—
победа Марии Шараповой на Уимблдоне.
Анекдот.
Когда все кончилось, Мария Шарапова, взвизгнув (дотошные журналисты выяснили, что россиянка в такие моменты издает звуки мощностью до 83 децибел), рухнула на колени. На трибуне рыдал ее отец Юрий. А что же мама? Мама не смогла приехать, чтобы посмотреть на Марию вживую. "Да, она поздравила меня по телефону. Она смотрела этот матч по телевизору во время перелета из Флориды в Нью-Йорк. Плясать в проходе? Наверняка ей хотелось, но мама такая робкая. Спорю, она даже не толкнула локтем своего соседа и не сказала, что победила ее дочь".
Еще были слезы, смех, объятия, получение приза из рук герцога Кентского, слова благодарности публике и сопернице: «Извини, Серена, но сегодня я просто должна была выиграть». И констатация факта — мечта сбылась, сказка стала реальностью.
Вот так в субботу российский теннис одержал свою самую громкую победу. Самый престижный в мире турнир Wimbledon, до сих пор ни советским, ни российским теннисистам не покорявшийся, выиграла Мария Шарапова, в решающем матче разгромившая саму Серену Уильямс. Если вспомнить недавний триумф Анастасии Мыскиной на Roland Garros, то напрашивается вывод: в женском теннисе наступила новая эра, тон в которой будут задавать именно россиянки.
«Русское нашествие», о котором в последние годы говорили все, рано или поздно должно было привести к нынешней ситуации. Россиян уже приучили к тому, что для больших свершений нужно чудо, сопряженное с немыслимой, героической самоотдачей. А тут Мария Шарапова «выносит» в первом сете финала шестикратную победительницу турниров Большого шлема Серену Уильямс со счетом 6:1, словно та не суперзвезда, которая еще недавно считалась непобедимой, а подающая надежды девочка из американской глубинки. Она ничего не сумела противопоставить мощной и быстрой игре соперницы.
Такой теннисистки, как Мария Шарапова, в России еще не было. В ней сочетаются и мощь, и скорость, и способность творить на корте, помноженные на невероятную психологическую устойчивость.
Ее биография похожа на сказку. Про девушку родом из сибирского городка Нягань, которая, не имея ничего, кроме яростного стремления выбиться в люди, смогла преодолеть все трудности и стать королевой мирового тенниса. Когда десять лет назад Машу с подачи легендарной Мартины Навратиловой (считавшей, что у девочки безусловный талант) ее отец Юрий Шарапов увез в Америку искать счастья в знаменитой теннисной академии Ника Болеттьери, у него было накоплено всего $700.
Последовав совету Навратиловой ехать на Запад, папа и дочка, которой к тому времени уже исполнилось семь лет, прибыли в аэропорт Майами в 11 часов вечера в пятницу с большими надеждами, но совершенно без денег. Знакомый их знакомых, которого попросили встретить их в аэропорту, почему-то не приехал, и, проведя ночь в дешевой гостинице, наутро они явились — без приглашения и предварительной договоренности — во Флоридскую теннисную академию Ника Боллетьери, ‘фабрику звезд‘, которая вывела в чемпионы Андре Агасси, Джима Курье и Монику Селеш.
Юрий вспоминает о том времени: ‘Мы поехали на автобусе, потом на поезде. Не знаю, как у нас это получилось, ведь мы оба ни слова не говорили по-английски. К счастью, в академии оказалась одна женщина, знавшая русский, и я упрашивал ее: ‘Пожалуйста, убедите их посмотреть мою дочь».
Одного взгляда на девочку для Боллетьери оказалось достаточно, чтобы принять ее в академию в режиме интерната. Пока она училась, Юрий устроился работать на стройку и снял неподалеку маленькую квартиру.
‘Моя жена Елена не могла получить визу, чтобы приехать к нам. Так мы и прожили два года — мы там, она в России. Денег у меня не было совсем, я не мог купить машину и каждый день шел пешком от своей квартиры до академии целый час. Потом, скопив немного, я все-таки купил мотоцикл, но раз меня остановила полиция, потому что Мария сидела сзади без шлема. А у меня не было и десяти долларов, чтобы купить ей шлем. Наверно, поэтому у Марии такой твердый характер’.
