Ночь — самая непредсказуемая пора. Сегодняшней ночью или следующей с человеком произойдет чудо, свершится что-то особенное и неповторимое, откроются неведомые доселе силы и зазвучит неземная и чистая музыка. Возможно, из нее зародится новая жизнь. Какой ночью это случится, пока не ясно, но это будет.
Как уже есть у питерской группы «Сегодня ночью». Впервые она появилась два года назад. Но потом в одночасье исчезла, оставив после себя дебютный альбом «Кофе и сигареты». Тот путь от взлета к падению, которые иные коллективы проходят за несколько лет, «Сегодня Ночью» было суждено пройти за какой-то неполный год. Однако для них рассвет близок, все ночные таинства совершены и «Сегодня ночью» снова возвращаются. Состав коллектива сменился: Саша Погорелов — барабаны, Саша Корбуков — гитара, Петр Розломий — бас гитара и Никита Козлов — автор музыки и слов. С ним мы и поговорили о планах на предстоящую и последующие ночи.
— Как ты думаешь, какую песню до сих пор помнят?
— Я думаю, «Yesterday» Пола Макартни. А мои песни? Фиг, его знает! Мне всегда говорят, что в клипе были классные носки. Вот носки запомнили… «Сигареты и кофе», может быть… Меня даже на улице так окликают. А мне хотелось бы, чтобы запомнили песню «Мои друзья» с альбома «Дышать». Но так не будет. Люди запоминают то, что им больше навязывают, раскручивают и просто вдалбливают в мозг, пока не полюбят. Бедные слушатели: нет у них свободы выбора!
— Но песню «Герда, икай» люди помнят, хотя она осталась за кадром «Брата»!
— С этой песни все началось. Она есть и в альбоме, и в демо-версии на сборнике «Брат -2 за кадром». На нее снят наш первый клип. Нам не стоит пенять на судьбу, что она не вошла в саунд-трек к «Брату». На самом деле этот сборник был издан после фильма. Это была идея тех, кто продавал диски. С таким же успехом можно сейчас издать диск песен, не вошедших в «17 мгновений весны».
— Никита, с каким чувством смотришь в будущее? Не страшно ли возвращаться?
— Мы возвращаемся не просто так: «Здрасьте, вот мы! Любите!». За два года мы сделали новый альбом. Мне кажется, гораздо лучше выпускать одну хорошую пластинку раз в три года, чем три средних, а то и плохих в год. Я не буду называть имен, но есть много экземпляров, которые ради того, чтобы продержаться на звездном Олимпе, фигачат одну пластинку за другой. Мне больше нравится подходить к этому обдуманно и писать меньше, но качественно. С новой пластинкой «Долгая дорога в дюймах» удалось поработать гораздо больше, хотя и не в Лондоне, а здесь в Москве в студии CD LAND.
Альбом более искренний, в него вложено намного больше чувств, чем денег. Мне приятно его слушать. Первую пластинку я так часто не слушал.
Риск, что альбом будет не востребован и осядет где-то в столе или в киосках, есть. Конечно, страшно! Конечно, волнуюсь! Но я слышал, что Майкл Джексон до сих пор очень волнуется перед выходом новой песни.
— Чем дорог этот диск?
— У меня есть наклейка и на ней написано: «Я знаю боль». Творчество — это самоистязание. С этой пластинкой я истязал себя по полной. Мучился сильно. Продумывал, как здесь, как там, какая музыка, какие слова. С первой было меньше мыслей и дум. Там у меня были помощники, а здесь совсем один. Даже плакал иногда.
— От чего?
— От всего вместе, этакий микс эмоций: отчаяние, бессилие, восторг, радость. Когда не выдавить из себя не слова, ищешь его, плачешь, потом оно выходит и плачешь уже от счастья. Я раньше к творчеству легче относился. В детстве все так просто было: Раз, два, три, четыре, «У не-е мо-биль-ный те-ле-фон» и поехали..
