Большие гонки по Сахаре
Утром на брифинге было принято волевое решение устроить большие гонки на скорость. Больше половины экипажей возжелали тряхнуть стариной и померяться лошадиными силами на африканском бездорожье.
Эти маленькие, но гордые авто вызывают особые чувства. Будет правильным, если у каждого из них окажется имя собственное, а может быть, даже и фамилия. Ведь каждый по-своему индивидуален. У одного из них, например, забавный хрюкающий клаксон. У другого скромно стоит предел скорости до 280 км в час на спидометре. Конечно же, в шутку. Большинство их них строгого черного цвета. Облепленные со всех сторон многочисленными наклейками спонсоров этого и предыдущих ралли, машины похожи на саквояжи бывалых путешественников прошлого века. Как нам сказали, оригинальный цвет данной модели — черный, так что в другие цвета своих питомцев перекрашивали сами хозяева. Однако, Ситроены выглядят элегантно в любой цветовой гамме — есть здесь "вкусная" машина цвета сливочного мороженого, близнецы строгого серого цвета, понтовое черно-белое авто, напоминающее штиблеты бутлеггеров, и бросающийся в глаза ярко-желтый в прошлом вероятно спортивный автомобиль, непохожий на другие. Теперь появилась возможность посмотреть на них, что называется "в деле".
До сих пор серпантин дорог не позволял по-настоящему разогнаться, но мы спустились с гор к началу пустыни и для старта выбрали эдакий крючок в пару десятков километров, состоящий из двух относительных направлений под острым углом и виражами на середине пути. Местность здесь ровная как стол, с небольшими кочками и редким колючим кустарником, в общем, ландшафт вполне подходит для предстоящих соревнований в скорости и проходимости. До сегодняшнего дня все просто ехали одной большой семьей, останавливаясь полюбоваться природой, сделать фотографии, пообщаться с дружелюбным местным населением. А вот сегодня всех неожиданно обуял азарт. Эти трогательные машинки, старшая из которых (1938 года выпуска) уже 65 лет как располагает мотором в 7 (!) лошадиных сил, собираются показать, на что они способны. Перед стартом экипажу вручается лист бумаги с обозначенным временем, который необходимо передать ожидающим на финише организаторам.
Ситроены и их экипажи не обманули наших ожиданий, гнали за 130 км в час на отдельных участках ровной дороги, а виражи проходили с визгом тормозов и тучей поднятого в воздух песка и пыли. После подсчетов результатов стало известно, что первое место занял экипаж из Германии, третье — один из организаторов ралли Эрик со своей молодой супругой, а на втором оказался экипаж парижанки Сильвии вместе с отцом и нашей Ксюшей в качестве талисмана и штурмана, после чего Ксения пересела за руль и потренировалась в вождении этого Ситроена в ходе следующих этапов. По ее словам машина оказалась хоть и с особенностями в управлении, но достаточно мощной и скоростной.
Кстати, надо отдать должное организаторам ралли и самим автомобилям — за все время в пути не произошло ни одной значительной поломки. Все машины в прекрасном состоянии, а с караваном постоянно следует группа "технической поддержки" — команда молодых ребят в красных майках. Каждый вечер по приезду в гостиницу они осматривают машины и проводят необходимое техобслуживание.
Соляные озера, миражи и оазисы
Представления русского человека о Сахаре зачастую основываются на кадрах из кинофильма "Белое солнце пустыни". Выстроившиеся длинной вереницей дюны, золотящиеся на солнце, налетающие "из ниоткуда" песчаные бури, неслышные размеренные шаги каравана верблюдов, усыпляющая и расслабляющая жара и трагическое отсутствие воды. Время от времени какой-нибудь мираж. И совсем изредка — манящий оазис. На самом же деле, пустыня не только это. Есть здесь и спрятавшиеся меж холмов берберские поселения. И казалось бы, вросшие в скалы берберские крепости — "ксары". И дома "троглодитов" в окрестностях Матматы.
