"Мы уже который год в Китае и ещё НИЧЕГО не видели!!!" Волшебные слова, в мнгновение ока превращающие обычно такого нежного мужа в ужасного Бармалея. Ничего, которое мы с ним не видели, это и глиняная армия Сианя, и Великая Стена, и Гугун — Запретный город в Пекине, бывшая "немецкая колония" Циндао, кокосовая плантация — остров Хайнань…
На сей раз, мои стенания имеют неожиданный успех: Уве собирается взять отпуск, и вести меня знакомиться с провинцией Сычуань, Китай. До поездки об этой "великой рисовой чашке" страны Китая и родине самого острого перца я знала совсем немного: территориально равна Франции, еe столица — многомиллионный город Ченду, местность гористая.
И вот мы там.
Мир большого панды
Плотно позавтракав, мы сели в такси, которое отвезло нас к Исследовательской базе по разведению панд. Главной задачей этой исследовательской базы является сохранение и размножение панд, которых не земле осталось всего около тысячи. В настоящее время на базе живут 12 особей, и нам посчастливилось увидеть некоторых из них. Cвоё национальное достояние Китай не продаёт, а только отдаёт напрокат в целях размножения, да и то лишь самым большим зоопаркам мира. Кстати, убийство панды в Китае карается смертной казнью.
После обеда на повестке дня стояло посещение Павильона для любования рекой, расположенного на территории самого большого бамбукового парка в Чeнду. Пагода, с которой надлежало любоваться загадочными изгибами местной речушки, была уже закрыта. Нам ничего не оставалось, как удовольствоваться прогулкой по парковой стене, имитирующей её Великую тёзку. Непостижимо, но мы встретили людей, живущих ПРЯМО В СТЕНЕ! Кухонька, спаленка, даже телевизор у них там были. Вот интересно, что стоит в графе "aдрес" в письмах, которые они получают? Видимо: "Ченду, Ванцзянлоу Парк, Стена, вторая дверь справа".
Гигантский Будда
Каждый, кто когда-нибудь занимался темой Китая и внимательно читал путеводители, непременно слышал и о Гигантском Будде Лэшаня. Сегодня дорогу от Чeнду до города Лэшань, где находится Гигантский Будда, можно назвать удовольствием.
Но наше транспортное средство оказалось автобусом-недомерком, в который как раз поместилось бы 18 низкорослых человек. Коленки иногда доставали нам до плеч, но, в конце концов, что значат такие мелкие неудобства, когда едешь навстречу непреходящему? В самом начале поездки сосед справа с молниеносной скоростью избавился от обуви и всю дорогу упражнял свои пальцы на ногах. Невероятно полезное занятие, улучшающее циркуляцию крови. Особенно в носах соседей упражняющегося.
В пути я, наверное, в 1000-ый раз подумала, что если увидеть лишь однажды китайский пейзаж, можно научиться понимать китайскую традиционную акварель. Туман, который, по-видимому, есть основное погодное явление Сычуани, лишает любой предмет его первоначального цвета и размывает формы.
В небольшом храме на входе, который по функции сильно напоминал приёмную большого начальника социалистического периода, так и кишело людьми. Для каждого отдельного камня или фонтана давалось весьма распространённое объяснение. Наш гид производил впечатление пламенного буддиста и не на шутку задался целью заложить искру истинного духа буддизма в каждую заблудшую туристическую душу. Души упорно не хотели воспламеняться и торопились увидеть то, к чему стремились сквозь километры тумана — Большого Будду. Во внутреннем дворике туристы могли накупить свечей и душистых палочек для жертвоприношения, причём некоторые "палочки" были метровой длины. А потом с поклонами сжечь перед одним из многочисленных образов Будды.
Гигантский Будда и в самом деле велик. При высоте 71 метр он является самой высокой сидящей статуей Будды в мире. После варварского разрушения афганских статуй он остался одним из "последних могикан" своего рода. Его возведение должно было защитить рыбаков от зловредного характера реки Мин, в заворотах которой погиб не один человек. Монах, начавший строительство в 713 году до н.э., так и не дожил до его победного завершения. Строительство длилось 90 лет и не раз находилось под угрозой срыва. Камни, оставшиеся от строительства, регулярно сбрасывались в реку, что постепенно сгладило дно опасной реки, успокоило её течение и выполнило первоначальную задачу Будды. Многие столетия спустя его почти невозможно было узнать: кусты и деревья прорастали меж пальцев, вода и ветер до неузнаваемости разъели лицо и разрушили тело. После реставрации он был снова открыт взорам восхищённых посетителей, ежедневно совершающих паломничество к его стопам, и, надо сказать, для мужчины его лет он выглядит весьма неплохо.
