(начало, продолжение)
Виндзор и Итон
"Дача" Елизаветы расположена в получасе езды на поезде в западном направлении. Это крупнейший из обитаемых замков в Европе. Заложен, как и все тут, Вильгельмом Завоевателем в XI веке для защиты Лондона. Именно это норманнское завоевание . поворотная точка в британской истории. Норманны — народность с севера Франции, тесно этнически связанная с викингами, но говорившая по-французски. Так, британские монархи долгое время, к слову сказать, говорили исключительно на языке Дюма. Даже прозвище знаменитого Ричарда Львиное Сердце — это перевод с французского Coeur de Lion.
Центр композиции образует огромная круглая башня на высоком холме. Внизу бескрайние поля и Темза. Веками тут все перестраивалось и достраивалось. В результате, чтобы осмотреть все это снаружи и изнутри, требуется несколько часов. Большая часть покоев венценосной четы доступна посетителям. Удивительно, но ты не чувствуешь себя здесь в музее. Это дом, где живут люди. Даже таблички, регулирующие движение экскурсантов, устроены так, что могут быть мгновенно убраны в случае приезда Ее Величества. В огромной, наполненной светом и воздухом прихожей масса древних доспехов и оружия. В стеклянном шкафу заботливо припрятана пуля, роковым образом оборвавшая жизнь лорда Нельсона во время Трафальгарского сражения. Любопытное зрелище.
Седовласые дворецкие на безупречном английском учтиво поясняют неискушенным иностранцам назначение той или иной залы или помещения: курительная, зал ожидания для иностранных делегаций, приемная и т.д. Раз в год здесь проходит обед членов рыцарского Ордена Подвязки, патроном которого является Елизавета II. Великолепие отделки многих залов оставляет позади все виденное до этого.
Разумеется, хочется поболтать с этими замечательными смотрителями и выведать у них побольше всяких подробностей. Не обходится без идиотских вопросов, на которые им, наверное, приходилось отвечать десятки раз. А почему принц Филипп (муж королевы) не король? Оказывается, что такова британская традиция. Мужчина, женившийся на королеве как до (в случае Елизаветы, к примеру), так и после ее коронования, не приобретает автоматически титула короля. А вот женщина, выходящая замуж за монарха, титул королевы получает.
А это что за комната? — А тут послы сидят в ожидании аудиенции. А недавно тут была дискотека. Дискотека в Виндзорском замке?! Во всем этом великолепии гобеленов, китайских ваз, старинных полотен и рыцарских доспехов на стенах? Да-да, я не ослышался. Принц Гарри недавно справлял день рождения, да и на юбилей прелестной старушки королевы-матери молодежь веселилась. Ну, надо же им где-то потанцевать! Времена меняются.
В 1992 году здесь был огромный пожар. Сгорела полностью часть дворца. Именно тогда королевскому двору пришлось ужаться в расходах и позволить туристам обследовать свои резиденции. Без денег никто не станет ремонтировать даже Виндзор. Сейчас следов пожара нет. Все сверкает и блестит. Во всем, как известно, есть и свои положительные стороны. Во время реконструкции в перекрытиях нашли теннисные мячи Генриха VIII.
На территории замка церковь, здесь похоронены многие из последних британских монархов. Рядом часовня, выстроенная в честь принца Альберта, мужа королевы Виктории. Альберт умер в расцвете сил от брюшного тифа, попив местной водички. Системы водоснабжения и канализации в середине прошлого века (даже в королевской резиденции) не отличались безопасностью. Можно только представить, что значила эта утрата для легендарной Виктории, которая потом сорок лет носила траур. Внутренняя отделка часовни абсолютно фантастическая. Такого мне видеть еще не приходилось. Все стены сплошь покрыты искусными инкрустациями цветными камнями. Так рано лишившаяся мужа владычица тогдашнего мира пыталась утолить душевную боль.
На обед располагаемся в греческой таверне. Обслуживает средних лет общительный грек, который сразу распознает в нас русских. Как? Все очень просто — у него жена из России. Эту речь он слышит ежедневно: супруга пытается не дать забыть родной язык их сыну. В Англию семья переехала из Голландии, ресторанным бизнесом он не занимается. За таверной просто временно приглядывает по просьбе друга, отлучившегося по делам. По его словам, рестораны в туристических местах дают очень хороший доход, так как продукты перепродаются в них втридорога. Выслушав наши рекламации по поводу качества местной пищи, он сочувственно покивал головой, помог выбрать наиболее оптимальное по цене и качеству из собственного меню и угостил Машу бесплатным соком. Надо отдать ему должное — еда действительно была очень вкусной. Видимо, не в последнюю очередь потому, что кухня видела особое расположение временного управляющего заведением к российским гостям.