Это вполне подходящее место для романтиков, авантюристов, начинающих и маститых путешественников, любителей "мягкого" и "полу-жесткого" экстрима, и просто туристов. Каждый сможет подобрать себе программу по вкусу. Главное, что нам удалось выяснить это, что на самом деле есть три Сахары — каменистая, песчаная и Сахара соляных озер.
Для каменистой пустыни характерными являются "застывшие" дюны. Спрессованный песок становится твердым, перемежаясь камнями, глиной и песчаником. Каменистая Сахара покрыта всякого рода растительностью, чахлые кусты, трава, кактусы, колючки, в общем, ботаническое разнообразие.
Песчаная Сахара начинается чуть дальше в Дузе. Она полностью соответствует привычному образу и уходит в горизонт бескрайними почти белыми дюнами.
Сахара соляных озер начинается почти сразу после спуска с Атласских гор и занимает огромные площади. По обеим сторонам условной дороги тянутся "шотты" — соляные озера. Довольно однообразный, в общем-то, пейзаж, мутная зеленоватая вода внешне напоминает хлорированную воду из бассейна, то есть вызывает желание не выпить, а скорее искупаться. Высохшая на солнце соль образует ровную гладкую поверхность, над которой от жары висит легкое марево и, в преломляемом испарениями воздухе, маячат миражи. Вдалеке, в самой середине одного из озер торчит из соли покосившийся белесый автобус, тоже похожий на мираж. Невольно задаешься вопросом, какой "чайник" умудрился загнать хорошую машину на самую середину озера. Однако вскоре становится все понятно, попытка нашего фотографа Татьяны сойти немного с дороги и походить по кажущейся твердой поверхности едва не закончилась трагически. Обманчивая твердость высохшей соли оказалась на деле подобной болоту и, пока к ней на помощь успел добежать кто-то из французов, Татьяну засосало чуть ли не по пояс.
Самое большое из соляных озер площадью в 5000 квадратных км называется Шотт Эль Джерид. Есть версия, что миллионы лет назад оно могло быть частью моря. О нем писал еще Геродот, называя "рекой Тринтонис". Арабы же называли его "озером смерти", потому, что возле озера частенько пропадали, как в воду канув, караваны. Шли себе куда-то там и вдруг, неожиданно меняли маршрут и, в конце концов, исчезали без следа. Все дело было в миражах, дразнивших перегревшихся на солнце путников своими призрачными, но такими убедительными видениями — чистой прозрачной водой, тенью раскидистых деревьев, благодатной прохладой долгожданного оазиса…
Вдоволь насмотревшись на не утоляющую жажду соленую воду и миражи, мы хотим поскорее попасть в благодатную прохладу какого-нибудь оазиса. И вот, пожалуйста — на смену надоедливой жаре — журчание воды в источниках и фонтанах. Свежесть садов, в которых растут "дегла" (финики), называемые также "пальчиками света и меда".
"На первый взгляд все оазисы похожи друг на друга, но на самом деле они совсем разные" — уверяют нас местные жители. Так или иначе, но попасть сюда после дня гонок чертовски приятно. Хотите посмотреть на самые "выдающиеся" оазисы, запомните следующие имена: Нефта, Тозер, Гафса, Шебика, Габес, Кебили и Дуз. В этих местах часто снимают фильмы на библейские темы, а неподалеку от нашего маршрута находится площадка, в дюнах которой снимались эпизоды из известного фильма "Звездные войны" и до сих пор лежат, присыпанные песком, остатки тех космических кораблей и построенные декорации.