Твердый? "Да она стены прошибает", — говорит Боллетьери. Но до того самого момента, как ей вручили выигранный ею на Уимблдоне чек, Шарапова и не подозревала, что сумма на нем равна 560 тысячам пятистам фунтов (ок. 1 млн. долларов). "Правда? Нет, правда? Я люблю дарить подарки, так что куплю что-нибудь маме и папе. Что? Я думаю, папе понравится какая-нибудь снежная гора, чтобы он мог кататься на лыжах. Мама всегда говорит, что ей ничего не нужно, но я ей что-нибудь хорошее подарю, просто чтобы сказать ‘спасибо’ за то, что она всегда оказывалась рядом, когда мне без нее было трудно".
Борис Беккер, который тоже выиграл Уимблдон в семнадцать лет, говорит, что "жизнь Марии изменилась окончательно и бесповоротно. Она, скорее всего, об этом еще и не подозревает".
Уже попав в список спортивных топ-моделей IMG Models в компании Хайди Клум (Heidi Klum) и Тайры Бэнкс (Tyra Banks), Шарапова, похоже, не осознает, какую сенсацию она произвела в мире.
Немецкий таблоид «Bild» упорно называет Шарапову наследницей Анны Курниковой, но девушка злится за такое сравнение. «Я не хочу быть Курниковой номер два, — сказала она. — И то, как я буду выглядеть на корте, позволит бороться с навязанным мне имиджем. Я докажу всем, что для меня главное — это не демонстрация своих достоинств на подиуме и на обложках журналов. Для меня важнее добиться определенных успехов в теннисе, не потерявшись среди тех, кого называют середнячками».
Да, ассоциации — дело сугубо индивидуальное. Лучше узнаем у самой «виновницы» торжества, что да как:
— Ваши громкие стоны — не средство оказать психологическое давление на соперницу?
— (Улыбается.) Нет, это получается само собой. Мне так удобно.
— Как вы получаете образование?
— Учусь в американской школе и получаю задания по Интернету. Отдельно занимаюсь с мамой русским языком и литературой.
— Помимо тенниса чем интересуетесь?
— Модой.
— Какими-то конкретными направлениями?
— Просто слежу за новыми моделями и сама пробую рисовать одежду.
— И какой у вас любимый цвет?
— Я люблю комбинировать цвета.
— Кто помог вам добиться успеха?
— Я бы не смогла сделать это без папы. Мама – мой лучший друг. Мы болтаем, ходим по магазинам или на пляж и прохлаждаемся, читая книги. Но когда доходит до тенниса, это только папа и я. Он был рядом со мной с самого начала. Он приезжает на каждый турнир, заботится обо мне, присматривает за мной и всегда готов обсудить со мной все. Я чувствую, что чего бы я ни достигла, папа и я сделали это вместе. Мама не путешествует с нами по миру, но мы звоним ей после каждого матча, чтобы она знала, как у меня дела, — рассказывает Шарапова в интервью журналу «HelloMagazine».
Что касается личной жизни, то звезда Wimbledon о ней не распространяется. Однако The Sun рассказывает про толстоватого, лысоватого Марка Фишера, которому недавно стукнуло 44 года. Помимо вышеперечисленного набора стареющего мужчины, у него двое детей. Зато тугой кошелек — спонсор Шараповой оказался миллионером. Насколько тесные отношения связывают нашу Машу и этого Фишера — не известно. Говорят, миллионер относится к ней как к своей дочери. Недюжинный талант Шараповой бизнесмен разглядел еще несколько лет назад, при посещении знаменитой теннисной академии Ника Боллетьери, в которой, к слову, занимаются двое его детей. С тех пор он в меру сил старался поддерживать девушку как морально, так и материально.
Пока Маша отдыхает от турнира и встречается со своим благодетелем, ей пророчат огромные перспективы, если, конечно, она сохранит такое же непосредственное, юношеское восприятие происходящего, не станет зацикливаться на титулах, деньгах, а просто будет играть. «Победить на Wimbledon в 17 лет — это, конечно, что-то, — говорит россиянка. — Наверное, тут недолго и зазнаться. Но я останусь такой же, какой была. А если нет, то уже сказала своим близким: заметите зазнайство, просто стукните по голове!»
Вот она какая — Мария Шарапова, переместившаяся из Сибири прямиком на траву Уимблдона, из бедности приобретшая баснословное богатство, хрупкая девушка, из Золушки сразу ставшая королевой без задержки на всяких там принцесс.
