После роли Вавилена Татарского в картине по культовому произведению Виктора Пелевина «Generation П» Владимир Епифанцев без преувеличения прославился на всю страну. К такому повороту событий актер, по его собственному призанию, оказался не готов. «Я до сих пор чувствую себя неуютно, когда люди узнают меня и кидаются за автографами, — говорит он. — Мне кажется, ничего выдающегося я еще не сделал». Съемки и пост-продакшн картины вырвали из его жизни целых 5 лет, поэтому, говоря о многострадальном проекте режиссера Виктора Гинзбурга, актер заметно нервничает и выбирает выражения. Тем не менее, картина понравилась зрителям, а молодой актер уже сам мечтает о режиссерском кресле. «Мечтаю снимать жену, — говорит Епифанцев. — Вот это настоящий талант, который пока толком не разглядели». Сейчас два сына Владимира Епифанцева и Анастасии Введенской уже немного подросли, так что пора реализовывать смелые творческие планы.
Владимир, ваша последняя роль в картине «Generation П» в итоге стала самой громкой и успешной за всю вашу карьеру. А совсем недавно вы говорили, что сожалеете, что согласились на этот проект. После такого успеха в прокате ваше мнение изменилось?
Да, изменилось. И я не боюсь об этом говорить: мне, в отличие от остальных, попался этот чудесный нерв под названием «Generation П», и я смог дойти до конца, хотя уровень накала страстей порою был критическим и очень хотелось на все плюнуть. Но я снялся в хорошей роли, которая требовала от меня усилий, работы ума, которая стала для меня серьезным творческим испытанием, потому что это были не просто съемки, это была творческая афера, прыжок в неизвестность, но в итоге она выгорела. И я этому рад.
Блиц-опрос «Клео»:
— Дружите ли вы с Интернетом?
— Да.
— Что для вас непозволительная роскошь?
— Безделье.
— C кем из животных себя ассоциируете?
— С псиной.
— У вас было прозвище в детстве?
— Не помню, большинство прозвищ «приросло» позже, в юношестве.
— Что вас заводит?
— Люблю хорошие машины, люблю скорость.
— Вы сова или жаворонок?
— Жаворонок, но по необходимости.
А что скажете о самой книге «Generation П», читали? Какие впечатления?
Знаете, мне очень сложно угодить. Я не фанат Пелевина, мне не нравится такая литература. Даже не то что не нравится, я ничего в ней для себя не нахожу. Меня она не вставляет. Вообще я критически подхожу ко всем литературным произведениям. Открываю книгу, и мне все кажется каким-то банальным, очень простым. Ну почему я должен читать об амбициях и переживаниях другого человека? Поэтому предпочитаю техническую литературу, аналитическую. Иногда книги по психологии, сакральные произведения.
Считаю, не надо читать книги «взахлеб». Можно прочитать всего лишь строчку и сделать для себя необходимые выводы. Знание, оно не в буквах, не в текстах, а в опыте.
Значит, читаете мало?
Пожалуй, что да. Мне порою жаль на это времени. Я лучше поработаю, у меня семья большая, и работы, слава Богу, много, не жалуюсь. Иногда спать и есть некогда, не то что читать. Вот в данный момент я прямо со съёмок приехал на автограф-сессию «Generation П» в ТРК Vegas, чтобы поддержать Мишу Ефремова и режиссера картины Виктора Гинзбурга, и, кстати, был очень удивлен, что в очередь за автографами выстроилось такое огромное количество людей и многие хотели именно мой автограф! (Смеется).
Что же здесь удивительного? Вы ведь известный и успешный актер.
Не знаю, для меня все это по-прежнему странно. Мне каждый раз в такие моменты тяжело поверить, что все эти люди меня знают, кому-то даже нравятся, возможно, фильмы с моим участием. Они улыбаются, подходят, берут автографы, а мне кажется, что я не сделал ничего такого, чтобы мне улыбались, чтобы со мной фотографировались. Ну да, я актер, играю в кино, у меня такая работа. Все мы люди с одинаковыми проблемами, мыслями. Желаниями. Мне кажется, что все это очень раздуто вокруг актеров, звезд, как говорится…
То есть звездой вы себя не чувствуете?
Нет, и не хочу ею быть. О славе, о том, чтобы тебя везде узнавали, на каждом углу говорили, мечтают, как мне кажется, закомплексованные, тщеславные люди, кому нужно реализовываться, что-то кому-то доказывать. Какие-то комплексы, идущие из детства, компенсируются за счёт внимания окружающих, которые на тебя пальцем показывают. Я от этого испытываю дикую неловкость, мне, наоборот хочется зарыться, спрятаться.
Но нельзя же быть актером и не быть тщеславным, не мечтать покорить мир, сыграть Гамлета, например…
— Каков ваш психологический возраст?
— 26 лет.
— Есть ли у вас талисман?
