Выросшая в греческом поселении Кентао на границе Казахстана с Китаем, она с детства впитала в себя странную смесь разных культур, обычаев, традиций, могучую энергетику дикой и экзотической природы. Эта смесь и стала основой самобытной и уникальной творческой личности артистки, с которой постоянно происходят метаморфозы. Ей приходилось быть взрослой, порочной и холодной дамой, побывавшей в постелях и мужчин, и женщин; роскошной этнической дивой; агрессивным андрогином; хрупким эмбрионом. Она представала перед нами в образе черной гаркающей птицы; в образе религиозной фанатички, впавшей в нирвану и производящей непонятные движения руками, с ненормальным взглядом и странными жестами.
Неизвестно, в какую сторону могут занести человека творческие искусы. Но в Линде есть нечто, что всегда остается неизменным: она абсолютно самодостаточна, она — сама в себе и сама по себе.Линда не стремится произвести впечатление. Она такая, какая есть — она разная. Снежным днем уходящего декабря 2003г., на интервью в «Т Р А Ф И К сити — кафе», Линда выглядела уставшей, дико бледной, склонной к философствованию.
— Около года о вас не было слышно, вас никто не видел. И вот — воскрешение. Есть ли та дата, то событие, за которым осталась ваша прошлая жизнь и началась новая?
— Во-первых, слово «воскрешение» сюда вообще не подходит: мы никуда не исчезали. Не мельтешить на телевидении и не появляться на радиостанциях и в прессе — это не значит, что мы исчезли. Мы работали над новым альбомом, мы строили свою новую студию — мы занимались своим делом, которое всегда у нас было и есть, мы вынашивали некую идею, и в настоящий момент пытаемся ее реализовать в более реальные вещи.
— А с какими чувством вспоминается все то, что происходило в пик вашей популярности: масса поклонников, гастроли, теле- и радиоэфиры..?
— Я не считаю, что были какие-то моменты, которые можно разделить на тогда, на сейчас и на будущее. Это все — определенный отрезок жизни, который дан человеку от рождения до падения, от взлета до посадки. Да, этот жизненный отрезок имеет разные истории, которые нас окружают и окружали, нам сопутствуют и сопутствовали, поставили и ставят нас в определенные условия. Просто прошлое имеет свое прошлое, оно остается всегда позади.
Кусок прошлого времени от меня сейчас отвалился и к этому возвращаться нет смысла. Из этого прошлого можно выделить какие-то моменты, которые тебе дороги, которые имеют свои плюсы, свои минусы, сделать выводы, научиться чему-то и идти дальше, в новую жизнь. Что мы и сделали.
Сегодня декабрь, 2003 года, у нас новая работа, новый альбом под рабочим названием «Пуля», сейчас мы готовимся к релизу этого альбома, выпуск которого по рабочему плану намечен на февраль, а 10-го числа декабря месяца презентован наш новый клип «Цепи и кольца».
— Одной фразой как бы вы охарактеризовали настроение нового альбома?
— Мне кажется, это какая-то неразъединенность, потому что человек всегда стремится к какому-то единству с чем-то или кем-то, не важно, мужчина это или женщина, мать или ребенок, — то есть это вечные темы, о которых можно всегда говорить, которые можно всегда затрагивать именно с помощью музыки, потому что она как пуля, которая входит в тебя: она может ранить, может задеть, может от тебя оттолкнуться (срикошетить), а может вообще обойти стороной. То есть это зависит от человека, от его страсти к жизни, тех или иных вещей, которые ему близки, важны, дороги…
— Поклонники, которые вас слушали, уже подросли. Чем собираетесь удивлять новое поколение слушателей?
— Удивлять кого-то всегда сложно. Чем можно удивлять? Только добром и любовью. А музыка имеет свою жизнь, свои стили. В нашем творчестве определенного направления нет, потому что есть исполняемое только нами что-то личное и тембрально узнаваемое. И оно может иметь разные течения, разные стили, направления и образы, но содержание при этом всегда остается лично наше, которое нам близко, которое совпадает с нашими качествами личными, воззрениями, мироощущением и системой ценностей. А все остальное — это уже форма подачи, которая будет уже абсолютно другой на сегодняшний день, потому что время другое, мы другие. Потому что мы представляем то, что отвечает сегодняшним нам — как мы выглядим и как мы сегодня чувствуем. И в зависимости от этого уже трансформируется наша музыка, наша подача ее, наши слова, наша агрессия, наша энергия. Вещи на новом альбоме будут абсолютно разные: гитарные и жесткие или, наоборот, какие-то теплые и нежные, исполняемые в непривычном для нас варианте.
