ураvнение со вsеми иzвестными
Соленая
волна сбивает ее с ног и тащит по песку. Она отплевывается, посылает вслед
негромкие ругательства и на четвереньках выползает на берег. Ночь горяча,
песок не хочет остывать, капли воды медленно тают на теле. Она черна,
как негр, и только белые зубы да белки сверкают на лице. И звезды. Да,
еще бесчисленные звезды сверкают в небе. От сияния слепит глаза. Россыпь
жемчугов на черном бархате. Она жмурится и бросает тело на песок.
Она счастлива? Да. Почему? Кто знает … Тот, кто однажды
вырвался из оков суеты повседневной жизни … работа — дом — работа — дом
— снежным комом накапливающаяся усталость … только тот поймет ее. У нее
ни гроша за душой, но она точно знает, что в мире не перевелись еще добрые
люди, и она всегда добудет себе кусок хлеба. И кофе. А еще у нее есть
море. Вот оно, прямо под ногами, целует отшлифованные песком до мраморной
белизны пальцы и шепчет ей слова любви. Как иногда мало нам для счастья.
Но мы никогда не получим даже этого малого. Мы слишком заняты. Мы закованы
в цепи своих обязательств и можем только мечтать о счастье. И утешать
себя, что это придумали авторы романов в мягких обложках, и что счастье
в реальной жизни невозможно. И мы правы. В реальной жизни оно невозможно.
Оно приходит только тогда, когда мы попадаем в иные миры. Чтобы найти
счастье, надо потерять все, что имеешь. Все, чем дорожишь.
Потому что дорожить нечем. Есть только люди, которых
надо беречь. Но иногда и они уходят. И вот когда мы стоим в конце тупика,
голые, потерянные, ошеломленные, мы внезапно ощущаем себя счастливыми.
Или кончаем с собой. Уж кто как.
Хлеб, кофе и море. Три составляющих счастья.
Раннее утро. Город спит. Спит крепким предрассветным
сном. Во сне ее тело становится невесомым и парит. И вдруг … захватывает
дыхание … она погружается в воду. Глотая воду и отчаянно работая конечностями,
она просыпается. Вокруг смеющиеся выдубленные ветром и солью лица. В это
раннюю пору на пляж приходят сёрферы. Они будят ее по утрам. Самый действенный
способ побудки, который она когда-либо знала. Ей пора браться за дело.
Перекидываясь шутками на жуткой смеси трех языков, они болтают ни о чем,
пока она собирается. Собираться недолго. Собирать нечего.
Каждый шаг пляшет эхом в гулких каменных стенах по обе
стороны улочки, по которой она поднимается. Ей нравится прыгать по маленьким
плиткам, которыми выложена дорога. Так же в детстве она играла в классики.
На одной ноге прыг, прыг, замереть, два прыжка, нарушена
невесомость, она смеется сама над собой и опускает вторую ногу. Еще за
квартал до нее доносится запах свежеиспеченного хлеба. Корка ломается
и крошится, когда в хлебную плоть вонзается нож. От этого запах усиливается.
Плиточные мостовые и запах хлеба будут преследовать ее до конца дней.
Невыносимо прекрасный запах нового дня. Все булочные открываются рано.
Но она выбрала именно эту. На перекрестке, в зелени пальм, усаженных заботливым
хозяином по обе стороны входа. Розовая мордашка жены хозяина. Ее голова
едва видна над прилавком. У них тяжелая жизнь, но они ею вполне довольны.
У них взрослые дети: сын, подающий надежды адвокат, и дочь, талантливый
дизайнер. Поэтому она и выбрала эту булочную. Они счастливы, и она может
поделиться с ними и своим счастьем тоже. Перекресток. Жена хозяина приветственно
машет ей рукой и бежит навстречу.
Чтобы обнять. Ей так нравится эта странная русская девочка,
живущая у моря. Девочка улыбается и рассказывает о проделках сёрферов.
У нее ужасный акцент и жутко хромает грамматика, но совершенно очевидно
— на этой неделе она говорит лучше, чем на прошлой. Лучше всего учить
язык на улице. Хозяйка знает, что выберет девочка. Те, непомерной длины
батоны, вот эти смешные булочки с отрубями и те, темной муки, с тмином.
Они самые дорогие. И безумно вкусные. Их хорошо подавать в перемене блюд
и к холодным закускам. И еще они прекрасно оттеняют вкус масла, гордость
ресторана, для которого девочка покупает хлеб. К приготовлению масла старый
суровый повар с большим сердцем не допускает никого. Разве только ту странную
русскую девочку. Она сидит на столе, болтая ногами (вопиющее нарушение
всех правил, но у повара большое доброе сердце) и смотрит, как он колдует
над маслобойкой. Это будет чуть позже, а пока что девочка сгребает в охапку
огромные бумажные пакеты с хлебом … они очень неудобные, но ей так нравится
хруст бумаги в сочетании с запахом хлеба … расспрашивает о детях и ругает
не проходящую даже по ночам жару. Хозяйка встревожено всплескивает руками
и в очередной раз предлагает комнату над булочной. Но девочка ни за что
не променяет шелест волн по ночам и огромное звездное небо над головой
на маленькую чистенькую комнатку с видом на школьный стадион. Хозяйка
это знает, но она добрая женщина и искренне беспокоится о здоровье этой
странной беловолосой русской девочки. Волосы просто выгорели под лучами
солнца. Совсем. И теперь ее подруга, смешная толстушка из парикмахерской
возле автобусной станции, демонстрирует девочку как живое свидетельство
действия новой супер краски для волос. Конечно, это обман.
