Рыжим
всегда везет! И это правда. Лично я не встречала ни одного несчастного обладателя
огненной шевелюры. Еще я замечала, что рядом с ними становится светлее и спокойнее.
Сама не понимаешь почему, но начинаешь улыбаться и думать о хорошем. Вот и разговор
с Андреем Григорьевым-Аполлоновым, солистом группы "Иванушки International",
а по совместительству ведущим программы «Полундра» (канал
СТС), получился хоть и о работе, но с «рыжим» отливом.
— Андрей, заканчивающийся год был для тебя полным радостных
и серьезных событий…
— У меня родился сын! Ване сейчас 10 месяцев. Все свое свободное время я, естественно,
провожу с ним. Сама понимаешь: первый, да еще и сын. Хотя, если бы дочка родилась,
тоже хорошо. Детей должно быть двое, так что все впереди.
— Ты назвал сына в честь «имени» группы или были еще какие-то
причины?
— На девяносто процентов — в честь группы. Но не только. Меня самого кличут Иванушкой
уже почти десять лет. «Иван» для меня — настоящее второе имя! Обычно меня так
называют, когда просят автограф на улице. Даже каламбур получается: я — Андрей-Иван,
а сын — Иван Андреевич.
— Ты примерный отец? Пеленаешь, гуляешь, кормишь?
— В общем, могу, но я твердо убежден: на первых порах малышом должна заниматься
мама. Я считаю, что отец должен уделять время ребенку только после того, как ему
исполнится 3 года. Вот подрастем и будем вместе ходить в зоопарк. А пока пусть
мама малыша воспитывает.
— Мама ребенка, а почему не жена?
— Не люблю я слово «жена». Подруга, супруга, моя любимая девушка — мне так больше
нравится.
— — Что, на твой взгляд, должно произойти, чтобы мужчина решил
«оформить отношения» с любимой? (Марина и Андрей живут гражданским браком — авт.)
— По-моему, и гражданский брак, и официально оформленные отношения, держатся на
доверии и любви и не зависят от наличия штампа в паспорте. Какие-то семьи распадаются
через месяц после ЗАГСа, а другие счастливо живут в гражданском браке десятилетиями,
любят друг друга, рожают детей. А для верующего человека венчание
важнее, чем «официальный брак».
Вообще, нельзя отвечать на этот вопрос однозначно: каждая жизненная ситуация —
индивидуальна. Бывает, люди женятся и рожают детей в 16-17 лет, другие же до старости
остаются холостяками. Но, на мой взгляд, для того чтобы создать семью, мужчина,
как истинный охотник, обязан обеспечить эту семью хотя бы минимальными благами.
Если исходить из того, что мужчина — охотник, а женщина — хранительница очага,
то очаг должен быть априори. Так что я не сторонник ранних браков, когда молодые
люди женятся и потом долгие годы живут вместе с родителями, зависят от них в финансовом
плане.
Но опять-таки, это — мое личное мнение. Сколько людей — столько и ситуаций. Для
меня, скажем, лет десять назад «родить ребенка» было бы опрометчивым поступком.
Вряд ли я бы, живя в съемной квартире и не имея ничего, на это решился. Сейчас,
конечно, я еще не в состоянии обеспечить семью уровнем жизни по мировым стандартам
— хотя бы собственным загородным домом, — но ничего, пока размещаемся в небольшой
квартирке.
—
Вокруг тебя много поклонниц, но тем не менее ты долго не женился. Что, какие-то
особые требования предъявляешь?
— Что ты! Я такой спокойный. Мне надо мало. Приполз я домой, а там меня встретят,
обласкают, ужином покормят, спать уложат. Я уже давно не обращаю внимания на черты
характера. Если увидел и с первого взгляда приглянулось — мое.
— Какой-то животный подход: покормили, пригрели…
— Хорошо. Расшифрую. Я люблю женщин с чувством юмора. Конечно, не хочется иметь
рядом с собой тупую или уродину. А вот чего я точно не люблю и не приемлю в женщинах,
когда они стараются быть выше мужчины и загнать его под каблук. Есть многие, которым
это нравится. Но я даже самой красивой девушке на планете не позволю быть первым
лицом. И еще не переношу ревнивых женщин. Меня это дико раздражает.