Жуя салат из помидоров с сыром, наш собеседник охотно делился мельчайшими подробностями своей семейной жизни. Зарабатывает в основном продажей редких марок коллекционерам. Покупает их в Восточной Европе, привозит сюда или в Голландию, дает объявление в газете и отвечает на телефонные звонки. Раскупают, по его словам, резво. Этот бизнес кормит семью. Оставаться в Англии надолго желания нет. Здесь слишком много режима и порядка. Сюда они перебрались, чтобы быстро заработать и смыться. Привлеченный нашей беседой, к столику прибегает один из официантов — симпатичный парень из Белграда. Русские заглядывают в заведение очень редко. Начинается традиционное изъяснение "славянской солидарности" — он с усилием вспоминает несколько русских слов и, перемежая их сербскими, заводит беседу на политические темы. О чем еще могут беседовать славяне? Конечно, о плохом Милошевиче и пьющем Ельцине. Хотя последний давно уже не у дел, но его помнят. Действующий российский президент ввиду отсутствия ярко выраженных вредных привычек в беседе не фигурировал. Впечатление такое, что иноземцы еще не могут определиться в своем к нему отношении.
Сопровождаемые извечным моросящим спутником путешествующего по Британии, перебираемся по узенькому мостику в прилегающую деревушку. Выпрашивая хлеб, полчища нахальных лебедей курсируют по Темзе. Это Итон. Деревушка со знаменитым на весь мир колледжем — "кузницей кадров" британской политической и экономической системы (как принято было у нас выражаться в недалеком прошлом). Точной дороги к этому заведению мы не знаем, но через полчаса оказываемся у его дверей.
Легкий шок. Неужели за этой обшарпанной, некрашеной деревянной дверью со скромной табличкой "Eton College" скрывается одно из самых престижных в мире учебных заведений для мальчиков 10-18 лет?
Здесь строгий конкурсный отбор, исключений не делают даже для отпрысков знатнейших фамилий, включая королевскую. Бесплатно могут учиться только настоящие вундеркинды из семей с небольшим достатком. Британии нужны свои ломоносовы. Строжайший режим интерната (как это принято здесь), никаких наркотиков и алкоголя.
Как жаль, что мы чуть-чуть опоздали. Посетителей сегодня больше не пускают. Увидеть классы, в которых вызывают к доске и ставят двойки Уильяму и Гарри (они здешние воспитанники), нам не суждено. Недружелюбный привратник при виде наглых туристов, пересекших на несколько шагов "пограничную" линию, чтобы сделать фотографию внутреннего дворика, грозно сдвигает брови и красноречиво указывает на допущенную вольность. Законопослушно ретируемся.
На обратном пути пристаем с расспросами к группе мальчишек с яйцевидной формы аристократическими черепами (явный признак породы). Наше любопытство вызвано их довольно комичным одеянием: полосатые серые брюки, белая сорочка и черный пиджак с длинными фалдами. Ирина делает предположение, что это одежда для хорового распевания псалмов в храме. А вот и нет! Я оказываюсь прав, это повседневная форма воспитанников Итона. Однако мальчишки в любой стране остаются мальчишками. Все эти аристократические фалды и лацканы изрядно заляпаны и помяты.
Музеи
Безусловно, Лондон — город музеев. Приехав сюда, все непременно бегут в Британский музей и галерею мадам Тюссо с кучей восковых знаменитостей. Мы решили идти нетрадиционным путем и смотрели в основном то, что стоит несколько на обочине. Хотя совсем удержаться от следования стереотипам все же не удалось. Туристы могут купить карточку Лондон-Пасс. Цена колеблется в зависимости от количества дней, в течение которых она действительна. Наши были на три дня. Расчет такой, что, оплатив вперед посещение 5-6 достопримечательностей, ты получаешь право все последующие осматривать бесплатно, если хватит времени и сил.
Музей ужасов "London Dugeon" (Лондонская тюрьма) скорее можно назвать театром. Все здесь от запахов до сумеречного света и костюмированных служащих настраивает на определенный нервно-натянутый лад. Миловидные девушки эпохи средневековья с большим энтузиазмом демонстрируют орудия пыток, среди которых внимание мужчин (аж до мурашек по коже) привлекает приспособление для кастрирования, напоминающее крупный садовый секатор. Несмотря на настойчивые призывы подвергнуться этой нехитрой операции желающих среди присутствующих не находится. Блуждая по мастерски воспроизведенным с помощью огромных декораций улицам средневекового Лондона, начинаешь терять ощущение реальности. Немало способствуют этому и многочисленные сюрпризы: резкие выкрики, удушливый запах человеческих отходов, вываливающиеся с потолка удавленники и выскакивающие из окон черепа со светящимися глазами. И всюду крысы, крысы, крысы.