Дуз. Белые ворота в пески
По дороге в Дуз мы попали в небольшую песчаную бурю. В машине она вроде ничем не грозит, за исключением почти нулевой видимости и не понимания куда надо ехать, но стоило выйти и попробовать поснимать на видеокамеру, как мы в полной мере ощутили на себе ее нешуточную жесткость. Тонны песка несутся с большой скоростью и очень больно бьют по открытым участкам кожи, так, что у наших девушек даже потом появились синяки, кроме того, песок наглухо заклеивает уши, нос, глаза и не дает ориентироваться в пространстве. К слову, снять так ничего и не удалось, так как камеры не могли сфокусироваться в воздухе, наполненном летящим песком от которого все вокруг потемнело как поздним вечером, а мы еще долго потом выковыривали этот песок из самых неожиданных мест.
ДУЗ — типичное поселение пустыни, окруженное со всех сторон самыми настоящими песчаными дюнами. Живущие здесь люди и по сегодняшний день сохраняют традиции и привычки своих далеких предков. Посетив местный рынок, вы найдете многочисленные изделия из верблюжьих шкур, посуду, берберские украшения и многое другое. Правда, надо признать, что все эти изделия на рафинированный европейский вкус порядком грубоваты. Поэтому лучше смотреть, чем покупать.
Кстати, именно здесь разводят разновидность борзой под названием "слюгги". Эти поджарые собаки, на первый взгляд вызывающие жалость своей невероятной худобой, часто выигрывают бега, так как способны развивать неимоверную скорость.
Здесь в Дузе находятся большие белые ворота в пустыню. За ними — только бескрайний песок. Горы желтоватого, почти белого песка. Море шевелящегося песка. Одна гигантская песочница для взрослых. Для передвижения по песочным дюнам, разумеется, необходимо транспортное средство. И здесь ничего нет лучше всем известных "кораблей пустыни". Поэтому верблюдов здесь тоже очень много. Почти столько же, сколько приехавших на них покататься туристов.
Так просто на верблюда вас не посадят. Нужна предварительная подготовка — вначале вам выдадут полосатую хламиду и повяжут голову неким подобием тюрбана. И только после этого "подпустят" к дромадеру — одногорбому верблюду. Здесь тоже необходима известная сноровка. Верблюд — "складное" животное, и как складывается, так и раскладывается он иногда в самые неподобающие моменты и без предупреждения. Поэтому надо крепко держась за луку обеими руками, быстро закинуть ногу и "прикрепиться" к верблюду.
Если вы не хотите, чтобы вас с верблюдом постоянно водил за поводок погонщик, стоит наладить со своим кораблем пустыни дипломатические отношения. Поговорить с ним ласково, потрепать по шее, в общем, любые средства хороши. Раздраженный верблюд — животное неприятное. Он может даже напугать, когда недовольно дергает головой, немелодично фырчит, щелкает языком и показывает желтые зубы в сантиметре от вашей оголенной ноги. Договорившись с дромадером можно отправляться в путь. Не стоит забывать о том, что верблюды, так же как и их погонщики — весьма ленивы. Для того, чтобы заманить их в большие дюны, требуется изрядная доля хитрости и упорства, зато дело стоит того — африканские горки (спуск со склона дюны на накренившемся верблюде), не хуже американских, во всяком случае, не менее веселее. Походка у корабля пустыни ровная и убаюкивающая. Наверное, можно даже спать на ходу при наличии соответствующих навыков.
Мы преодолели несколько дюн, безуспешно пытаясь укрыть лица от вездесущего песка. Шайтан нас дернул кататься по Сахаре в период ветров. Хоть это была и не настоящая песчаная буря, но песок забивался во все возможные места и не давал в полной мере насладиться прогулкой. За каждую новую внеплановую дюну погонщик верблюдов, обреченно бредущий рядом на своих двоих, требует с нас дополнительный "бакшиш". Согласовав тарифы, мы отдаем 5 динаров за три большие дюны и кучу маленьких.
