Этому дизайнеру российская мода обязана тем, что ее перестали воспринимать как нечто пафосно-возвышенное. Он сделал ее узнаваемой и популярной во всем мире. И еще доказал, что мода — не только искусство, но и важная статья экспорта. Он современен, но не отказывается от культурного наследия прошлого. Одевает элиту, и успевает работать сразу в нескольких направлениях. Делая моду, сводит воедино Интернет и ручную вышивку. О его творчестве можно рассказывать долго, но его имя настолько знакомо публике, что он не нуждается в особых представлениях. Валентин Юдашкин.
— Валентин, вы, пожалуй, самый космополитичный из отечественных дизайнеров: Вы и в Париже, и в Нью-Йорке, и в Москве. Как Вам это удается?
— Мой Дом моды работает уже долго, и мы практически каждый год открываем новые направления: ювелирные изделия, столовое серебро, фарфор, сейчас вот готовим к запуску спортивное белье — мужское и женское, скоро будут солнцезащинтые очки. Поэтому когда мы говорим о готовой одежде — ее мы представляем в основном в Милане или Нью-йорке, а предметы роскоши — в Париже. Меняются общественные вкусы в области моды — меняются центры ее представления. Показы в Нью-Йорке интересны тем, что в Америке больше развиты средства скоростной коммуникации — Интернет-издания сообщают о показах практически сразу же после их проведения. Покупатели имеют возможность выбирать вещи по Интернету, и даже приобретать таким вот образом. Это очень важно для моды.
— Не способствует ли Интернет плагиату в моде?
— Скорее, наоборот — помогает защитить авторские права. Судите сами. Многие глянцевые издания публикуют фотографии коллекций спустя несколько месяцев после показа. И за эти несколько месяцев неизбежно происходит утечка информации — раньше фотографы продавали снимки с показов мастерским, специализирующимся на плагиате. И когда наступает сезон продаж, рынок оказывается насыщенным подделками, копиями, подражаниями. А Интернет — это практически прямая трансляция: покупатели видят, кто предложил ту или иную идею, видят, как выглядит оригинал.
— Ваш Дом моды, похоже, настроен именно на современные технологии…
— Дело в том, что наши производители разбросаны по всей Европе, и с ними надо поддерживать практически мгновенную связь. Из нашего дизайн-центра, в котором разрабатываются лекала, мы отправляем всю необходимую документацию на фабрики с помощью электронной почты — это удобно и быстро. Если бы не e-mail, пришлось бы везти, дожидаться — время уходило бы впустую.
— Но мода все-таки ассоциируется у большинства не с высокоскоростными покупками через Интернет, а с походом в бутик, примеркой — так сказать с традиционными вещами…
— Естественно! Всегда хочется пойти в магазин, потрогать, примерить самому. Но узнать последние новости сейчас возможно только через Интернет. Однако традиционное соприкосновение с модой останется — только при личном контакте с вещью можно определить, подходит она тебе или нет.
— Вы оказались в той маленькой группе дизайнеров, которые успели показать свои коллекции в Нью-Йорке до трагических событий в сентябре…
— Мир моды многого ожидал от этих показов — они широко рекламировались. Мы успели — но на все Божья воля. То, что случилось там — просто ужасно. И то, что произошло, перекрыло все остальное — Америке не до моды.
— Для Вас показ был удачным?
— Для нас это новый рынок, мы там второй сезон. Все-таки европейский дизайн для американского глаза… имеет определенное очарование. Коллекция — на обычном нашем уровне. Но интерес к ней был очень высоким. Показ проходил утром, в 11 часов, а зал был полон — такое внимание нас порадовало. В прессе публиковались большие материалы, прошли репортажи на телевидении…
— Понятно, что американский модный рынок отличается от европейского. Но лично для Вас в чем тут различие?
— Во-первых, иная подача. Модная одежда продается в Америке в крупных универмагах — и работа в них более профессиональна, чем в европейских. В Европе мода предпочитает бутики. Американская женщина очень четко придерживается этикета в одежде, и никогда не спутает вечернюю одежду с дневной, деловую — со свободной. В Европе строгостей меньше. А у нас в России вообще сложная ситуации. Например, куда мужчина может надеть смокинг? Мероприятий такого уровня, куда непременно нужен смокинг — раз-два и обчелся. Конечно, вкус — это что-то очень относительное. Поэтому европейские претензии к американцам, одевшим когда-то классические брюки с кроссовками, спустя какое-то время стали необоснованными: такое сочетание стало встречаться даже у европейских дизайнеров — например, у Дома Шанель.
Синтез культур неизбежен, он естественен. Принято упрекать Америку в отсутствии культуры. Но это ведь неправда! Это не отсутствие, а синтез культур, в которых привнесли свое англичане, французы, китайцы, ирландцы, русские — да много кто. И они, между прочим, не только смешивают, но и берегут свое национальное своеобразие: например, разные диаспоры устраивают национальные праздники. В любом американском городе помимо космополитичного делового центра можно обнаружить множество национальных кварталов, представляющих чуть ли не все страны мира…
— Чувствуется, что к Америке вы испытываете личную симпатию. Как по-вашему, сильно отразится теракт в США на мировой экономике, а в частности — на индустрии моды?
— На мой взгляд, это очень сильно повлияет на ситуацию в моде. Особенно в европейской, для которой Америка была мощным рынком сбыта. Но за кризисом всегда следует подъем. Мода сейчас очень сильно зависит от экономики — из искусства она превратилась в бизнес. И это придает ей авантюрности, интереса… Однако кризис обязательно пойдет на пользу. Ведь сейчас ситуация в моде накалена до предела: показы опережают моду уже не на полгода, а на год. Мы спешим, чтобы всюду успеть, живем даже не завтрашним днем, а послезавтрашним. И многое при этом упускаем. Надо иногда останавливаться и задумываться.
— Как складываются ваши отношения с парижским Синдикатом высокой моды?
