Абсолютно точно можно сказать, что самой эпатажной и громкой презентацией на международной ярмарке литературы non/fictioN стала встреча с автором книги «Шура. Смех и слезы. Взлет, падение и новое начало звезды 1990-х» Александром Медведевым. Он же – один из самых ярких исполнителей российского шоу-бизнеса 90-х, артист и певец Шура. Автор таких хитов, как «Твори добро», «Ты не верь слезам» и «Отшумели летние дожди», вышел к гостям встречи в пиджаке от Игоря Гуляева и сразу заявил, что книгу свою писал, но еще не читал и дарить ее никому не будет: «На халяву книгу не дарю. Не получаю ничего с продаж. А если купите, то можете мне подарить!»
– Александр, во-первых, поздравляем с первой книгой! Поговаривают, что ее вас буквально заставили написать?
– Реально да, это так. Два года за мной ходила моя команда и уговаривала написать мемуары. Чтобы потом по книге этой написать сценарий для кино. А мама моя, когда услышала, что я сел мемуары писать, сразу поинтересовалась: «Ты что, подыхать собрался? Такие книги на смертном одре пишут!» «Пока нет, – отвечаю. – Может, еще и продолжение будет».
– А что вошло в книгу? Всю свою жизнь подробно описали?
– Честно говоря, здесь собраны как реальные события, так и вымышленные. Не документальная автобиография, короче, получилась. Не все там правда – пополам-напополам. Ну, посмотрим, как зрителю зайдет. Интересно. Честно говоря, сложно артисту на середине пути правдиво и подробно описывать свою жизнь. Убрал все фамилии даже, чтобы никого не расстраивать и не радовать. Общение со мной было трудным. Догадаются кто есть кто – и хорошо, а нет – так и нет. Но мне в книге все понравилось: и качество, и содержание. Шрифт, правда, мелковат. В мои 50 уже вот в очечках хожу, но заголовки вижу. Ладно, возрастное не обсуждаем!
– В книге использованы уникальные фотографии из вашего личного архива.
– Есть даже детские! Мама, оказывается, их сохранила, а я даже не знал об их наличии. У нас в детстве сложно было и с фотоаппаратом, и с кинокамерой, поэтому понятно, что это какие-то выхваченные буквально моменты. Даже вырванные, можно сказать. Их немного, но они настоящие, честные.
– А как название для автобиографии выбрали?
– Здесь все очень просто. Несложно было. Взял слова из припева: «Смех и слезы, если надо, одолеют все преграды. Смех и слезы всем на зло сотворят добро. Руки свои подними к небу и загадай желание!» Это о том, что проснулись и радуйтесь каждому дню. Руки, ноги целы? Родители живы? Ну и радуйтесь. Жить и копить деньги в банке на похороны, как бабка, не стоит. Вышел, кирпич на голову упал, и не найдешь ты потом эту банку. Живите одним днем!
– У вас, кстати, текст этой песни «Твори добро» попал в казахстанские учебники для начальной школы.
– Два года назад мне об этом рассказали – не поверил! Учительница учебник 4 класса показала, я ахнул.
Ради этого стоило жить! Я только умоляю: дети, главное, не смотрите, кто эту песню поет, просто читайте мои стихи, и все. Не смотрите!
– Был ли в книге жизненный момент, который вам дался сложнее всего?
– Про бабулю, конечно. И мама тоже с ней сохранила единственную фотографию. В цыганской юбке, которая собиралась из кусочков, она гремела на всю округу. Женщина-ураган была. Ее уже нет, таких уже нет – про нее надо отдельную книгу. Вот помирать буду, напишу про бабушку.
Вообще, когда писал, понял, что если у меня были вопросы к самому себе, то здесь я на них сам себе и ответил. Для меня это стало удивлением, откровением. Расставил по пунктам все вопросы и понял, что самая главная радость – это, слава богу, что сейчас со мной моя мама. Двадцать пять лет общения не было. И мама разрешила про это написать.
– Вы отметили, что писали книгу с прицелом на киноисторию. А главного героя на себя самого приметили уже?
– Первый в списке – актер Никита Кологривый. Он первое, что сразу пришло. Чувак нравится. Зубов, правда, до хрена во рту, но это легко закрасить, и будет видно, что дырка. И в очечках тоже, как и я. Думаю, Кологривый согласится. Тогда хоть поржем.
– Вот интересно, какую музыку вы слушаете, кроме своей, конечно?
– Свои приходится слушать, но уже подустал 35 лет петь и слушать одни и те же песни. Молодежь еще тоже приходится слушать. В последнее время все чаще обращаются. А так доброе-старое по утрам: Vaya Con Dios с ее «Ней-на-нэ-ны», Лиза Стэнсфилд… Я вот про это все. Джаз еще. Да до фига музыки хорошей было. Иногда наших «стареньких» включаю, не допотопных, конечно, но не скажу кого.
– А по книгам что? Раз уж все мы здесь сегодня собрались на ярмарке интеллектуальной литературы.
– Признаться честно? В детские годы ни хрена не читал. Затем, чуть постарше, – немножко Цветаеву, немножко Есенина. Я как-то больше про стихи. А еще в школьные годы обожал журнал «Хочу все знать», даже два номера из библиотеки навсегда «зачитал». Но свою книгу придется прочитать. И дочитать.