Попрощавшись с верблюдами, мы снимаем бедуинский камуфляж и на негнущихся ногах покидаем Дуз. Перед отъездом рядом появляется местный житель с целым мешком роз пустыни и на чистом русском языке говорит: "Три штука — два динара". Пораженные его лингвистической одаренностью, мы на всех покупаем пару дюжин этих роз за скромную сумму в 10 динаров. После чего довольный продавец дает нам еще по столько же. И оставляет нас в сомнениях — то ли в этом году в Сахаре небывалый урожай песчаных роз, то ли мы ему порядком переплатили, то ли сильно понравились.
Матмата. Берберские дома. Троглодиты
Очередным пунктом нашей остановки стала столица берберов город МАТМАТА. Этот загадочный древний народ, населяющий Северную Африку с незапамятных времен, помнит многое. Финикийцев, римлян, варваров, османов, французов — всех не перечесть. Берберы успели пожить в построенных иноземцами на их земле городах, покинуть эти города, когда турки попытались заставить их платить непосильные налоги, и переселиться обратно в пещеры, где некоторые из них живут и по сей день. Кроме пещер, существовали еще и крепости — ксары, предназначенные для укрытия от врагов. Несмотря на гонения и войны, берберы, которые по официальным данным в настоящее время составляют лишь 1 процент населения Туниса, сумели пережить расцвет и падение нескольких цивилизаций, сохранив свой язык, обычаи и традиции.
Молодежь, как водится, постепенно перетекает в крупные города. А вот среди представителей старшего поколения есть еще и те, кто в век Интернета и космических полетов до сих пор живет в домах троглодитов — пещерах. Впрочем, мы порядком удивились, когда увидели возле пещеры здоровенную солнечную батарею и телевизионную антенну. Тунисское правительство неплохо заботится обо всех своих гражданах, и потому в некоторые подземные дома берберов протянули даже электричество. Это страна гармонии, где самые разные культуры, образы жизни, религии и мировоззрения мирно уживаются под одним и тем же африканским небом.
По дороге к самой настоящей коренной берберке Айше мы умудрились несколько раз заблудиться, несмотря на то, что с нами был проводник и хороший знакомый этой берберской женщины. Дома — пещеры, когда-то предназначавшиеся для укрытия от всевозможных захватчиков, прекрасно спрятаны и совсем незаметны среди холмов. Мы, конечно, видели и другие подобные жилища прямо у дороги возле города, но, как удалось выяснить, живут там не настоящие берберы, а скорее "артисты", которые зарабатывают на жизнь демонстрацией своего быта проезжающим туристам.
Если залезть на холм, внутри которого находится дом троглодитов и посмотреть сверху, то вы увидите большую квадратную яму примерно в 8-10 метров глубиной, это — внутренний дворик из которого прокопан многометровый узкий выход к основанию холма и соединяющий дом с внешним миром. Дома в земле могут быть одноэтажные и двухэтажные. В стенах ямы на уровне пола двери. Они ведут в комнаты дома — спальни, гостиную, кухню, кладовку. По дороге к входной двери мы минуем колодец, очаг, где хозяйка печет хлеб, и небольшой загончик, в котором сидит курица с цыплятами. На двери нарисованы оберегающие от сглаза и приносящие достаток в дом символы — рыбы и отпечатки ладони Фатимы. На стук в дверях появляется сама хозяйка Айша и приглашает нас в дом.
По сравнению с жарой снаружи в самой пещере прохладно и свежо. Мы долго разглядываем стоящие во дворе канистры и гильзы, оставшиеся еще со второй мировой. В кладовке — овощи и зерно. В кухне — нехитрая утварь. В гостиной — телевизор, Айша говорит, что ее сын любит смотреть футбол.