В одной из комнат воспроизведена сцена казни супруги Генриха VIII Анны Болейн. Казнили ее незатейливо — просто отрубили голову. Восковая фигура в полный рост. Последняя молитва. И вдруг в полумраке ее лицо оживает. Жуткое впечатление. Она открывает глаза, ее губы двигаются, слова разобрать трудно. Потом замечаешь луч проектора, направленный на восковую голову. Ну и техника!
Движение по музею-театру — это движение во времени. Сейчас мы в Лондоне конца XIX века. Именно в этом районе города, где расположен музей, вспарывал животы проституткам знаменитый Джек Потрошитель. По всему видно, что эта часть экспозиции потребовала от устроителей особых усилий и энтузиазма: с какой любовью уложены рядом с восковым трупом вывороченные наружу кишки, как подробно голос за кадром смакует мельчайшие детали убийств! Сырая, затхлая, плохо освещенная улица. Главное, чтобы посетитель наткнулся на труп совершенно случайно, заметил его в самый последний момент. Словно это ты, кто первым должен рассказать об очередной жертве кровожадного маньяка. В конце почти часового представления нервы на пределе. Жутко хочется на свежий воздух. Позади великий лондонский пожар с душераздирающими криками сгорающих заживо и расстрел господ посетителей, мирно покачивающихся в лодочке, группой солдат в париках эпохи Просвещения: при этом лодка скатывается с горки, и ты несколько секунд летишь в темноту спиной вниз.
Вечером хочется побродить по городу. Доставая зонтик и снова складывая его в среднем раз в час, двигаемся на поиски дома привидений. Мимо него мы проехали на двухэтажном экскурсионном автобусе и решили обязательно рассмотреть его как следует. Негр-швейцар одного из близлежащих отелей указывает на четырехэтажное здание в черно-серых тонах с лавкой букиниста. Яма с окном подвального помещения обрамлена черной решеткой с острыми пиками. Именно на этих пиках нашли однажды утром тело молодой девушки. Что заставило ее выброситься из окна? Говорят, по ночам там творится что-то невообразимое. Бравый армейский офицер, вооруженный револьвером, на спор остался там на ночь. Результат схожий: простреленный череп. Отчего ж вояка пустил себе пулю в лоб, признав себя побежденным? Дом заслуженно пользуется репутацией "очень нехорошего". Привидения ведут себя отнюдь не мирно. Но ведь кто-то живет в нем! Все окна производят впечатление абсолютно обитаемых. Да и магазин на первом этаже. Мы несколько озадачены и именно тут, у этого мистического дома, совершаем невероятно благородный поступок, тянущий на определение вполне тимуровского. На наших глазах проходящий мимо одинокий японский турист роняет красивое кожаное портмоне, доставая что-то из кармана, и как ни в чем не бывало продолжает движение в намеченном направлении. Ни секунды не колеблясь (Браво! Я потрясен нашей честностью!!!), поднимаем портмоне и догоняем его рассеянного хозяина. Слова благодарности на плохом английском. Японец ошарашен собственной невнимательностью. Сегодня нам можно записать на личный счет большое "доброе дело". С удовлетворением бредем в направлении Трафальгарской площади.
Ну какому нормальному российскому туристу придет в голову "оставить неохваченной" такую достопримечательность Лондона, как квартиру Шерлока Холмса? На самом деле это исключительно "российская" достопримечательность. Музейчик Холмса можно найти здесь только в самых подробных справочниках и путеводителях, а о малой его популярности, как у самих лондонцев, так и у туристов из остального мира говорит хотя бы такой факт, что у выхода из метро "Бейкер Стрит" стоит зазывала — копия Холмса с колоритной трубкой — и раздает визитные карточки с адресом, который мы впитываем с молоком матери, — дом 221 В.
Поднимаясь наверх по лестнице, у которой одна из половиц скрипит, а другую "меняли в прошлом году", — знаменитые тесты для доктора Ватсона на внимательность, испытываем некоторое разочарование. Здесь все "неправильно" — обстановка абсолютно отличается от привычной нам по знаменитейшей экранизации. Да, здесь все подлинно-викторианское, с любовью собранное и уложенное. Все до мельчайших деталей можно потрогать — и его трубки, и книги, и колбы для химических опытов. Можно плюхнуться в кресло, надеть характерный холмсовский клетчатый кепи и ватсоновский котелок. Но это все чужое, до родных с детства интерьеров этим искусственным ужасно далеко. Комнатки маленькие, дом в четыре этажа. Можно облазить все, вплоть до туалета Холмса с чудным фарфоровым унитазом, расположенным на самом чердаке. Восковые фигуры — сцены из рассказов о сыщике, трость с головой собаки Баскервилей, колчан, наполненный отравленными стрелами с Андаманских островов из "Знака четырех", и стенд на стене, куда посетители могут приколоть свою визитную карточку. Визитки весьма колоритные: в основной массе русские и украинцы (типа "голова коммерческого отдIла" и т.п.).