— Кушнир ваш альбом «Ворона» 96-го года поставил на 19 место в своей книге «Сто магнитоальбомов русского рока». Вы опередили БГ, Сплин и т.д. Планка тогда была взята слишком высокая. И сейчас, как думаете, своим новым альбомом вы ее перепрыгните?
— Я свои новые работы никогда не сравниваю с прошлыми, особенно в данной ситуации, потому что прошлое иногда имеет не самые приятные моменты. Я считаю, что новая работа — это всегда новый шаг вперед, это всегда новые эмоции, новое качество, абсолютно другой уровень. Я не хочу рассматривать свои песни как ступеньки к чему-то, поскольку ступеньку всегда можно перешагнуть или от нее оттолкнуться. А я считаю, что наша работа способна оттолкнуть в этом течении еще что-то, и в этом есть круговорот всей жизни человека.
Когда ты живешь, есть взлеты и есть падения, да? Между этим есть отрезок жизни, который ты можешь прожить на автопилоте. Но при этом ты можешь плыть на лодке и отталкивать еще мимо себя идущие лодки. Это очень важно. То же самое происходит и в музыке, и в отношениях между людьми.
Когда у человека нет характера — это тоже характер. Если у человека нет принципов — это тоже принцип. На этом завязана основа всего.
Вот два кита, на которых формируется человеческое развитие — есть синтез, есть анализ. Синтез — это шаг к чему-то более духовному. А анализ — более распрограммированный. Я сейчас говорю ассоциациями, чтобы показать, что нельзя из своей жизни что-то выбирать и на этом развивать нечто новое. Есть целое, и если какой-то запятой не будет хватать, уже не получится той жизни, которая у тебя формируется. Поэтому нельзя выдернуть что-то из прошлого, что-то из настоящего: было так, значит, оно имеет свою судьбу, значит, не было бы фундамента к чему-то дальнейшему. Все взаимосвязано.
— В музыкальной среде смена продюсера — достаточно рисковый шаг. Все-таки Макс Фадеев — достаточно значимая фигура в отечественном шоу-бизнесе. Как оцениваете свой потенциал?
— И что? Фадеев — фигура по-вашему. А мы кто? Пешки? Теперь мы сами свои фигуры строим, сами направляем свою жизнь. Что касается Фадеева — это абсолютно разные пути, не соприкасаемые ни с чем, никогда и никак. У него своя творческая жизнь, и дай Бог ему удачи. А у нас своя творческая жизнь, своя дорога, которую мы сами себе прокладываем, которой мы довольны, и на протяжении всего нашего пути мы стараемся ни о чем не жалеть, а строить все по-новому.
— Когда достигаешь определенного уровня популярности, имя становится брэндом, и уже ты зависишь от имени, а не оно от тебя. Вы все-таки больше Линда или стараетесь следовать собственному имиджу?
— Наша «проблема» в том, что мы никогда не были созданы, всегда была истина, та, которая соответствовала нам. А проблема возникла оттого, что есть какие-то грани, которым ты должен соответствовать в понятии народа. Вот если ты не делаешь того и этого, то тебя не признают что ли, недооценивают. Эта проблема существует повсеместно, но не у нас. Поскольку мы живем абсолютно нашим содержанием, а содержание — это и есть наша жизнь. Форма может быть и разная. Но если ты в эту форму вливаешь свое содержание, значит и форма становится идентичной тебе. Поэтому это вещи неразделенные ничем и никак.
— Мне кажется, что вы были одной из первых, кто на концерте выступал в пиджаке, из-под которого виднелся бюстгальтер, вы же первая сделали себе пирсинг… И сейчас народ ждет от вас ноу-хау, удивления… Чем и как вы готовы их порадовать?