С помощью проводника, переводившего нам с берберского, мы расспрашиваем Айшу о ее жизни. Выясняется, что ей 50 лет. Она вдова и у нее четверо детей. Сын — бакалавр. Дочь-красавица 18-и лет, двое младших детей ходят в школу. По утрам они выходят на дорогу и ждут автобус, на котором добираются до далекого "мактаба". В доме "всего" 8 комнат. Жить здесь, по ее словам, достаточно удобно — зимой не холодно, летом не жарко. "Теперь уже таких домов не строят", — сетует хозяйка. "А вот раньше", — говорит она, — "когда молодой человек женился, вся родня собиралась и всем гуртом помогала рыть новую яму в песчанике и обустраивать жидье для молодых".
Айша ведет натуральное хозяйство — на огороде выращивает бобы, пшеницу, держит кур и коз, которые живут при доме. Оказалось, что вокруг — целый невидимый непривычным взглядом берберский поселок, а неподалеку дом ее родственников. Айша — мудрая и глубоко религиозная женщина. Подавляющее большинство жителей Туниса относятся к мусульманам — суннитам. "Жить надо по заповедям Аллаха, и тогда люди будут помнить о тебе даже после смерти", — вновь и вновь повторяет она. Поблагодарив Айшу, мы выходим из ее благоустроенной пещеры и прощаемся. А она привычно идет к печи и разжигает очаг. День начался. Скоро дети вернутся из школы и попросят есть.
Ксары — берберские крепости
На протяжении веков берберов гоняли все, кому не лень. И они, как никто научились тонкому искусству выживания. Свидетельством тому являются и их жилища — пещеры, спрятанные в холмах. И КСАРЫ — крепости, которые они строили, как для собственной защиты от узурпаторов, так и в качестве складов для хранения продуктов.
Таких крепостей в разной степени сохранности здесь немало. Конечно, в них давно уже никто не живет и ничего не хранит. Большинство из них пустует, кроме, может быть, двух-трех наиболее удобных помещений, в которых расположились ремесленных лавочки с кустарными сувенирами. Правда, в одном из попавшихся нам по дороге КСАРОВ в "пещерных" комнатах располагается целый замечательный "берберский" ресторан, где мы с удовольствием перекусили.
Это город — крепость удивительно органичен, он настолько сливается с окружающей природой, что на первый и даже на второй взгляд кажется естественной частью ландшафта. Длинные и узкие комнаты без окон громоздятся одна над другой как пчелиные соты. Кривоватые лесенки с вырезанными в песчанике ступеньками ведут на второй и третий этажи. Все входные отверстия отличаются по размеру и форме. Потолки низкие и крепкие — по ним можно ходить, что мы и делаем с явным удовольствием.
Облазив все, что можно и обнаружив в некоторых помещениях остатки утвари, примитивных инструментов и другие следы "цивилизации", мы вновь выбираемся на свет божий.
КСАРЫ не были постоянным местом жительства общины. Их строили в отдалении от основного поселения, обычно на холме, чтобы обозревать окружающее пространство и издалека видеть приближение врага. В мирное время КСАРЫ нередко использовались в качестве амбаров или складов для запасов продовольствия. И пока жизнь спокойно шла своим чередом, крепости пустовали. А вот когда берберам грозила опасность, они все как один покидали селение и скрывались в крепости, готовые держать оборону. Конечно, сегодня от былых войн остались только смутные воспоминания и крепости пустуют. Вот и очередной, заинтересовавший нас КСАР в районе города ТАТАУИН, казался заброшенным и одиноким, но лишь до тех пор, пока на его центральную площадь не въехали во всей красе десяток другой наших Ситроенов. Стройными рядами они выстроились возле внутренних крепостных стен, создавая красочную "массовку" в древнем городе берберов. Почти сразу же неизвестно откуда появились две белые собаки, которые выказывали свое расположение к нам, старательно виляя хвостами. За ними подтянулись местные жители. Состоялось бурное братание тунисского народа с участниками ралли. Тунисцы с удовольствием фотографировались на фоне винтажных автомобилей. Французы брали их адреса, обещая обязательно прислать фото. В общем, город ожил и зашевелился, отовсюду слышалась арабская, французская и прочая речь, смех, гомон, щелканье затворов фотоаппаратов. Все успокоилось только после того как организованная колонна пронумерованных машин под дружные гудки клаксонов, не оглядываясь назад и ни о чем не жалея, покинула крепость и древний КСАР опять погрузился в покой и тишину, как после последнего ухода воинов-берберов.
