотали длинную, открытую шею.
Всемирная компьютерная паутина коварно расставляет сети, заманивая новых «чайников» в свой виртуальный мир. Ах, какой восторг! И в экран компьютера выплевывается все свободное время. Важнейшее составляющее российского менталитета — «было б только с кем поговорить» — сполна реализуется в чате (сhat). Chat (а по-русски: просто треп в реальном времени с другим, подсевшим на сеть индивидуумом) — одно из самых захватывающих развлечений Интернета. В треп уходя с головой, «чайник» в обыденной жизни бродит как тень. Иллюзорная близость с компьютерным собеседником приятно будоражит его кровь и пробуждает воображение. Он решается на встречу с интернет-партнером в реале, но ее исход может быть самым неожиданным. 