Верить или нет
По дороге в Сычуань, Китай открывает нам Эмейские горы. Они возвышаются над уровнем моря более, чем на 3000 метров. Они причисляются к четырём святым буддистским горным массивам Китая. Многочисленные храмы связаны между собой лестницами, высеченными в скалах. Почувствовать себя наедине с природой там не удастся никому. Порою её не видно за паломниками, настоящими и мнимыми, спешашими к наисвятейшей из вершин — Золотому пику. Если верить путеводителям, то в каждом монастыре можно остановиться на ночлег, найти стол и кров.
На автобусе мы добрались до храма 1000 лет, лежащего на высоте 1050 метров над уровнем моря, чтобы начать наш долгий путь вниз. Изогнуыте черепичные крыши, удивительная роспись, орнаменты и тонкая резьба по дереву просто не может не вызывать восхищения.
В храме Белых (Горячих) Вод, мы увидели замечательную статую Будды, сидящего на белом слоне. Люди, желающие иметь детей, преимущественно сына, гладили его колени, от прикосновения многих тысяч рук постепенно ставшие серыми.
Между различными храмами по пути попадались многочисленные торговые ряды, в которых люди, минуты назад истово бившие поклоны всем святым, постепенно возвращались к обыденному. Как водится, народ торговался за каждый грош и на каждой новой остановке справлялся о тамошних ценах, чтобы порадоваться небольшому выигрышу или расстроиться от сознания, что на этот раз провели его. Товары во всех киосках были одинаковы, в основном это были китайские лекарства, чай (в каждой деревне Китая растёт свой знаменитый сорт чая), сушёные грибы, сушёные коренья…
Всё новое — это очень хорошо забытое старое
Наш новый день в Сычуань, Китай открыл нам спокойно. Мы хотели провести менее напряжённо, поэтому наняли машину прямо в отеле и отправились в Дуйдзян-янь — город, на территории которого находится старейшая оросительная система в стране. Её построили 2250 лет назад, чтобы уберечь город от разрушительных наводнений и одновременно создать благоприятные условия для ведения сельского хозяйства. Гениальные инженеры прошлого разделили дамбами русло реки Мин на два больших рукава. Это позволяло им успешно регулировать уровень воды в реке. И по сей день люди с успехом используют преимущества, которые им даёт это чудо инженерного мастерства. В честь древних строителей в самом живописном отрезке прибрежной зоны заложен обширный парк, с территории которого открывается прекрасный вид на триумф человеческой мысли над дикой и необузданной природой.
Oтъехав от ворот парка ирригационных чудес, мы через несколько метров заметили вход на станцию канатной дороги. Канатке уже лет двадцать минимум, и с самого начала её никто не ремонтировал. Когда поскрипывающий на ветру вагончик достиг вершины первого холма, и мы приготовились выйти из нашего внушающего здоровое опасение средства передвижения, оказалось, что линия опорных столбов вовсе и не думает заканчиваться, а тянется в туманную даль на высоту следующей вершины. И так три горы подряд. Дорога в одну сторону длилась 35 минут.
На другом её конце мы открыли для себя замечательнейший из всех виденных доселе буддистских храмовых комплексов. Храм посвящён женскому божеству Гуаньинь и примерно на высоте 900 метров над уровнем моря. Как и любая другая женщина, Гуаньинь — настоящая мастерица превращений. Разные её облики представлены редким посетителям многочисленными статуями и портретами. В одном затерянном павильончике среди поросших зелёным мхом высоких деревьев нам открылась древняя Гуаньинь периода Танской династии.
Тихая музыка звучала ниоткуда, тонкие струйки ароматного дыма окутывали невероятно доброе и открытое лицо статуи, мягким жестом протянутой руки приглашающей путников войти с её скромное жилище. Она источала такую поразительную сердечность и успокоение, что меня тут же охватило сильнейшее чувство благоговения, какое раньше не вызывал ни один божественный имидж.
Изумрудная зелень мхового ковра, стройные колонны высоких деревьев, несущих свои кроны высоко в небо, тишина и безлюдье этого места оставили глубокое впечатление в моём сердце.
На следующий день мы вернулись домой в Шанхай.