— Лучше по жизни чаще задавать себе вопрос «зачем». На вопрос «как» всегда просто ответить. А без «зачем» не будет никакого внутреннего содержания, и тебе просто нечего будет сказать. Поэтому какие-то идеи, какие-то слова, песни, музыка, да все рождается из нашей жизни, из того, чему мы сейчас соответствуем, каков сегодняшний день, каково внутреннее сейчас состояние, что тебе есть сейчас сказать человеку, сидящему напротив, что ты хочешь оставить после себя, что ты хочешь представлять из себя, что хочешь развить, к чему хочешь стремиться, как ты хочешь воспитать себя внутри дальше, приобрести более профессиональные навыки, качества, что ты хочешь почитать, что тебе приятно делать сейчас…
Вот из этого всего растет наше творчество, наше слово.
— Жизнь не исчерпывается творчеством. В ней есть место любви, дружбе. Чем живете вы помимо музыки?
— Многими вещами. На данный момент мне нравятся танцы на шпагах, я их изучаю. Это то, что мне близко, что дает адреналин в кровь. Помимо этого моим хобби всегда было и остается рисование. Это какие-то плазменные чувства, которые не имеют формы, мне нравится, что мои картины с разных ракурсов могут иметь разные точки воплощения: чувства, эмоции, перетекающие в бесконечности из одного конца в другой, которые не имеют завершения ни в чем.
— А выставка ваших работ была, нет, планируется?
— Выставок никогда не было за исключением заинтересованности одного человека, который однажды просто собрал все мои работы, которые были, и сам лично сделал выставку в Америке. Все очень успешно прошло, было много предложений, но у меня не было потребности удовлетворять всем этим предложениям, поэтому все сошло на нет. Это было давно, по-моему, в 1999 году.
— Вы по натуре бунтарка?
— Мне о себе очень сложно говорить, в разных ситуациях я по-разному себя проявляю, все зависит от внутреннего моего состояния, наверное. Например, сидя в этом кафе часа два и раздавая интервью, я испытала море разных эмоций: впадала в депрессию, чему-то радовалась, получала позитив и хмурилась… Поведение мое зависит от места, окружения, потраченных нервных клеток, гормонов…
— А считаете ли вы себя сильной женщиной?
— Сильной… Поскольку мне близко, что я что-то принимаю на себя, то скорее всего, я сильная. Или слабая, ведь слабость дает какую-то гибкость нежели твердость и крепость. Ведь крепкое всегда можно разрушить, а гибкое очень трудно сломать или куда-то направить, оно имеет свое течение как река. Вода принимает на себя взрывы какие-то, но делает это очень мягко.
— Вы всегда сами принимаете решения или вам надо посоветоваться с кем-то, тысячу раз все обдумать…
— Мною решение принимается сразу и мгновенно, без всяких советов и долгих размышлений. И эта эмоция самая искренняя и верная. А все остальное копание — это отход от дела. Все-таки первоначально это какой-то максимализм — либо да, либо нет. Среднего не может быть.
— У меня сложилось впечатление, что вы достаточно уверенный в себе человек. А таких, как правило, мужчины боятся. Как складываются отношения с противоположным полом?
— У меня проблем никаких нет в отношениях с мужчинами. У меня есть близкий человек, и отношения у нас складываются абсолютно нереальные, наверное. Я думаю, что этот человек все прекрасно понимает и принимает такой, какая я есть. Я о нем постоянно думаю, и это придает мне на сегодня силы и возможность что-то делать.
— Для вас важно то, что называется гардеробом?
— Крутиться у зеркала я никогда не буду, а одежда — это для меня важно, потому что это тоже какой-то выход из своей скорлупы.
— А что всегда находится в вашей сумочке?
— Из косметики я вообще ничего не ношу с собой. В сумке есть всегда ручка и телефон, тетрадь, куда я могу что-то записать, карандаши, какая-то мелочь и всегда очень много яблок.
— Как правило, в юности девчонки всегда недовольны своей внешностью? Вас тоже посещало разочарование, когда вы смотрели на себя в зеркало?
— Я всегда недовольна своей внешностью, но я стараюсь меньше задавать себе таких вопросов и стремиться к общему восприятию себя.
— Но при этом вы та певица, о которой говорят: неординарная, стильная, интересная…
— Мне очень приятно, что это так воспринимается, я просто стараюсь выглядеть соответствующе какому-то своему внутреннему содержанию. Это важней. Когда тебя не заботят мелочи: что что-то где-то не так, дай-ка я это изменю, тут поправлю, — когда ты более целостно к себе подходишь, то эти мелочи просто отпадают.