Но главное кощунство, которое обнаруживаешь здесь, — это образ милейшей миссис Хадсон. Вместо невозмутимой старушки в чепце посетителей встречает миловидная девица с крупными формами. Ну какая же это миссис Хадсон!!! Она выполняет роль смотрительницы, поясняя, что огонь в камине настоящий, хотя и жгут в нем давно уже не уголь, а газ.
Город
Лондон охватить невозможно. Город слишком велик и необъятен. Мы получили, наверное, самое общее впечатление. Пытаясь углубляться в детали, теряешь время. Через пару дней кажется, что уже знаешь здесь все, но, чуть-чуть сойдя с маршрута, понимаешь, что ты еще ничего и не видел. Наверное, сюда можно приезжать снова и снова и видеть Новое. Лондонские названия музыкальны: Пикадилли Серкус, Риджент Стрит, Трафальгарская площадь, Оксфорд Стрит, набережные Темзы, парк Сент-Джеймс, Кенсингтон Гарденс, Гайд-парк.
Блуждания наши не были бесцельными, по большей части мы пытались планировать, читали путеводители. Однако, были и весьма неожиданные вещи, экспромты и сюрпризы.
Так совершенно буднично затесался среди многочисленных дорогих магазинов аукцион Сотбис. Наткнуться на эту знаменитую вывеску было ужасно приятно. А уж не зайти внутрь было бы просто преступлением. Все абсолютно доступно. В многочисленных залах каталоги и сами предметы аукционной торговли: гравюры, книги, карты, картины. Удалось даже побывать в зале, где шли с молотка старые персидские ковры. Покупатели (в основном арабской внешности) бойко торговались за каждый лот. Ковры, чье крупное изображение проецировалось на экран, "улетали" за несколько тысяч фунтов. Любезная смотрительница одного из залов охотно отвечала на наши вопросы и показала нам нарисованный вручную огромный план Лондона, который оценили в миллион фунтов.
Меня потрясло то, что все эти безумно дорогие вещицы может брать в руки и рассматривать любой забредший сюда с улицы. Если у вас есть что-то ценное, можно принести это в Сотбис, оценить и продать на ближайших тематических торгах. Знаменитое заведение функционирует по принципу "комиссионки". Ничего достойного интереса почтенной сотбисовской публики у нас с собой не оказалось, в торгах участвовать было не с руки: куда потом девать тяжеленный ковер — не тащить же на плече в метро. Ограничились созерцанием. Мы славно набродились по дневному и вечернему городу, то в поисках турбюро, где продают карточки Лондон-Пасс, поглазев попутно на сцену возвращения с гостевого матча футбольных болельщиков на вокзале Виктория, где я снимал изумительные викторианские кованые кружева опор, поддерживающих крышу, то пробираясь по закоулкам к Apple House — дому, с крыши которого Битлз впервые исполнили "Let It Be". Остался в памяти магазин для снобов "Фортнум энд Мейсон" — поставщик королевского двора с безумными ценами: малопонятные продукты питания (вроде жира для намазывания на бутерброды!) исключительно в собственной упаковке, а также крупнейший в Европе книжный магазин около Пикадилли-Серкус (вот откуда уходить не хотелось! Благо закрывается в 11 вечера!).
До свидания, Лондон, город с четким районированием и непугаными парковыми белками (одна из них в Грин-парке бойко вскарабкалась по Иркиным джинсам!). Районы здесь с резко очерченными границами. Переходишь улицу и попадаешь из одной части в другую: театры и шоу Вест-Энда (вечером мы наблюдали здесь направлявшихся на дискотеку девчушек а-ля Спайс Герлз в тюлевых платьях, обвешанных раскатанными презервативами, разбитной Сохо (красные фонари), деловой Сити и "королевский" район с парками и кульминацией в виде Букингемского дворца, а также районы престижного жилья, дорогих магазинов и так далее.
Уезжали мы после Первомая. Пролетарский праздник здесь отмечают своеобразно. Владельцы магазинов деловито закрывали витрины огромными листами толстой фанеры. Город ждал демонстраций и столкновений полиции с молодыми социалистами, протестующими против социальной несправедливости и имущественного неравенства в условиях необузданного капитализма. Как приятно должно быть засадить камнем в витрину и отвести душу. Да здравствует солидарность трудящихся всех стран, которые непременно соединятся! Рано или поздно.