— Но не ревновать тебя невозможно: вокруг столько молодых и
привлекательных поклонниц!
— А она знала, с кем связывается!
— Справедливо! А что женщины не приемлют в мужчинах?
— Время. Любовь приходит и уходит. Пять лет прожили, десять лет прожили, а потом
бес в ребро и он уходит к молодой. Так устроены большинство мужчин. Люди привыкают
друг к другу, приедаются друг другом, остывают
сексуально, морально. Становится тяжело. Особенно мужчинам.
—
Что-то грустно. Давай лучше о детстве. Тогда «рыжим» дразнили?
— А как же иначе?! В лагере погонялово «режиссер», «огонек» было. Я вообще был
лагерным ребенком и от первого до последнего потока проводил в коллективе.
Я первые 10 лет своей жизни не знал о второй половине фамилии — Аполлонов. В школе
родители скрывали ее, и я был
просто Григорьевым. Вот меня и звали Гриня, Гриша. Зато в театральном институте,
когда все раскрылось, был только Аполлоновым. А вот теперь и на эстраде, и на
телевидении я уже солидный Григорьев-Аполлонов.
— Ты сейчас видишь, как дети волнуются перед съемками. Не вспоминается
ли свое детство, школьная пора, экзамены…
— Я представляю, что ребята могут чувствовать. Наверняка, не спят, волнуются,
утром — прихорашиваются, делают себе причесочки, бантики, а приходя в "Останкино"
— забывают что-то важное.
Это для меня телевидение, сцена — привычное дело, здесь я чувствую себя как рыба
в воде. А у кого-то ноги подкашиваются, люди в обморок падают. Но ведь и я не
на сцене родился. Помню, когда я сам учился в сочинской музыкальной школе, стал
лучшим пианистом Сочи. Меня отправили на краевой конкурс в Краснодар. Я там занял
2 место. Так до сих пор с 13 лет помню то ощущение шока, что я не стал первым.
У меня тогда клавиша запала.
— То есть победа — случайность?
— От случайностей и везения многое зависит. У меня есть рецепт, как помочь удаче
тебя найти. Не надо паниковать, наоборот, стоит абсолютно расслабиться. Если ты
что-то знаешь, то оно от тебя "не уйдет", а если нет в голове никакой
информации — тебе уже ничего не поможет.
Знаешь, как я в ГИТИС экзамены сдавал?
Я приехал из Сочи таким юным дурачком. Мне казалось, что я такой талантливый,
яркий, хороший, что меня и так должны взять. Буквально перед дверью успел прочитать
всего одну тему — «оригинальный жанр». Автор учебника был Иоаким Григорьевич Шароев.
Я прихожу, и он во главе комиссии.
— Григорьев-Аполлонов? Откуда у Вас такая фамилия?
— Не знаю. От папы, от дедушки.
— А вот расскажите-ка нам, Григорьев-Аполлонов, про оригинальный жанр.
Я сразу все и выпалил по его учебнику.
Спроси он меня что-то с третьей страницы, уже не сказал бы. Удача решает в жизни
все!
—
Ты уже год ведешь программу «Полундра». На все вопросы ответы знаешь?
— Конечно же, не на все! Особенно иногда меня ударения в словах в тупик ставят.
Это нормально. Я же не ходячая энциклопедия. По образованию я всего лишь педагог
начальных классов.
— А как же на эстраду попал?
— По второму образованию я артист и режиссер эстрады. В этой программе я чувствую
себя очень органично. У меня и сын родился, и оба образования нашли себе применение.
Никогда не думал, что мне пригодится вся эта педагогика, дидактика, Макаренко,
Сухомлинский.
— С детьми тяжело?
— По-особому. Человек, который ведет новости, вряд ли смог бы вести детскую программу.
Кстати, и я не мог читать новости: вид не тот, и за бегущей строкой не угнался
бы. Да и аналитическая программа не для меня. Дети забирают много энергии. Перед
тем, как выходить к ним, мне надо хотя бы минут пять посидеть в
одиночестве. К тому же внутренний драйв программы ко многому обязывает, а
дети могут быть и неконтактными.
