ураvнение со вsеми иzвестными
(продолжение, начало)
Метрдотель кивает ей на новых посетителей, все, пора взяться за работу всерьез. Она относит кофе на кухню, сметает в ладонь пепел от любимых сигар метрдотеля и возвращается в каптерку. Маленький ящичек с номером "три" на дверце. Все ее пожитки, все, чем она владеет, умещается в этом маленьком узком ящике.
Она переодевается, завязывает тесемки передника за спиной. Выходит в ресторан с блокнотом и ручкой за ухом. Многие посетители делают заказы только у нее. Ей это льстит. Она знает, что о ней много говорят, ее даже жалеют, в конце концов, ей нельзя позавидовать. Ей не могут позавидовать те, кто скован цепями повседневной жизни. Но какое ей дело до сплетен? Она поднимает голову и, прищурившись, смотрит на солнце. А потом на море. Когда жизнь с тем, кто увез ее в этот город, город запахов хлеба, кофе и озона, с тем, кто много обещал, но обманул, с тем, кто, отобрав у нее документы, деньги и свободу, посадил на цепь в своем роскошном особняке, с тем, кто кричал на нее и швырял в угол, когда был не в духе, с тем, кто, забыв ее имя, дал ей пошлую кличку, когда жизнь с ним стала невыносимой, она сбежала. Без документов, денег, просто однажды утром закрыла за собой дверь и уже не вернулась назад. Его особняк не виден с портового пирса, но она знает, что, если подняться высоко в горы по аллее, усаженной красиво подстриженными деревьями, аллее с надписью "зона частных владений, посторонним вход воспрещен", пройти мимо рядов белоснежных особняков и припаркованных на обочинах машинах прислуги, свернуть за теннисным кортом налево, то можно увидеть парадный вход дома, в который она вошла в первый раз с любовью и надеждой в сердце, и из которого в последний раз ушла с грустью в душе и красными от слез глазами. Но ей надо было уйти, чтобы найти свое счастье здесь, на влажном от волн песке, чтобы встретить людей, которые рады ей и беспокоятся о ее жизни. Беспокоятся искренне. Он искал ее и нашел, он угрожал ей полицией и депортацией, а она спросила его, так уж ли ему это нужно. Он опустил ее туда, откуда ниже уже нельзя. Разве он не доволен? Он подумал … и больше не искал ее. Только иногда охранник ресторана, в котором она работает, шепчет осторожно, что не пустил ее мужчину, когда тот пожелал отобедать в ресторане, известным своим маслом, которое старый суровый повар с большим сердцем готовит самолично, не подпуская никого, кроме этой странной русской девочки. Ей некуда было идти, но она была молода и наивна, и верила в торжество справедливости и добра. Первое время она делила звездное небо и шелест волн с поляками, такими же бездомными, как она, перебивающимися временной работой, и всегда делившими с ней кусок добытого хлеба.
Однажды утром она вылезла из палатки и, гонимая бессонницей, отдала свое тело во власть шелковых соленых волн, где и наткнулась на сёрферов. Они помогли ей заработать первое песо в крохотном рок баре на центральной площади, где они собирались по вечерам. В том баре она и встретила шустрого поваренка, который, заикаясь, бледнея и норовя опуститься на одно колено, предложил ей место в ресторане, известным своим маслом, которое готовит старый суровый повар с большим сердцем. Если вы верите в торжество добра, вашу жизнь всегда будет сопровождать череда случайных совпадений и встречи с отзывчивыми людьми. Не теряйте своей веры.
Работы очень много. Но девочка не чувствует усталости. Ей нравятся люди, которые знают ее имя и интересуются, как прошел день, ей нравится спрашивать о здоровье их детей и процветании их бизнеса. Это маленький уютный мир, где нет друзей, но есть люди, живущие бок о бок и довольные таким соседством. Ей нравится кивать головой, мол, я помню, что вы заказываете утром, уже все готово. Ей нравится получать щедрые чаевые. Не потому, что это деньги. Но потому, что эта знак внимания. У нее самые высокие чаевые, хотя она коверкает слова и может внятно изъясняться только на английском. Она знает, что она — диковинный зверек, сбежавший из зоны роскошных особняков и живущий на песке под звездами.