Амфитеатр в Эль Джем
Итак, мы въезжаем в город с вкусным названием Эль Джем. На невероятно голубом открыточном небе ярко светит солнце. Оно, кстати, не только светит, но и обжигает. Однако мы смело подставляем лица, плечи, руки и ноги немилосердным лучам, предварительно намазавшись защитным кремом, еще бы, мы ведь соскучились по солнышку после нашей зимы.
Эль Джем встречает нас, как полагается, то есть — с музыкой. Оркестр — по-видимому, местная самодеятельная группа, играет хорошо, а главное громко. Это чисто мужская группа. Завороженные непривычными звуками местных инструментов, на этот раз молчаливые "Ситроенчики" (клаксоном оркестра не перешибешь) вереницей въезжают на арену.
Сейчас мы в самом центре города. Построенный римлянами амфитеатр Эль Джема служил когда-то ареной гладиаторских боев. На обширных трибунах помещалось до 35 тысяч человек. Знать, как полагается, сидела поближе к арене, простой народ — наверху, на менее удобных местах. Под ареной находились подвалы, используемые как подсобные помещения. В них, например, держали диких животных. Оттуда же на подъемниках доставлялись на сцену и "идущие на смерть".
Размеры этой арены впечатляют. Но зачем строить театр на 35 000 человек чуть ли не посреди пустыни? Как оказалось, Эль Джем был при римлянах крупным городом, стоявшим на пересечении караванных путей. Так что благодарных горожан, алчущих "хлеба и зрелищ" и желающих поглазеть на кровопролитие с безопасной трибуны, было — хоть отбавляй.
Для того чтобы при распределении зрителей по трибунам избежать лишней толкотни и суеты, римляне придумали хитрую систему. Амфитеатр был как-бы разбит на сектора. В него вели 64 входа. Над каждым из них на обозримой высоте размещалась каменная голова — какого-нибудь бога или даже животного. При этом, ни одно из изображений не повторялось. Попасть же на представление, можно было, только купив входной билет. Так вот, на этом самом билете (для неграмотных) помещалось изображение головы с того входа, через который вам предстояло попасть в свой сектор. Древние билетеры никогда не позволили бы вам "просочиться" через чужой вход. Таким образом, все организованно попадали внутрь и не мешали друг другу.
Возможно, именно благодаря сметливости и хозяйственности римлян, амфитеатр сохранился на удивление хорошо. Мы достаточно быстро вскарабкались на самый верхний ярус, с которого весь город оказывается как на ладони. Добраться сюда не так уж сложно, если не обращать внимания на развешанные кое-где таблички с надписью "DANGER" (опасность), но они всего лишь призывают внимательно смотреть по сторонам, дабы не провалиться в один из лестничных проемов, вернее даже "проломов". Все же, стоило тащить наверх тяжеленную камеру, так как отсюда открывается потрясающий вид на усыпанную Ситроенами арену и на плавящийся в лучах солнца дремотный город.
В настоящее время трибуны амфитеатра хорошо отреставрированы и тут периодически проходят различные концерты и фестивали, а продуманная еще древними римлянами акустика позволяет слышать звон упавшей на арену монетки с самого верхнего ряда сидений.
До Эль Джема все участвующие в пробеге Ситроены по прежнему доехали без единой поломки, что нельзя сказать о новеньком джипе Ниссан, на котором передвигалась наша съемочная группа, и, который, не выдержав трудной дороги в горах возле ТАТАУИНА, сломался и заставил нас потерять несколько часов на ремонт. Дорога отсюда идет на север в приморскую курортную зону.