Но это для подруги из парикмахерской возле автобусной
станции. Смешной толстушки, которой нельзя отказать. Ее муж погиб в автокатастрофе
год назад. Ей невесело. По выходным вечерами она сидит у витрины, посматривая
на улицу зорким соколиным глазом. Ждет девочку. А когда придет девочка,
она закроет парикмахерскую, и они вместе направятся в маленький рок бар,
где девочка работает по выходным. Для смешной толстушки из парикмахерской
возле автобусной станции всегда готов столик рядом со сценой и Martini
Dry с зеленой оливкой, а поздно вечером, когда группы заканчивают свои
выступления, девочка знакомит толстушку с музыкантами. Толстушка улыбается.
И девочка тоже.
Запах свежего хлеба бьет прямо в нос, заполняет все ее
существо, она улыбается и на ходу уминает пончик, подаренный напоследок
розовощекой женой хозяина булочной. В ресторане ее уже ждет суровый повар.
Хлеб немедленно заворачивают в белые льняные салфетки,
чтобы он сохранил свою свежесть, а девочка принимает от молодого шустрого
поваренка стакан свежего апельсинового сока и садится завтракать.
Поваренок души в ней не чает, и иногда она позволяет
ему угостить ее стаканчиком джина в маленьком рок баре на центральной
площади. Но, боже, он такой подвижный, как ртуть, все время размахивает
руками и тараторит. У него нет никаких шансов на взаимность. Они одногодки,
но он выглядит намного старше. Южане быстро матереют. Внешне. А в душе
до глубокой старости остаются детьми. Как тот владелец маленького рок
бара, где она работает по выходным. Ему за шестьдесят, а он требует, чтобы
она научила его играть в классики. И прыгает на одной ноге с удовольствием,
смеется заливистым детским смехом. Потом приходит метрдотель, и с двумя
чашками кофе они усаживаются за крайний столик, у самого края пирса. Официантам
не разрешается обедать в ресторане, у них есть отдельная каптерка, где
они галдят и кидаются друг в друга виноградом. И где девочка завтракает.
Но метрдотель очень любит Россию, он шесть лет провел в Москве и до сих
пор бредит Красной площадью и Третьяковкой. Поэтому, когда в ресторане
мало посетителей, он самолично готовит кофе и приглашает девочку за крайний
столик, чтобы забросать ее вопросами. Потому что потом начнется обычная
ресторанная кутерьма, и им уже некогда будет поговорить. Метрдотель маленького
роста, его лысина блестит на солнце, у него весьма представительный вид
и лукавые глаза. Он прекрасный психолог и знает всю конфликтологию не
понаслышке. Запах кофе одурманивает, опьяняет, кружит голову и дарит надежды
на нечто, что никогда не сбудется, но от этого еще более прекрасное. Она
обхватывает чашку обеими руками, подносит к носу и втягивает будоражащий
аромат. Никогда она не будет пить кофе с таким благоговением, как сейчас.
Тихо шепчут волны, скрипят снасти, яхты трутся друг о друга бортами. Охранник
приветственно машет им рукой и что-то кричит, но ветер уносит слова обратно.
Что пою? Песню пою. Колыбельную. Я ж не виновата, что дед других песен не знает. Как бороться? Какая разница? Засыпает ребенок — и хорошо. В конце концов, это твой отец! Вот и разбирайся! А я ему благодарна! Хоть выйти из дома иногда могу. Конечно, ты лучше знаешь! На! Попробуй! Укачай!… Иди ко мне солнышко! Не плачь, маленький.… Баю-бай, баю-бай.… Эх, дороги-и-и.… Вот и хорошо. Чмок-чмок. Вот и спи, мой мальчик золотой. Спи, родной…
Я же, была худенькой, хрупкой, очень высокой девчушкой, безумно стеснявшейся своего роста. Внешне ничем не примечательная. Светлые волосы были собраны на макушке и туго завязаны, аккуратно заплетены, подвернуты и заколоны… Лишь кое-где маленькие завитки непослушно шекотали длинную, открытую шею.
Всемирная компьютерная паутина коварно расставляет сети, заманивая новых «чайников» в свой виртуальный мир. Ах, какой восторг! И в экран компьютера выплевывается все свободное время. Важнейшее составляющее российского менталитета — «было б только с кем поговорить» — сполна реализуется в чате (сhat). Chat (а по-русски: просто треп в реальном времени с другим, подсевшим на сеть индивидуумом) — одно из самых захватывающих развлечений Интернета. В треп уходя с головой, «чайник» в обыденной жизни бродит как тень. Иллюзорная близость с компьютерным собеседником приятно будоражит его кровь и пробуждает воображение. Он решается на встречу с интернет-партнером в реале, но ее исход может быть самым неожиданным. 