(продолжение, начало)
.jpg)
Как всегда, началось вполне безобидно. На Рождество я, как примерный член семьи, собралась почтить своим присутствием общесемейное сборище. К моему огромному удивлению, Олли выразил настойчивое желание пойти со мной. Мне эта идея показалась довольно дикой, но Олли настаивал, и я согласилась. Договорились заявиться вместе без предупреждения. Чтоб веселее было. А нужно сказать, что разрабатывали мы все эти страшные планы в состоянии субботнего алкогольного опьянения. На утро, потирая гудящую голову в районе висков, я вяло поинтересовалась у Олли, действительно ли он собирался идти вместе со мной к родственничкам, или у меня в голове что-то перепуталось. Олли выглянул из-под одеяла и подтвердил, что не только собирался, но и собирается пойти со мной. Я перестала тереть виски. Блин. Мое неожиданное появление с импортным бой-френдом вызовет нежелательный резонанс среди родни. Нужно хоть маман предупредить. Позвонивши маман, я почувствовала себя лучше, но тут начал сольное выступление Олли. Он заявил, что чувствует себя плохо и никуда не пойдет. Что будет не хорошо, если его стошнит на мою бабушку в первый день знакомства. От неожиданности у меня случился заворот мозгов. Если капля никотина убивает лошадь, а хомяка разрывает на куски, то я повела себя примерно как хомяк, на которого попала эта самая капля никотина. От злости, обиды, возмущения меня буквально разрывало на куски. Я орала, требовала, чтобы он вставал и немедленно одевался, это же была, в конце концов, его идея! Олли вставать не собирался, голосом похмельного умирающего лебедя твердил, что никуда не пойдет. А меня просто трясло. Хотелось убить Олли и до основания разрушить весь его проклятый домище. Я выскочила в другую комнату и швырнула на стол ключ от дома. Потом меня переклинило, что просить сейчас Олли закрыть за мной дверь выше моих сил, и я забрала ключ со стола. Оставить дверь открытой просто не пришло в голову. А потом я почувствовала себя безжалостным монстром, волокущим страдающего похмельем Олли на заклание к родственникам. Мне стало стыдно. Я вернулась в спальню и заплаканным голосом попросила Олли перезвонить мне вечером. Он что-то утвердительно хрюкнул. Я ушла.
Встреча с родней — это отдельная песня, здесь я останавливаться на этом не буду. Скажу лишь, что по отношению ко мне выкрутас Олли был форменным свинством.
За всю следующую неделю я не получила от своего дарлинга ни ответа, ни привета. Он позвонил в субботу и сообщил, что был занят всю неделю. Поинтересовался, означало ли мое швыряние ключей то, что я больше не вернусь. Я сказала, что нет. Тогда Олли предложил встретиться в следующую среду, дабы обсудить сложившуюся ситуацию. Раньше у него, видите ли, не получалось. Сегодня вечером у него встреча, завтра какие-то визитеры и все в том же духе. Я фыркнула, но согласилась.
А вечером мне позвонила Лизка и предложила куда-нибудь сходить. Мы заказали заранее столик в "Толстяках" и настроились на вечер интенсивного общения друг с другом. По приходу в "Толстяки" Лизка проинформировала меня, что эта самая деловая встреча будет проходить здесь, в "Толстяках". И что если я не хочу видеть Олли, мы вполне можем сменить кафе. Отменять столик показалось мне глупым, и мы остались. Это была шутка века. Дело в том, что столик Олли, Джейсона и иже с ними оказался прям рядом с нашим. Я сидела к их компании спиной, трепалась с Лизкой и думала, что от таких деловых встреч, как у этих друзей, я бы не отказалась. А что? Шестеро относительно молодых мужиков собрались в кафе, лопают шашлык, пиво пьют и попутно обсуждают какие-то деловые вопросы. Хотя те фразы, которые доносились до моего слуха, звучали примерно так " и вот, кладу я ее ноги себе на плечи". Так или иначе, где-то через час мы с Лизкой ушли.
А на утро выяснилось, что Олли в страшном бешенстве. Вот уж не подозревала, что он способен на такие бурные эмоции! Он устроил Джейсону скандал по поводу нашего с Лизкой появления в "Толстяках". На резонные замечания Джейсона, что мы свободные люди и можем ходить туда, куда нам хочется и тогда, когда нам вздумается, Олли шипел и плевался ядом. Обалдев от такого поворота дела, я кинулась спасать положение. Оставила сообщения на автоответчике Олли дома, и на его мобильном телефоне, с извинениями и просьбой перезвонить. Балалайка. Дарлинг лег на дно, и всплывать не собирался.
А вот это он зря. Я просто не выношу неопределенностей и двусмысленностей в отношениях. Если первые несколько дней меня терзали переживания по поводу некорректности моего поведения, то потом исчезновение Олли не вызывало ничего, кроме раздражения. Какого черта, собственно? Я похожа на Пенелопу? Что за дурацкие игры? Уж не знаю, сколько еще могла продлиться партизанская деятельность моего дарлинга, но в один прекрасный вечер я отловила его на мобильнике и потребовала немедленной встречи.