— Когда в детстве?
— Лет в 12. Мы создали свою рок-группу. Она называлась «Липкие пальчики». Я был ее создателем и играл на гитаре. Не могу сказать, что группа была отличная, но и неплохая. Мы играли не свои песни, а перепевали кумиров 50-60 годов. Три года ушло на то, чтобы все это в себя принять. В начале 90-х, в 15 лет, мы стали зарабатывать деньги в клубах. Примерно по 100 рублей за вечер.
— Началось всё так: мама отдала тебя в музыкальную школу, ты сбегал с уроков?..
— Нет, все было гораздо хуже. В 6 лет к нам в школу пришли какие-то люди, сказали, что они работают в ленинградском дворце культуры и просвещения и собирают детский хор. Меня взяли. Там были уроки пения и фортепьяно. Играть я очень любил, а вот хор совсем нет. Мне не давали сольных партий. Я говорил: можно я тоже, как те два мальчика, выйду к микрофону в центре, и буду петь. Мне отвечали: иди домой, и научись выговаривать букву «р». Я пошел домой, научился выговаривать и, видимо, поэтому с группой все так складно получилось.
— К какому стилю группа себя относит?
— Я думаю, что у нас музыка города — порта. В Питер приходят суда, моряки привозят разную музыку, белые ночи, ночной образ жизни. Поп это или рок? Кто знает… Я никогда не делил музыку на стили и жанры. Есть всего семь нот. Их перебираешь, как хочешь, и самовыражаешься через это. Что получается в конечном итоге, пусть называет кто-то другой. Я называю все это просто музыкой.
Для меня Кайли Миног и «Металлика» — музыка. И «Сегодня ночью» — такие, какие есть и это тоже музыка. Мне не хочется судить и делить. Я хочу просто заниматься своим делом, писать и петь музыку, и доносить идею песни до слушателей в непорочном виде. Музыка — мой наркотик. Хотя наркотики — д***, но я на этот подсел.
— Можно подумать, что тебя тюкают со всех сторон и шаг в сторону ступить не дают!
— Увы! Мне хотелось бы спорить только с самим собой. Хочешь душу излить, а они: разденься, и тогда твоя музыка будет продаваться. Пусть люди, которые снимают клипы, прислушиваются ко мне, а не говорят: сделай то или это. Наше исчезновение с экранов как раз связано с этим: целый год нам говорили, что мы должны делать то и это, так и сяк, одевать одно и не носить другое. Мы страшно ругались с компанией и с продюсером. Мои музыканты не выдержали прессинга и ушли из группы. Мы хотели музыку людям нести, а тут сразу много условий выдвинули. Но кажется, что при этом при всем мне удалось остаться самим собой.
— Это каким?
— Как я пою в песнях. На новом диске есть песня «Кто он этот я». Она про меня. Я остался неисправимым романтиком и человеком исключительно творческим. Орфеем. Чисто из любви к музыке я живу. Я далек от всех проблем, связанных с продажами пластинок.
— Тем не менее, группе предстоит завоевывать зрительские симпатии. На какой сознательный эпатаж ты пошел бы ради популярности?
— У меня все эпатажные поступки совершаются случайно. Я не хочу никого обижать, но иногда получается. Вот я недавно на «Maxcidrome» Чайфов голубыми назвал, но имел ввиду совсем другое, меня не правильно поняли, я извинился. Мне не нравится эпатаж.
— То есть ты не пойдешь по стопам земляков группы «Ленинград». Помнится, они повернулись голыми попами к залу.
— А что, их можно понять. Они не любят петь под фонограмму. С другой стороны, не любят, так и не ходили бы. А зачем, если не согласны изначально? Многие группы в драки лезут на людях. Я сам очень спокойный и мне все это претит. Мне продюсер предлагал сняться в клипе голым. Я отказался, и клип мы не стали снимать, и продюсера сменили. Меня с моей фамилией вообще трудно заставить. И по гороскопу я стрелец. Мне и так не легко! Я могу и голым сняться, но мне нужно этого очень захотеть и понять, зачем. Бывало даже стриптиз на сцене показывал.