Сейчас, вспоминая то вольное время, она понимает, что только счастливое неведение и безрассудство молодости сделали ее счастливыми. Сейчас на ней лежит груз ответственности перед собой, перед близкими, перед мифическими фигурами, о которых она даже не догадывается, но им она тоже что-то должна. Сейчас она скована цепями суеты повседневной жизни. Счастье не войдет в ее дверь еще раз. Но тогда все происходящее казалось ей естественным и прекрасным. Ведь у нее было море.
Море. Третья составляющая ее счастья. В ее жилах течет кровь морских пиратов, сумасшедших странников, объединенных любовью к морю и легкой наживе. Она боготворит море. Море — это то, чем она дышит, чем она живет. Отнимите у нее море — вы отнимите у нее ее саму. Нет ничего прекраснее для нее, чем засыпать и просыпаться под шепот волн, стряхивать с черной от солнца кожи песок и просеивать его меж пальцев. Нет ничего прекраснее для нее, чем по утрам оказываться в морских волнах под задорный смех ее друзей. Нет ничего прекраснее для нее, чем, закинув руку за голову, лететь вместе с облаками, проплывающему по покрытому россыпь звезд небу. Она радуется, как дитя, когда приходят к ней "в гости" ее друзья и устраивают пикники на берегу. Поначалу береговая охрана разгоняла их. А потом перестала. Ведь они приходят к этой странной русской девочке, спустившейся с гор и живущей на берегу. А потом, на день ее рождения, ребята из береговой охраны подарили ей мобильный телефон. Мало ли кто будет к ней приставать … они сразу придут на помощь. Странные события, случайные встречи, сделавшие ее счастливой.
В полночь, когда закрывается ресторан, весь персонал собирается в каптерке и, словно пчелиный улей, смеется, горячится, рассказывает, перебивает и не слушает. А она смотрит на них внимательно и пытается выделить знакомые слова из месива речи. А потом те из них, с кем она сошлась особенно близко, те, кого она называла друзьями, отправляются с ней в маленький рок бар на центральной площади. По выходным она подрабатывает в этом баре. Каждую неделю в бар приезжают новые группы, играют живую музыку и она, пританцовывая, лавирует между столиками, не забывая про смешную толстушку из парикмахерской возле автобусной остановки. А потом, уже под утро, когда музыканты заканчивают выступление и раздают автографы, она зовет толстушку, знакомит ее с музыкантами, и толстушка улыбается. А девочка продолжает лавировать между столиками до последнего посетителя. Она знает их привычки, знает, что они любят, в конце концов, это маленький бар, и пришлых в нем немного.
Свежий хлеб, запах которого разносился по всему кварталу, крепкий утренний кофе за столиком у пирса, и ласки волн. Ее формула счастья.
Гадкий Утёнок
Что пою? Песню пою. Колыбельную. Я ж не виновата, что дед других песен не знает. Как бороться? Какая разница? Засыпает ребенок — и хорошо. В конце концов, это твой отец! Вот и разбирайся! А я ему благодарна! Хоть выйти из дома иногда могу. Конечно, ты лучше знаешь! На! Попробуй! Укачай!… Иди ко мне солнышко! Не плачь, маленький.… Баю-бай, баю-бай.… Эх, дороги-и-и.… Вот и хорошо. Чмок-чмок. Вот и спи, мой мальчик золотой. Спи, родной…
Я же, была худенькой, хрупкой, очень высокой девчушкой, безумно стеснявшейся своего роста. Внешне ничем не примечательная. Светлые волосы были собраны на макушке и туго завязаны, аккуратно заплетены, подвернуты и заколоны… Лишь кое-где маленькие завитки непослушно шекотали длинную, открытую шею.
Всемирная компьютерная паутина коварно расставляет сети, заманивая новых «чайников» в свой виртуальный мир. Ах, какой восторг! И в экран компьютера выплевывается все свободное время. Важнейшее составляющее российского менталитета — «было б только с кем поговорить» — сполна реализуется в чате (сhat). Chat (а по-русски: просто треп в реальном времени с другим, подсевшим на сеть индивидуумом) — одно из самых захватывающих развлечений Интернета. В треп уходя с головой, «чайник» в обыденной жизни бродит как тень. Иллюзорная близость с компьютерным собеседником приятно будоражит его кровь и пробуждает воображение. Он решается на встречу с интернет-партнером в реале, но ее исход может быть самым неожиданным. 