.jpg)
Олли заехал ко мне на работу, чтобы отвезти домой. Все объяснение состоялось в машине, у входа в офис. Объяснение — это громко сказано. Олли говорил, говорил и говорил. Вероятно, так выглядят токующие тетерева. Я тихо радовалась, что понимаю только общий смысл его сентенций, а не вдаюсь во все подробности занудства. А общий смысл сводился к тому, что у нас с ним большая разница в возрасте. Что ему 36, а мне 24. Но для своих 24-х лет я зрелая и интересная личность, он не ощущал большой разницы в нашем возрасте. Я тихо хихикнула. Уж если кто-то и ощущал разницу, так это была я. И разница была совсем не в возрасте. О какой такой разнице можно говорить, если эта не огороженная английская тундра путала название оперы Верди "Травиата" с сортом макарон ? Но я отвлеклась, а Олли продолжал атоковать. Так вот, он не ощущал большой разницы в нашем возрасте, но последние два случая показали ему, что мне все-таки 24, и веду я себя как глупая 24-хлетняя девчонка. "Да неужели?" — пронеслось у меня в голове. — "Наверное, он встречал такое чудо природы — тело 16-летней и мозги умудренной опытом бабуленции." И вообще, он, оказывается, совсем не обещал мне пойти в гости к моим родственникам. А я так кричала! Швырялась ключами! И это еще ладно. Но как я могла заявиться в "Толстяки"! Усесться за соседний столик! Сорвать ему деловую встречу! Он исполнительный директор! Что о нем подумали!
Мои робкие попытки объяснить товарищу, что видала я его встречу в белых тапках, и оказалась в "Толстяках" совершенно случайно, успеха не возымели. Он продолжал занудствовать, рассуждать о своем высоком положении и о супер-важности той встречи. На этом моменте я окончательно заскучала, мне совсем не улыбалось выслушивать дальнейшие инсинуации. Господи, сколько можно?! Я прямо поинтересовалась, хочет ли Олли продолжить наши отношения или нет. Олли напыжился и сказал, что он считает, что не должен продолжать. Я с облегчением вернула ему ключ от дома. И попыталась довести до сознания Олли, что в принципе не виновата ни в первом случае, ни уж тем более, во втором. Попыталась просто так, вовсе не из желания перед ним оправдываться, а из любви к ясности ситуаций и четкости формулировок. Какое там! Дарлинг продолжал возмущаться по поводу ужасной ситуации, сложившейся в "Толстяках". Если учесть, что мы там даже словом не перемолвились, то меня это порядком рассмешило. Ну и тараканы в голове у моего бывшего!
Олли отвез меня домой. По пути мы спокойными голосами обменивались впечатлениями о минувшем романе. Олли высказался в том ключе, что это было хорошо, но не правильно. Трагедии происходящего я аж никак не ощущала, одарила Олли "прощальным поцелуем" и пошла в подъезд.
Было смешно и слегка противно. Ну почему я такое бесхребетное создание? Чтобы не расстраивать Лизку — ввязалась в эти абсолютно пустые отношения. Чтобы не сделать больно Олли — скрывала свои эмоции и мило ему улыбалась. Мне казалось, что будет нехорошо, если начав встречаться с Олли, я скажу ему "фу" и уйду. Он же хороший. Наверное. И не виноват, что загадочная русская душа — не для него. Он же ничего плохого мне не сделал, наоборот, как я могу просто уйти? Хоть и нужен он мне, как рыбе зонтик. А он очень даже спокойно смог уйти. Вожжа под хвост попала — и ушел, содрогаясь от праведного негодования. И, наверное, думает, что я переживаю. Хи-хи. Наивный! Рыбе зонтики не нужны по определению. Если только это не сумасшедшая рыба.
Лили БОГОМАЗОВА
Что пою? Песню пою. Колыбельную. Я ж не виновата, что дед других песен не знает. Как бороться? Какая разница? Засыпает ребенок — и хорошо. В конце концов, это твой отец! Вот и разбирайся! А я ему благодарна! Хоть выйти из дома иногда могу. Конечно, ты лучше знаешь! На! Попробуй! Укачай!… Иди ко мне солнышко! Не плачь, маленький.… Баю-бай, баю-бай.… Эх, дороги-и-и.… Вот и хорошо. Чмок-чмок. Вот и спи, мой мальчик золотой. Спи, родной…
Я же, была худенькой, хрупкой, очень высокой девчушкой, безумно стеснявшейся своего роста. Внешне ничем не примечательная. Светлые волосы были собраны на макушке и туго завязаны, аккуратно заплетены, подвернуты и заколоны… Лишь кое-где маленькие завитки непослушно шекотали длинную, открытую шею.
Всемирная компьютерная паутина коварно расставляет сети, заманивая новых «чайников» в свой виртуальный мир. Ах, какой восторг! И в экран компьютера выплевывается все свободное время. Важнейшее составляющее российского менталитета — «было б только с кем поговорить» — сполна реализуется в чате (сhat). Chat (а по-русски: просто треп в реальном времени с другим, подсевшим на сеть индивидуумом) — одно из самых захватывающих развлечений Интернета. В треп уходя с головой, «чайник» в обыденной жизни бродит как тень. Иллюзорная близость с компьютерным собеседником приятно будоражит его кровь и пробуждает воображение. Он решается на встречу с интернет-партнером в реале, но ее исход может быть самым неожиданным. 