— Нет.
— Как вы снимаете стресс?
— Просто разговариваю с собой, близкими.
— Где провели свой последний отпуск?
— В этом году в отпуск собираемся в Черногории, в прошлом году были там же — очень понравилось.
— Какая мелодия стоит у вас на мобильном?
— Я меняю часто мобильники, и мелодии.
— Ваш любимый афоризм?
— Я памятник себе воздвиг нерукотворный…
Ну, мое тщеславие, наверное, в другом измеряется. В деньгах, например. Хорошему актеру — хорошие гонорары, вот поэтому и работать нужно профессионально. А если кто-то скажет, что я до чего-то не дорос или что-то перерос, мне плевать вообще, я не самолюбивый. У меня нет такого, что вот, хочется что-то сыграть. Разве что Иисуса Христа. И то только потому, что у меня есть своя версия этого образа, поэтому я бы с удовольствием сыграл этого персонажа.
А так я не тщеславный. У меня много других своих интересов, которые меня удовлетворяют на 100%, и нет такого, чтоб я дрался за роль.
Ваши герои — это зачастую негодяи, отморозки, аморальные личности. Не боитесь срастись с таким амплуа?
Ну почему же, у меня бывали и роли эдаких супергеров, как, например, в картине «Непобедимый». Мне нравится, что почти всегда мне предлагают роли неординарных, сильных физически и морально людей, не хлюпиков. А вообще, знаете, отрицательных персонажей всегда играть сложнее и интереснее. Сейчас я снимаюсь в сериале «Побег» — это такое треш-муви, где я играю убийцу, который хотел застрелить человека ради денег. При этом моя задача — вызвать сочувствие у зрителя, заставить его меня полюбить. Вот такой парадокс, и это чертовски интересная работа. Также сейчас в работе сериал под названием «Забытый», где я тоже играю бандита, убийцу, который делает больно людям, но делает это очень обаятельно, и у него есть свои принципы. А в третьем проекте я предстаю роли безбашенного мента, который тоже валит людей, судит их по своему праву и закону, но на его образе строятся некие принципы героя нашего времени. Все эти люди деструктивные, аморальные, но интересные. И разные. А главное, что зрителю нравится смотреть на этих аморальных людей, прокручивать такие ситуации, которых некогда не было в их жизни. Это как бы нормально.
Что такое творческий кризис — знаете?
Пожалуй, что нет… Во-первых, у меня не было еще настолько интенсивного творческого процесса. Во-вторых, думаю, творческий кризис случается у людей, работающих по системе. Эта система их ограничивает, в какой-то момент они исчерпывают себя и становятся неспособными произвести что-то новое. Я никогда не ограничиваю себя рамками. Каждый проект начинаю с чистого листа. Конечно, пользуюсь какими-то наработками, но это скорее каркас, а наполнение идет изнутри, от интуиции. Давно мечтаю снять картину с участием своей жены. Она талантливая актриса, но так получилось, что из-за рождения детей она оказалась немного в стороне от профессии. Но у нее огромный потенциал, и скоро, я думаю, мы это вместе докажем. Надеюсь, жена начнет сниматься, а я уйду работать в лабораторию. Это произойдет совсем скоро.
Кто займется воспитанием детей?
Они самостоятельные в плане воспитания. (Смеется). Сами кого хочешь воспитают, себя — тем более. Ведь дети любят быть свободными, с легкостью отличают, что плохо, а что хорошо. Хотя, например, мой двухлетний сын Орфей любит советоваться с нами, задавая много вопросов. А старший, шестилетний Гордей, предпочитает словам дело.
Конечно, пока сыновья маленькие, ими больше занимается жена. Но они быстро растут. Они уже сейчас становятся личностями, и иногда сложно себя удержать, чтобы не начать заниматься родительскими наставлениями.
Вы производите впечатление очень жизнерадостного и позитивного человека. Но бывает, что устаете сильно? Руки опускаются, ни на что сил нет?
В современном мире такое состояние принято называть стресс. У нас сейчас у всех сплошные стрессы. Но стрессы бывают разные: просто упадок сил и адреналиновый стресс. В первом случае достаточно просто поспать. Во втором — сжечь этот адреналин. Тогда — либо секс, либо спортзал. Ни алкоголь, ни сигареты я не приемлю. А еще стараюсь не доводить себя до такого состояния. Все идет из головы.
Есть такое мнение, что актеры очень непрактичные люди: все время что-то забывают, путают.
Конечно, когда ты сконцентрирован на роли, на сценарии — важных для своей работы вещах, то что-то упускаешь из виду. Например, заполнить элементарную анкету уже становится не под силу. Когда я делаю денежный перевод, могу испачкать бланков пять, пока разберусь во всех этих цифрах и схемах. Но я себя не ругаю и не перевоспитываю. Творческая личность — что тут поделаешь…