— Ты какой-то получаешься идеальный!
— Идеальный, это когда, чтоб не пил, не курил и цветы всегда дарил. Очень хочется быть таким. Потому что пить уже сил никаких нет. Когда я попадаю в Москву, всегда очень сильно напиваюсь, а потом возвращаюсь в Питер и мне еще дня два очень плохо. Я болею и очень хочу это изменить.
— С выпить понятно, а поесть?
— Люблю, но не гурман. Мне очень нравится салат «Цезарь» в клубе «16 тонн». Но и в «Макдональдс» могу сходить. Я ем всё. У меня нет особенных пристрастий, хотя в последнее время полюбил гречневую кашу. Сейчас, правда, я мало ем, потому что денег нет.
— Можно бросить клич по стране?
— О, было бы здорово! (потирает руки — прим. автора). Значит, так пусть посылают фрукты, все, что долго хранится, и можно съесть с кетчупом и майонезом. А еще молоко сгущеное, но без сахара.
— А кто все это перерабатывать и готовить будет?
— Барабанщик у нас классно готовит курицу. Сажает ее на бутылку и в духовку. А я сам, между прочим, повар третьего разряда (всего их 6 — прим. автора). В школе я на УПК выбрал такую специальность, потому что мне нравилось есть.
— Любимой не доверяешь готовку?
— Можно и ей, но лучше не доверять.
— Плохие поварихи попадались?
— Мне с девушками вообще не везет. С ними мне не хватало внутреннего спокойствия. Я всегда сильно влюбляюсь и теряю контроль. В результате они мне в душу плюют и гадят. Существует среди мужчин понятие — чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей. Я так не могу. Я романтичный, открываюсь девушке, и она всё съедает у меня внутри и бросает. Сейчас у меня снова есть девушка. Я стараюсь быть немного тираном, но только для того, чтобы не потерять любимого человека. Во всех отношениях можно претворяться только до определенного момента, потом надоедает, и ты опять становишься самим собой.
— Какой тогда должна быть твоя любимая?
— Как сейчас. Она тоже любит спать до 5 часов вечера, а потом всю ночь сидеть перед компьютером и искать какие-то кусочки музыки или книжку читать.
— А внешность?
— Я не люблю блондинок. Мне всегда было не понятно, зачем они корни в черный цвет красят. А еще долго не мог ответить на вопрос, почему блондинки стоят около окна в дождь или в грозу. Теперь понял, им кажется, что их фотографируют. Надо совпадать со мной в биоритмах и не жаловаться. Терпеть не могу, когда говорят: «Почему мы никуда не ходим, почему ты меня у метро не встречаешь! А почему тебе девушки звонят!» И так далее…. Важно не мучить друг друга в отношениях. Если не идет, надо отпустить, твое всегда вернется.
— С тобой сложно?
— Наверно. Я немного скрытный. Но что я могу сделать, если люблю покой? Я могу один бродить по городу или сам себе на гитаре играть. Могу просто уехать за город и бродить там. Только не грибы собирать. Мне это надоедает, быстро устаю их искать. Могу просто лечь на кочке и заснуть. Мне всегда хочется туда, где меня никто не знает. Было здорово в Египте, очень хочу в Японию. Я только долго с музыкой люблю ввозиться. Еще книги читать. Недавно перечитывал «Бесов» Достоевского. Люди за много лет не изменились совсем.
— Что хочешь ты — понятно, а женщина?
— Внимания, любви, защищенности. А чтоб стоял и деньги — это не для каждой. Секс с возрастом уходит. Я встречал такие семьи, в которых и слов не надо. Они просто смотрят друг на друга и все понимают. Они спокойные и умиротворенные и внутренняя умиротворенность. Я тоже так хочу.