— Вызываешь подмогу?
— Обижаешь! Становлюсь в два раза контакнее. Это как с публикой, которую надо
разогреть. Если я вижу, что дети устали от ожидания, включаю свои актерские способности.
Но бывает, что и они мне помогают.
— Наверно, ты долго искал такую программу?
— Да нет, все случайно: позвонили, предложили, подумал, согласился.
Я всегда хотел участвовать в телевизионных проектах. Еще когда я учился в училище,
на сочинском телевидении у меня была рубрика «Рыжие новости». Потом все завертелось
с «Иванушками». И я не мог прийти к Кириллу и Олегу и сказать, что у меня месяц
съемки, а вы со своими гастролями и выступлениями подождите. Я и в кино по этой
причине не могу сняться. Хотя, может быть, когда-нибудь да получится.
—
Как часто снимается «Полундра»?
— Мы снимаем шесть программ в день, и так два дня подряд. Физически тяжело, но
удобно. В ноябре попробовали записывать три дня подряд. Примерно хватает на полтора
месяца. Программу смотрят не только дети, но и взрослые. Так, вчера со своими
тремя маленькими детьми впервые эту
программу посмотрел наш композитор Игорь Матвиенко.. Ему очень понравилось, и
он сказал, что теперь сам все время будет смотреть.
— В чем секрет успеха программы?
— Может быть в том, что ведущий постоянно разный, хотя один. Смена костюмов, образов,
настроений для детей интересны. Если бы все время стоял в одном галстуке, было
бы намного скучнее. Это первое.
Второе: меня знают не только как ведущего, но и как "Иванушку". Я думаю,
что поклонницы нашей группы смотрят на меня. За 10 лет сменилось два поколения
поклонниц, уже и третье подрастает.
Вчера ко мне подбежал ребенок и говорит: «Ой! А вы еще где-то
поете!» А иногда меня маленькие дети на концертах и в других городах узнают
как ведущего программы.
— Дети расстраиваются, когда проигрывают?
— Конечно! Буквально вчера был случай. Команда пришла на съемки. Целый день они
ждали, устали. А вышли на программу и за секунду проиграли. Я обернулся, а они
стоят у меня за спиной и все рыдают. У меня есть полномочия приглашать ребят на
повторную игру. Я предложил ребятам сыграть заново. Ушли окрыленными, что имеют
шанс отыграться.
— Помимо группы, у тебя есть еще и своя профессиональная жизнь,
а у остальных «Иванушек»?
— У нас до недавнего момента не было времени на что-то еще. Сейчас Кирилл записывает
сольный альбом. Олег — актер, он играл в театре. Но пока к возвращению в театр
не готов. Не хочет играть в антрепризах, не хочет возвращаться туда, где он был
счастлив. А мне что делать? Если у Олега тенор, он высоко и хорошо поет, то я
могу только «не любовь, это лишь
такой закон борьбы противоположностей». Я не певец с большой буквы. Я могу всего
понемножку, могу спеть, могу сплясать, могу танец поставить, шоу сделать. Может,
им потом что-то и подвернется, но сейчас они мне тихо, по-хорошему, завидуют (смеется).
—
А не хотелось ли спеть что-нибудь русское народное?
— Так наша песня «Колечко-колечко» стала почти русской народной.
— Судя по твоей колоссальной занятости, ты очень организованный
человек!
(Андрей, поджав губы, отрицательно качает головой)
— А как же и концерты, и записи?
— Очень трудно. Я все забываю. Каждые полгода теряю мобильный телефон. В новом
у меня есть календарик, в котором все записано. Немного выручает.
А так, если у меня что-то сломается, то может месяц пролежать. У меня в ванне
застряла пробка, и мы уже две недели не можем там искупать мальчика.
Мне в моей жизни не хватает времени. Если оно появляется, то не могу его распределить.
— Есть мечта?
— Жить за городом. У нас есть своя квартира, но маленькая. В ней даже нет детской,
и малыш спит с нами. Но разве это мечта?! Мечта должна быть красивой и глобальной.
Мне все равно дом хочется.
